Дорогой Коля! Сегодня получил твое письмо от 2-го февраля [795]. Отправил две телеграммы.
Тебе: Lettre originale Ladyschnikow est
envoyée 5 Fevrier Bulgakow.
Альфреду Блоху (в адрес Société 11, rue Ballu). Je vous avertis je n’avais jamais donne pouvoir a Zacharia Kagansky dans l’affaire de mon piece Appartement de Zoika Auteur Michel Boulgakow [796].
К этому письму прилагаю оригинал письма Фишера ко мне от 25 августа 1934 г., где содержится следующее:
«...Wir kommen nochmalsauf Ihr Schreiben vom 1. August in der Angelegenheit Kagansky zurück und teilen Ihnen mit, das wir alle Geschaftsverbindungen mit ihm gelost haben».
Это письмо в ответ на мое предупреждение о том, чтобы Каганского не допускать к моим делам и означает:
«...мы еще раз возвращаемся к Вашему письму от 1 августа в отношении Каганского и сообщаем Вам, что мы порвали с ним все деловые сношения».
Фишер писал, что порвал с Каганским, Ладыжниковское издательство (см. посланное тебе 5 февраля в оригинале письмо 3 октября 1928 г.) собиралось из-за «Зойкиной квартиры» возбуждать против Каганского уголовное преследование, а теперь Каганский выступает в качестве представителя Фишера — Ладыжникова.
Спешу отправить это письмо. Продолжаю поиски в архиве моем и немедленно пошлю тебе следующее.
Мне кажется, что главным является то обстоятельство, что по недосмотру в моем письме к Ладыжникову от 8 октября 1928 г. не указан срок его действия. Мне кажется совершенно ясным, что оно утратило всякую силу (иначе что же — вечная кабала?!). Но если этого не признают в Париже и борьба за полное мое право ни к чему не приведет, нужно добиться того, чтобы хоть та часть моего гонорара, которая будет признана бесспорной, не была бы отправлена в Берлин (Фишер). Заяви в Société, что я не могу иметь дело с фирмой в Германии, потому что она не высылает денег. Значит, мой гонорар пропадет совсем. С Каганским борьба должна быть отчаянной, чудовищно думать, что известный определенный мошенник захватит литераторские деньги. Если, в худшем случае, ему удастся все-таки профилировать в качестве «представителя», нужно принять все меры, чтобы хоть бесспорная часть гонорара не была бы выдана ему!
Понимаю все трудности, понимаю как велика путаница! А мне как трудно!
Целую тебя. Твой М. Булгаков.
Вырезка из «Le Jour» [797] получена.
М.А. Булгаков ― Н.А. Булгакову [798]
Москва, 11 февраля 1937
Дорогой Коля!
У меня нет и не было договора (соглашения) на французском языке между М.П. Рейнгардг и мной. Она прислала французское письмо от 5 июля 1933 года, которое прилагаю тебе при этом моем письме, а я ей отправил в ответ два письма, копии с копий которых при этом прилагаю также. Кроме того, прилагаю при этом письме письмо Фишера ко мне от 20 октября 1933 года, где сказано:
«Ferner haben wir zur Kenntnis genommen, das Jhr Herr Bruder für Jhr Stuck „Zoykas Wohnung“ Vollmacht besitzt», что означает: «Далее, мы приняли к сведению, что Ваш брат владеет полномочием по Вашей вещи „Зойкина квартира“», из чего видно, что Фишер был извещен мной о том, что я тебе дал полномочия по «Зойкиной квартире». А извещал я их в такой форме:
«Извещаю Вас о том, что все права, связанные с постановкой и охраной за пределами СССР пьесы моей „Зойкина квартира“, а равно также и получение гонорара по этой пьесе, полностью предоставлены мною доверенностью брату моему Николаю Афанасьевичу Булгакову, проживающему II rue Jobbé Duval, Paris XV-e, M-r docteur N. Boulgakow и вступившему в члены французского Общества драматургов и композиторов. К Н.А. Булгакову и надлежит обращаться по всем вопросам, связанным с постановкой „Зойкиной квартиры“ за границей». (Мое письмо от 6 октября 1933 года, пункт 2).
Считаю долгом добавить, что потом в письме от 21 февраля 1934 года ко мне Фишеровская фирма сообщала что она, мол, поняла мое извещение так что тебе предоставлено право получать тантьему с представлений На это я, помнится, ничего не отвечал.
Вот и все, что я могу послать тебе в этом письме [799].
М.А. Булгаков ― В.Г. Сахновскому [800]
Москва, 6 марта 1937 г.
Дорогой Василий Григорьевич,
Извещаю Вас что в «Литературном агентстве» имеется поступление за «Мертвые души» из Чехословакии в сумме чешских крон 394-24, из которых, согласно нашего договора с Вами, Вам причитается одна шестая часть.
Копию моего договора с «Литературным агентством» (№ 118 от 14 декабря 1935 года) прилагаю при этом письме.
Побывайте в агентстве у Дмитрия Александровича Уманского, условьтесь, чтобы при дальнейших поступлениях Вашу часть выдели бы сразу и зачисляли на Ваш счет.
Адрес агентства — Леонтьевский пер.24, телефон 2-69-58.
Уведомьте меня, пожалуйста заказным о получении этого письма.
Как поживает «Анна»? Когда выпускаете? [801]
Дружески приветствую Вас.
Драматург
Михаил Афанасьевич Булгаков
Автобиография [802]
Сын профессора Киевской Духовной Академии, родился 3 мая 1891 года в Киеве.
В 1909 году окончил Киевскую Первую Гимназию, а в 1916 году — Киевский Университет по медицинскому факультету.
В 1916—1917 годах служил в качестве врача в Земстве Смоленской губернии.
В 1918—19 годах проживал в Киеве, начиная заниматься литературой одновременно с частной медицинской практикой.
В 1919 году окончательно бросил занятие медициной.
В 1920 году, проживая в г. Владикавказе, работал в Подотделе Искусств, сочиняя первые пьесы для местного театра.
В 1921 году приехал в Москву на постоянное жительство.
В 1921—24 годах в Москве служил в Лито Главполитпросвета, работал в газетах в качестве хроникера, а впоследствии — фельетониста (газета «Гудок» и другие), начал печатать в газетах и журналах первые маленькие рассказы.
В 1925 году был напечатан мой роман «Белая гвардия» (журнал «Россия») и сборник рассказов «Дьяволиада» (Издат. «Недра»).
В 1926 году Московским Художественным Театром была поставлена моя пьеса «Дни Турбиных», в том же году Театром имени Вахтангова в Москве была поставлена моя пьеса «Зойки на квартира».
В 1928 году Камерным московским театром была поставлена моя пьеса «Багровый остров».
В 1930 году Московским Художественным Театром был принят на службу в качестве режиссера-ассистента.
В 1932 году Московским Художественным Театром была выпущена моя пьеса по Гоголю «Мертвые души», при моем участии в качестве режиссера-ассистента.
1932—36 годы продолжал работу режиссера-ассистента в МХАТ, одно время работая и в качестве актера (роль Председателю суда в спектакле «Пиквикский клуб» по Диккенсу).
В 1936 году МХАТ была поставлена моя пьеса «Мольер», при моем участии в качестве режиссера-ассистента. В том же году Театром Сатиры в Москве была подготовлена к выпуску пьеса моя «Иван Васильевич» и снята после генеральной репетиции.
В 1936 году, после снятия моей пьесы «Мольер» с репертуара, подал в отставку в МХАТе и был принят на службу в Гос. Ак. Большой Театр Союза ССР в Москве на должность либреттиста и консультанта, в каковой должности и нахожусь в настоящее время.
