— Идите со мной, столь возвышенные гости, у нас дома приготовлены наилучшие апартаменты. Да, немного удушливо, но вполне сносно для жизни.
Невилл, как заворожённый, встал и мягко пожал руку призрака, а спустя мгновение эта сущность растворилась в воздухе, унося с собой и Невилла. Я остался стоять, словно поражённый молнией. Авроры с настороженностью взирали на мою фигуру. От них исходил страх и недоверие: как мог я, Гарри Поттер, призвать демона или нечто иное с того же потустороннего плана? И хорошо бы только призвал. Одно дело слухи, но когда становится свидетелем происходящего, начинаешь сомневаться: так ли безупречна моя душа, как мне хотелось бы представить.
Дора! С ней может угрожать опасность, а я по сути лишь размышляю о взглядах авроров на свою персону. Не сдерживаясь матерюсь, разрушив защиту от аппарации, перемещаюсь от министерства к нашему уютному коттеджу, оставляя за собой лишь призрак тревоги.
* * *
Первое, что привлекает мой тревожный взор, — это разрушенные защитные чары, за исключением антиаппарационых. Завявшие цветы перед домом, увы, предвещают беду…
— Дора! — врываюсь в дом, снеся дверь, но замираю от ужаса.
Внутри царил неописуемый хаос: множество картин безжалостно разбросаны по полу, многие холсты зияли неожиданными порезами, а мебель лежала изорванной, как жертва безжалостной битвы. Телевизор, словно пленный, был вплавлен в стену. И самое страшное: гнетущая тишина, которая была мне ответом.
Осторожно ступаю, медленно вытаскивая палочку, поднимаюсь в нашу спальню и вижу, что дверь выбита в комнату, а на полу видняются следы крови. Вхожу в спальню, и палочка выскальзывает из моих ослабевших рук.
Все стены и потолок были в брызгами крови, но хуже было с кроватью. Столько крови я видел только на местах преступления. На кровати лежала женщина, которую я не узнал сперва; ужас охватил меня, когда взор мой упал на многочисленные гематомы, порезы и садины, изобилующие на её теле. Я сам не ведал, как опустился на колени, трясущейся рукой ощупывая такое родное, но искаженное лицо.
Внезапно, открыв глаза, девушка подняла на меня затуманенный болью взгляд, говорящий о том, что за мгновение до этого каждый её вздох был исполнен сильными страданиями. Её взгляд словно пронзал тьму вокруг меня, вызывая в душе бурю эмоций. В этом хаосе, полном тихого ужаса, свет её глаз тускнел и я ощутил, как надежда слабеет в моем сердце.
— Холодно, Гарри, дура, идиотка, доверилась… прости меня…
— Дора, всё будет хорошо, тебе помогут в Мунго, — слова застряли в горле, когда мисс Блэк, полная жалости и гнева, склоняет голову на плечо, в её глазах блестят слёзы.
— Глупенький сохатик… не обманывай ни меня, ни себя… я мертвец… собери мои воспоминания… и отомсти… сделай это для меня…
Не говоря ни слова в ответ, призываю палочку; создаю флакончик из щепок, собирая её воспоминания, закрываю флакон и прячу в карман мантии. Дора сглатывает, с трудом выдавливая слова.
— И не ищи встречи со мной… пока не отомстишь. Больно, родной… отпусти меня… больно… люблю тебя, сохатик…
Дальше её голос затихает, и, лишь сжав мою руку, она с натяжкой кивает. Я дрожу, поднимая палочку, боясь произнести заклинание. В её глазах читается нежелание уходить, ведь она молодая и прекрасная, чья фигура всегда излучала силу и жажду жизни.
Но теперь мне предстоит прервать её существование. Когда её лицо искажается от боли, а слёзы катятся по щекам, я не медлю.
— Avada Kedavra!
Комнату залил мертвенно-изумрудный всполох света. Глаза моей невесты лучились избавлением. Я прикасаюсь к её ещё тёплым губам, закрываю глаза и крепко прижимаю быстро охлаждающееся тело к себе, покачивая и гладя по шелковым волосам. Слёзы продолжают струиться, капая на её замёрзшее лицо, покрытое маской избавления.
Боль разрывает мою душу на части, тоска и одиночество сшивают её вновь, предлагая на растерзание вновь и вновь. Но вскоре эти бурные эмоции затихают, унося с собой нечто ценное для человека. Ни одной глубокой эмоции не осталось, кроме дикого холода; бездна безумия приблизилась ко мне, ласково обняв за плечи. Я сглатываю ком в горле.
Только не она, молю, заберите меня, только верните её. Она ведь ещё так молода и прекрасна. Снова я лишён близкого, в который раз, и теперь надежда исчезла, как утренний туман. Печаль окутала моё сердце, как зима укрывает землю снегом. В этом суровом безмолвии осталась лишь пустота, пронизывающая меня, как ледяной ветер. Каждый миг, будто остриё ножа, вонзается в душу, и я вновь остаюсь один, разрываемый на части болью и безразличием этого мира.
Поднимаю голову, устремляя взгляд к потолку. Если существует Рай, а он, безусловно, существует, ведь я вызвал демона на дуэль; то за что же мне такая жестокая судьба? Вы отняли у меня всех, кто был мне дорог, а тех, кто остался, превратили в лицемерных тварей! За что?! Почему, если я виновен в чем-то, должны страдать мои близкие, невинные сердца? Это невозможно, это больше, чем просто несправедливо… Том был прав: я одержал победу, но какая цена за этот триумф?
Какой же ужас мне суждено пережить, чтобы наконец обрести мирную жизнь? Чтобы полюбить и быть любимым?! В каждом моем дыхании скрыто бедствие, в каждом воспоминании — неизлечимая рана. Я искал покой и счастье, но нашел лишь пугающую пустоту, обремененную тяжестью горечи. Сколько еще душ будет вынуждена страдать под гнетом этой безжалостной кармы? Я взывал к небесам, лишь желая одного: покоя для тех, кого люблю и ценю. Но в ответ на все мои муки и боль явилась лишь утраченность, умноженная на горечь: печальные воспоминания о счастье, которое уже никогда не вернется ко мне.
«Гарри, Гарри, будешь ли ты продолжать жить как слабак? Ты не заслуживал мисс Блэк и теперь за это расплачиваешься. Стань силой, ты способен на это; в противном случае, как смог бы ты меня победить? Брат мой».
«Отомсти за мою смерть, сохатик».
«Гарри, мой мальчик, помни: не сила, а поступки формируют из человека — монстра. И в этом случае месть необходима».
«Сын, мы с Лили разочарованы в тебе. Как ты мог оставить свою невесту без защиты? Мы вложили в тебя все наши надежды и мечты, а ты только жалуешься — это недостойно нашего сына. Встань!»
«Крестник, наш путь пересечется снова, и я задам множество вопросов, требуя ответов. Отомсти, иначе клянусь своим родом, ты больше никогда не увидишь Дору. Их злодеяния не останутся безнаказанными. Встань!»
Сжимая свою голову, я позволяю голосам тех, кто пал от моей руки или по моей вине, обрушиться на меня с неумолимой силой. Чёрный снег падал с потолка, но я не обращал на это внимания. Они правы. Все виновные понесут заслуженное наказание. Мой разум попал в тиски ненависти и неукротимой ярости, смывшие безумие, которое отступило, но, словно хищник, готовилось вернуться. Из глубины моей груди вырвался дикий крик, наполненный невыносимой болью и ненавистью. Вместе с ним на свободу хлынул поток моей магии: облаком пепла и огня он сжег стены второго этажа и потолок коттеджа, разрушив остатки защитных чар.
Чёрный снег с небес неумолимо засыпал улицы, укрывая тропинки, клумбы и дома, словно мир пытался затушить пламя, разгоревшееся в моем сердце.
На трясущихся ногах я поднимаюсь с Дорой на руках, словно бы охваченный порывом судьбы, и апарирую, не задумываясь о том, где мне суждено приземлиться. В этом мгновении, когда воля переполняет меня, я ощущаю, как весь мир сузился до одной единственной цели.
Беспокойство, страх и сомнение улетучиваются, и остаётся лишь решимость.
На душе тяжело, но в сердце пробуждается стойкая решимость — если не ради себя, то ради тех, кого я утратил. Я жажду справедливости и непременно добьюсь её. Все, кто замешан в гибели моей возлюбленной и невесты, познают горькое сожаление о своём рождении. Истреблю их, сожгу этот проклятый мир. Если не будет справедливости, то этот мир недостоин своего существования.
Я знаю, что ждёт меня впереди. Путь, усеянный болью и опасностями. Но, разве не это вело меня все эти годы, я готов столкнуться с ними лицом к лицу. С каждым шагом я приближаюсь к заветной цели, и ничто не сможет меня остановить. Направляюсь в бездну, оставив позади всё, что было мне дорого.
