Как заманчиво! Информация мне точно пригодится по возвращении в Англию. Слишком много времени прошло. Докатился ты Гарри. В союзниках — демоны, враги — ангелы. Но это выглядит очень привлекательно.

— Предположим, я согласен. Как мы будем закреплять эту сделку? И не соберешься ли ты меня обмануть? Всё выглядит слишком гладко. — Я чуть сильнее сжал его, но главное — не потерять контроль. Ненароком могу и удавить. Вскинув голову, гость из ада излучал самодовольство.

— Души — это товар. Сделки — это репутация и жизнь. Ни один демон не осмелится нарушить заключенное соглашение. Обхитрить мы можем, если смертные будут недостаточно осмотрительными. Но никому из нас не дано нарушать следки. Иначе товар перестанет течь рекой, из-за недоверия. Профессиональная репутация и этика также имеют немалую ценность.

М-да, ожидаемо. Бизнес демонов, очевидно, процветает. Пока я углубляюсь в размышления, противник продолжает искушать.

— Клянусь своей душой, я явлюсь один раз по твоему зову и выполню любое твое желание, если мои силы позволят. Ты не убьешь меня ни сейчас, ни по окончании контракта, за исключением случаев самообороны. — демон остановился и задумчиво взглянул на меня. Всё?

— Да. Скрепляем? — в ответ на мою реплику взгляд демона сверкнул, и он рассмеялся.

— Ты станешь моим должником, смертный. Кроме того, я обязуюсь не раскрывать о тебе ни слова никому, даже самому Люциферу. И, признаюсь, у меня имеются проблемы с памятью — такая противная вещь, что забыл, где покоится Экскалибур. Да. Теперь всё.

Меня прошиб холодный пот от осознания собственной глупости, и горло пересохло от волнения. И вновь удача спасла меня. Если бы демон рассказал Люциферу и другим демонам, кто я и где находится меч Пендрагона. Охота на мою скромную личность началась бы немедленно. И, боюсь, она бы не завершилась в пользу простого смертного, обладающего даром Светлейшей.

— Зачем?

— Спасение твоей жизни — это первый шаг к долгосрочному партнёрству. Ты, возможно, не знаешь, что существуют бесчисленные параллельные миры, подобные твоей Земле. В каждом из них души умерших распределяются между Адом и Раем, объединяясь в едином потоке.

Демон, больше не боясь, что я уничтожу его, удобно устроился, словно хозяин положения. Раны, нанесенные ему, уже полностью зажили. — Это инвестиция в тёмную лошадку, пешку. Которой я надеюсь суждено стать ключевым игроком. И, возможно, когда-нибудь помощь от игрока мне понадобится. Кто знает. Так что, скрепим сделку, партнёр?

Как только мы обменялись клятвами, мои кулаки разжались сами собой, и демон исчез. Эльфы, восстановившись после моего приказа, вновь взяли меня на прицел. Моя рука метнулась к бузинной палочке, но мир перед глазами потемнел, меня залило кровью, а невыносимая боль сковала тело. Я был полностью обездвижен и не мог говорить. Неужели, так и умру? Глупо.

— Не стрелять! Не стрелять в человека! — прогремел властный, красивый женский голос. Это было последнее, что я запомнил, и сознание поглотила мягкая темнота.

* * *

— Ха. Это уже становится привычкой — терять сознание по ничтожным причинам. — прошептал я, открыв глаза. Первым делом увидел незнакомый потолок, сделанный из загадочного синего дерева.

Весь дом, который впоследствии оказался построенным в честь королевской эпохи, был вырезан из древесины, исполненной синеватых оттенков. Хотя роспись была простой и плавной, её изящество непреложно завораживало, словно оно предназначалось исключительно для королевского дворца.

Однако наслаждаться этой простотой мне не позволило неторопливое покашливание. Удивленно повернув голову, я замер. Застыл в восхищении перед усталой, но величественной особой, удобно устроившейся в кресле. Она королева, никаких сомнений. Гордая, великолепная и полная благородного величия.

Длинное платье спускалось до пят, нежно обвивая талию и подчеркивая высокую грудь. Волосы тёмно-зелёного цвета, подобно свежей листве, ниспадали до лопаток, словно мягкий покров леса. Лицо её излучало величие и гордость. Тёмные, загадочные глаза манили, заставляя меня невольно отводить взгляд. Передо мной стояла старая, но мудрая королева Авалона, чьё присутствие напоминало о таинствах.

Её фигура олицетворяла дикую, первозданную красоту, силу, власть и непокорный характер. Но, в то же время, в каждом её движении ощущалась тяжесть пережитых веков и глубокая усталость.

Это флёр вековой мудрости и страдания постепенно облекал аурой необъятной глубины, соединяя вечность с настоящим. В этом противоречии красоты и усталости можно увидеть величие жизни в самой истинной, неподкупной форме. Где каждое мгновение пропитано весом истории и печатью утрат.

— Наконец-то ты пробудился, некромант. Я уже собиралась приступить к более глубоким силам исцеления. Зачем ты пришел в наш дом, проклятый Еристарх?

Я решился поднять глаза и встретить холодный, презрительный взгляд. В нем переплелись безразличие и злоба. В душе разгорелась опьяняющая безумная смелость. Барыня негодует? Какое досадное зрелище.

— Я пришел за тем, что принадлежит моему роду, гордая королева, — она горько усмехнулась.

— Моим поданным пришло время обнажить мечи, раз наследник моего брата здесь за мечом. Ты знаешь условия задания, возложенные самим Артуром?

Брата?! Как же ты стара…

— Знаю. Три года жизни на Авалоне, и бой с тобой, королева. Ты знаешь, кто я, но учитель предупреждал: как только это знание станет явным, ты лишишь меня жизни. Так почему же я жив? — эльфийка нахмурилась, отражая мою взволнованность.

— Я не глупа, — после долго молчания произнесла она. — Убить полномасштабную фигуру в игре высших сил, способную всколыхнуть мир. Да к тому же отмеченного Смертью в моих землях. Это неразумно. Я стара, и бремя времени давит на мои плечи. И я решила, что ты сможешь помочь в одном деле.

Складывая руки, она наклонила голову в знак уважения.

— Ах, куда же подевались мои манеры? Позволь представиться: Морганна ЛаФей, королева Авалона.

— Гарри Певерелл, — пытаюсь встать, но обессиленное тело подводит, и я вновь падаю на кровать. — Вы… о тебе много сказаний в нашем мире, королева.

— Наглец. — холодный голос обжёг, как удар кнута. — Ко мне на "ты" смели обращаться только Артур, наша матушка и Мерлин. О да, почти все эти сказания правдивы. Все эльфы в юности слегка спесивы и горячи.

— Тебе необходимо мое преклонение, королева? — оскалившись, я прямо встретил её безразличный взгляд. — Я могу преклонить колено. Но это будет лживо. Никогда не гнул спину и не собираюсь.

— Вот как? — мы несколько мгновений пристально смотрели друг на друга, после чего Морганна слабо, но всё же улыбнулась. — Ты точная копия моего брата. Поставь вас рядом, и различить будет непросто. Можешь называть меня по имени, некромант.

— Это честь для меня, Анна. — её глаза сверкнули, но гневной реакции не последовало. — Какое же поручение вы хотите мне задать?

— Воистину, кровь королей крепка… Но прежде чем мы обсудим мое поручение, внемли мне:

Придёт беда, как ветер в мгле,

Унесёт мечты, что были в тепле.

Предательство сделало дело,

Как тёмный завет.

Падёт мессия во мрак, теряя свет.

В глазах злоба и ярость,

Буря в душе.

Смерть силу дала и правду открыла,

В сердце искра, вновь жизнь возвратила.

Пройдёт он путь крови и мёртвых,

Как воин за правду, не зная боли.

Вспыхнет мир в огне очищенья,

Пройдёт по планете волна возрожденья.

Правду познал поздно народ,

Убили Мессию познав горести срок.

Одели корону, на трон посадили.

Куранты отбили час Короля,

Ведёт он народ к свету стремясь.

Замерев, королева пристально всматривалась в мои глаза. Какие странные строки, будто бы вышедшие из одного пророчества Трелони! Я резко встрепенулся.