Из его речи можно понять одно: по-видимому, теперешняя конференция в Лондоне сорвется [244]. Англичане требуют реституции собственности, отнятой у иностранцев, независимых судов, отказа от пропаганды.

21-го [июля]. Понедельник.

Появились медные пятаки. Появились полтинники. Тщетно пытался их «копить». Расходятся, и ничего с ними не сделаешь! Вообще прилив серебра, в особенности это заметно в магазинах Моссельпрома — там дают в сдачу много серебра.

Вечером, по обыкновению, был у Любови Евгеньевны и «Деиньки» [245]. Сегодня говорили по-русски — и о всякой чепухе. Ушел я под дождем грустный и как бы бездомный.

Приехали из Самары И[льф] и Ю[рий] О[леша]. В Самаре два трамвая. На одном надпись «Площадь Революции — тюрьма», на другом — «Площадь Советская — тюрьма». Что-то в этом роде. Словом, все дороги ведут в Рим!

В Одессе барышню спросили:

— Подвергались ли вы вычистке?

Она ответила:

— Я девица.

С Ол[ешей] все-таки интересно болтать. Он едок, остроумен.

25 июля. Пятница.

Ну и выдался денек! Утро провел дома, писал фельетон для «Красного перца». А затем началось то, что приходится проделывать изо дня в день, не видя впереди никакого просвета — бегать по редакциям в поисках денег. Был у наглейшего Фурмана, представителя газеты «Заря Востока» [246]. Оттуда мне вернули два фельетона.

Больших трудов стоило у Фурмана забрать назад рукопись — не хотел отдавать, т.к. за мною 20 рублей. Пришлось написать ему расписку, что верну эти деньги не позже 30-го числа. Дальше: один из этих фельетонов и тот, что утром написал, сдал в «Красный перец». Уверен, что забракуют. Дальше: вечером Свэн забраковал фельетон в «Занозе». Был я у него на квартире и кой-как удалось у него получить записку на 20 рублей, на завтра. Кошмарное существование.

В довершение всего днем позвонил Лежневу по телефону, узнал, что с Каганским пока можно и не вести переговоров относительно выпуска «Белой гвардии» отдельной книгой, т. к. у того денег пока нет. Это новый сюрприз. Вот тогда не взял 30 червонцев, теперь могу каяться. Уверен, что «Гвардия» останется у меня на руках.

Словом — черт знает, что такое.

Поздно, около 12, был у Л[юбови] Е[вгеньевны].

2 августа. Суббота.

Вчера получилось известие, что в экипаж Калинина (он был в провинции где-то) ударила молния. Кучер убит, Калинин совершенно невредим [247].

Сегодня состоялась демонстрация по случаю десятилетия «империалистической» войны. Я не был. Возвращаясь из «Гудка», видел, как к Страстной площади шли служащие милиции в форме и штатские. Впереди оркестр. Распоряжались порядком верховые в кепках, с красными нарукавниками — повязками. Двух видел — у обоих из-под задравшихся брюк торчат завязки подштанников.

Лавочник Ярославцев выпустил, наконец, свой альманах «Возрождение». В нем 1 часть «Записок на манжетах», сильно искаженная цензурой.

С. рассказывал, что полк ГПУ ушел на демонстрацию с оркестром, который играл «Эти девушки все обожают».

4-го августа. Понедельник.

Знаменитый сатирический журнал «Красный перец» отличился несколько раз. В частности, в предпоследнем своем номере, где он выпустил рисунок под надписью «Итоги XIII-го съезда» [248] (толстую нэпманшу шнурует горничная, и нэпманша говорит приблизительно так: «Что ты душишь меня, ведь и ХIII-й съезд нас только ограничил». Что-то в этом роде). В московском комитете партии подняли гвалт. Кончилось все это тем, что прихлопнули и «Красный перец», и сестру его «Занозу». Вместо них выйдет один тощий журнал. Поручено выпустить некоему Верхотурскому [249] (кажется, редактор «Рабочей Москвы»). Сегодня был на заседании, обсуждавшем первые темы и название нового журнала. Крутой поворот влево; журнал должен быть рабочим и с классово-производственным заглавием. Тщетно Св[эн] отстаивал [250] кем-то предложенное название «Петрушка». Назовут «Тиски» или «Коловорот», или как-нибудь в этом роде. Когда обсуждали первую тему, предложенную Кот. для рисунка «Европейское равновесие» (конечно, жонглер и т. д.), Верхотурский говорил:

— Да. А вот хорошо бы, чтобы при этом на заднем плане были видны рабочие, которые войдут и весь этот буржуазный цирк разрушат.

Мельком сегодня в «Гудке» видел Еремеева [251], бывшего редактора «Рабочей газеты». Он преобразился в моряка. На темной куртке масса красных нашивок. Он будет редактировать «Смехач», а Св[эн] будет его помощником.

6-го августа. Среда.

Сегодня в газетах сообщение о том, что англо-советская конференция лопнула [252]. Сообщение написано в сухих официальных словах; «...разрыв произошел на вопросе об удовлетворении претензий бывших частных собственников»... «так как выяснилось, что по вопросу о бывших крупных собственниках соглашение достигнуть невозможно, конференция была объявлена закрытой».

Finita, как говорится, la comedia. Интересно было бы знать, сколько времени «Союз соц[иалистических] республик» просуществует в таком положении.

9-го августа. Суббота.

По Москве пошли автобусы. Маршрут: Тверская — Центр — Каланчевская. Пока их только несколько штук.

Очень хороши. Массивны и в то же время изящны. Окраска коричневая, а рамы (они застеклены) желтые. Одноэтажные, но огромные.

Сегодня... [Текст (часть листа) оборван].

Кажется (я не читал газеты), подписано англо-советское соглашение.

Новый анекдот: будто по-китайски «еврей»— «там». Там-там-там-там (на мотив «Интернационала») означает «много евреев».

16 августа. Суббота. Ночь.

Оказывается, в эти дни Раковский... [обрыв текста] ...но последние сообщения показывают, что в Англии началась сильная кампания против такого договора и, возможно, что его не ратифицирует парламент.

Сообщение о договоре явилось неожиданным — телеграфировали о разрыве, а потом — сообщение о подписании.

В Англии пишут то, что должно бы выходить по здравому английскому смыслу — нельзя же дать большевикам деньги, когда эти большевики только и мечтают что о разрушении Англии! Резон.

Доиграются англичане!

Подписали договор Понсонби и Макдональд.

[...] каламбур — понсонбие (пособие). Каламбур неизвестно чей.

Понсоби — пособи [253].

Вчера неясное сообщение о восстании в Афганистане [254], поддержанном «английскими агентами».

Сегодня приехала Галя С[ынгаевская]. Деваться ей некуда. Татьяна пока пристроила ее ночевать у Зины Ком[орской]. Кормить буду я. У девчонки, говорят, исключительные способности танцовщицы.

Понес в «Современник» [255] отрывок из «Бел[ой] гвард[ии]». Вероятно, не возьмут.

Сегодня в изд[ательстве] Фр[енкеля] [256], где пишет Любовь Евгеньевна на машинке, даже некий еврей служащий говорил, что брошюрки, затеянные И. М. Васил[евским] («Люди революции») [257], работа не того...