Вот, примерно, все, что я сейчас в силах написать.

С чего ты взял, что я езжу отдыхать? Я уже забыл, когда я уезжал отдыхать! Вот уж несколько лет, что я провожу в Москве и если уезжаю, то по делам (и прошлое лето и это — в Ленинград, где шли «Турбины»). Я никогда не отдыхаю.

Этим летом и именно как раз в то время, когда к тебе придет это письмо, я должен был быть в Париже. Я был настолько близок к этому, что разметил весь план двухмесячной поездки. Тогда я устроил бы все дела. Но в самый последний момент совершенно неожиданно, при полной надежде, что поездка мне будет разрешена, — я получил отказ.

Если бы я был в Париже, я показал бы сам все мизансцены, я дал бы полное, не только авторское, но и режиссерское толкование, и — можешь быть уверен, что пьеса бы выиграла от этого. Но, увы! — судьба моя сложна.

Кончаю это письмо. Нужно делать антракт. Я не могу помногу писать, потому что начинаются головные боли.

Итак, при этом письме — две копии: первая о поправках, упомянутых в начале, — вторая — первые характеристики действующих лиц.

Обнимаю тебя, желаю того, чего сейчас лишен, то есть, здоровья.

Пришли мне адрес Замятина, если можешь.

Люся шлет тебе привет. Она часто расспрашивает о том, каковы мои братья, и я ей говорю о тебе и об Иване, и желаю, чтобы Ваша жизнь была счастливой.

За этим письмом я постараюсь, как можно скорей, послать следующие.

М.А. Булгаков — Н.А. Булгакову [687]

Москва. 2.VIII.34 г.

Нащокинский п. 3, кв. 44.

Дорогой Коля!

При этом посылаю тебе копию письма к Рейнгардт — примечания к пьесе, и копию письма к Рубинштейну.

Я написал Фишеру и просил, чтобы тебе перевели десять марок, и просил в этом письме, что если Каганский связан с издательством Фишера, чтоб его не допускали к моим делам.

Спешу ехать на дачу, целую тебя и очень благодарю за хлопоты.

тт. Саврасову и Вайсфельду [688]

22 октября 1934 г.

Уважаемые товарищи! В ответ на ваше письмо, которое мне 18.10.34 передал т. Кузнецов, сообщаю вам, что я согласен произвести в сценарии «Мертвых душ» те переделки, которые указаны в письме, но при условии, что эта работа будет оплачена фабрикой.

По нашему договору фабрика могла требовать от меня переделки сценария два раза. Дважды мною и были произведены переделки, после чего сценарий был принят фабрикой. Вновь предложенная мне работа не входит в мой договор и должна быть оплачена отдельно.

Прошу на это письмо срочный ответ, так как я чрезвычайно загружен другими работами, и должен знать свои сроки.

Меня крайне удивило то, что вы пишете в письме о возможности привлечения другого автора для осуществления переделок. Фабрика не имеет право вводить в мою работу никакого другого соавтора.

Условия, которые я излагаю в этом письме, были мною сообщены 18.10 т. Кузнецову, но от него до сего времени нет ответа.

М.А. Булгаков ― И.А. Пырьеву [689] [690]

5 ноября 1934 года

Милый Иван Александрович!

При просмотре экземпляра сценария «Мертвых душ», переписанного с Вашими режиссерскими добавлениями, я обнаружил многие вещи, которые следует немедленно исправить. В частности, на балу Вы ввели менуэт. Я не могу сейчас сделать срочной проверки танцев того времени, но и без этой проверки могу сказать, что на губернаторском балу менуэт в чичиковские времена никак танцевать не могли. Менуэт надо убрать.

Далее; на 56-й странице у Вас введен урядник. Урядники появились в России в 1878 году. Следовательно, урядника надо немедленно убрать.

Еще; на странице 41-й введена странная надпись: «Несравненно замечательное впечатление он произвел на дам...» Такой надписи быть не может!

Вообще весь сценарий содержит такое множество стилистических ошибок и всякого рода искажений, что его надлежит немедленно править. И я прошу Вас прислать мне экземпляр для того, чтобы я его выправил, с этого выправленного переписать и лишь тогда давать его читать. Я не хочу отвечать за те ошибки, которые в нем содержатся. На сценарии стоит моя фамилия, и я, как автор, настаиваю на том, чтобы текст был мною выправлен.

Я надеюсь, что Вы меня познакомите и с режиссерским сценарием.

Нам следовало бы повидаться с Вами и потолковать.

Дополнения, которые, от меня требовались, я сегодня сдаю т. Кузнецову.

Желаю Вам успеха в работе.

М.А. Булгаков ― М.В. Загорскому [691] [692]

Москва, 26.XI.34 г.

Милый Михаил Владимирович!

Мы с М.С. Каростиным очень хорошо столковались по поводу «Ревизора», и я прошу, чтобы ставил Каростин.

Полагаю, что будет толк, а он необходим всем нам при этой очень серьезной работе.

Мы с М.С. наметили примерно и наш метод, который и начнем применять, когда М.С. вернется из Киева.

Кроме того, я обращаю Ваше внимание на то, что в газетах все время появляются заметки, в которых сообщают, что «Ревизор» для «Украинфильма» написан Шкловским.

Мало этого. Наконец появилось и газетное сообщение о том, что сценарий сделан мною и Шкловским.

Это меня ни в коей мере не устраивает. Я уже говорил Катинову об этом и прошу Вас настойчиво дать информацию в газеты о том, что М. Булгаков работает над сценарием «Ревизор» для «Украинфильма».

Итак, посылаю Вам дружеский привет.

М.А. Булгаков ― в управление по охране авторских прав тов. Г.М. Танину [693]

10.02.35 г.

Уважаемый Георгий Михайлович!

Вот копия письма, которое я получил от I-й фабрики 18.10.34 г.

Все затребованные здесь поправки были мною произведены по точной договоренности с режиссером. Тем не менее фабрика написала мне, что они не удовлетворены, и ни одна из них в режиссерский сценарий не была введена, за исключением эпизода с «дамой приятной во всех отношениях», который был разработан режиссером Пырьевым почему-то с отступлением от моего плана и, с моей точки зрения, не к улучшению сценария.

Вместо же указанных поправок, о которых фабрика сообщает, что они затребованы вышестоящими организациями, по ходу режиссерского сценария введен ряд изменений, ничего общего с указанными поправками не имеющих.

М.А. Булгаков ― в управление по охране авторских прав [694]

11.02.35 г.

Я ознакомился с письмом I-й Кинофабрики, адресованным в Управление по охране авторских прав.

Сообщаю:

Никакое разрешение на внесение каких бы то ни было поправок к моему авторскому сценарию я не давал, поэтому вся ответственность за такие поправки, сделанные без моего ведома и согласия, ложится на кинофабрику, кому бы она это ни поручала. Тем более что насколько я ознакомился с режиссерским сценарием т. Пырьева (который, как мне известно, является монтажным листом, а не авторским сценарием), внесенные им поправки не имеют ничего общего с теми указаниями, которые мне были сообщены фабрикой, как указания вышестоящих инстанций, и в соответствии с которыми я поправки внес, хотя это и не входило в мои обязанности, поскольку фабрика мой сценарий, дважды переделанный, приняла, полностью оплатила, одновременно премировав меня «при пуске сценария в производство» (см. договор).