— Ладно, — как бы нехотя, признал он.

— Что?! — не поверила ушам Виви.

— Дай слово, что не будешь преследовать нас, — потребовал Алек.

Кристиан посмотрел на него так пристально, что мне показалось, что он в этот же миг передумает.

— Даю слово. Вы все свободны. От клятвы клуба и его преследования. Навсегда.

Дважды повторять не требовалось. Алек схватился за мотоцикл, чтобы смыться как можно скорее, Мила держалась рядом. А вот Соня бежать не спешила. Она эффектно выпустила струю жидкости в воздух, и та вылилась, образуя небольшую дугу, прямо на туфли Сесилии.

Девушка медленно захлопнула чемоданчик и выпрямилась.

— Ты сделал хороший выбор, — улыбнулась она Лакхезису. — Бешенство очень неприятно лечится. Даже у ядовитых змей.

Кристиан и его свита проводили нас долгим взглядом. Я изо всех старалась не бежать, хотя именно этого мне и хотелось. Феликс забрал у Люсьена Марселя, и мы вшестером поспешили к машине.

Стоило всем завернуть за капот и хотя бы отчасти скрыться от любопытных взглядов толпы, как Соню вывернуло. Мы с Милой мгновенно оказались рядом, придерживая её за плечи. Подругу начало трясти еще хлеще, чем Милу перед последним испытанием, по её щекам катились крупные слёзы, но она никак не могла вздохнуть. Потому что каждый новый вдох вызывал очередной позыв к рвоте.

— Всё закончилось, — зашептала я. — Всё закончилось.

— Феликс, есть вода? — позвала Мила.

Феликс замер, гладя на Соню, его лицо морщилось, словно от боли. Но не из-за малопривлекательного зрелища, скорее ему было невыносимо видеть её такой. Услышав вопрос, друг печально покачал головой.

— Воды нет, прости.

Вместо этого он вытащил из кармана пиджака шелковый платок и протянул его Соне. Она мгновенно вытерла губы.

— У меня в сумке есть вода, она на заднем сидении, — встряла я.

Понадобилась еще пара минут, прежде чем Соня смогла произнести долгожданное:

— Я в норме.

Я облегченно вздохнула.

— Поехали уже отсюда поскорее.

— Мы все не поместимся, — заключил Феликс. — Алек, тебе придётся ехать на мотоцикле.

— Сначала мне нужно его осмотреть, — слабо возразила Соня, поднимая взгляда на Антверлена.

Алек выглядел вполне здоровым, только вот его одежда во многих местах была подгоревшей или порванной. И волосы… Обычно он носил аккуратный хвостик, но сейчас резинка осталась где-то в змеином аду, и поэтому волосы друга растрепались по плечам, они были всклокочены так, что напоминали осиное гнездо. Но больше всего меня испугала частично оплавленная кожа куртки и перчаток.

Словом, я была полностью согласна с Соней.

— Нет, — покачал головой Алек. — Сначала нам нужно убраться из порта. Поверь, я цел.

Он говорил спокойным голосом, так что слова прозвучали убедительно.

— Вы поместитесь сзади? — спросил Феликс у меня, Марселя и Сони.

— Я готов ехать в багажнике, если потребуется, — впервые с начала вечера подал голос Марсель.

Алек провеет пятернёй по волосам.

— Я могу поехать с Ми… — он не успел договорить, как подруга уселась на переднее сиденье машины и характерно хлопнула дверцей.

Антверлен проводил это действо долгим и печальным взглядом.

— Я могу поехать с тобой, — предложила я. — А Соня в машине осмотрит Марселя.

— Я в порядке! — упрямо возразил юноша.

— Хорошо, — мгновенно согласился Алек. — Не будем терять время.

Это стало сигналом к действию. Соня распахнула дверцу и начала впихивать парня внутрь, словно это не она пять минут назад извергла наружу содержимое своего желудка. Алек оседлал байк и с пол-оборота завёл его. Я уже собиралась перекинуть ногу, как меня остановил Феликс.

— Один момент, — улыбнулся он, и накинул мне на плечи своё пиджак. — Чтобы не замёрзла.

Я посмотрела на него с благодарностью, а затем, не удержавшись, наклонилась и прижалась губами к его щеке. Феликс, явно не ожидая подобного, замер. Я ждала какой-нибудь язвительной шутки, но той не последовало.

— Поехали домой, — заключил он, когда я отстранилась.

— Поехали домой, — повторила эхом я.

А затем развернулась на носочках и, запрыгнув за спину Алека, приготовилась встречать ветер свободы и безопасности.

***

Я прижалась к Алеку всем телом, стараясь отжать у него все возможные крупицы тепла. Но мои зубы и не подумали перестать стучать. Конец сентября давал о себе знать, и даже сочетание шерстяного пиджака и спортивной олимпийки не спасало от пронизывающего ветра. Правда, во всём этом был один весомый плюс. Когда холод занимает все твои мысли, невозможно размышлять о чём-либо еще. Например, о «Гонке Стихий».

— Так. Хватит, — скомандовал Алек, тормозя у обочины.

Мы сейчас были где-то за городом, вокруг не было никаких зданий, только столбы с проводами, да поля с редкими деревьями. Феликс уехал вперёд почти сразу, сославшись на то, что ему нужна фора для заправки. Мы не возражали.

— Слезай! — послышался очередной приказ друга.

— Т-ты от м-мен-ня изб-бавляеш-шься? — сквозь зубную дробь пролепетала я.

— Чтобы меня потом выгнали из собственного дома? — усмехнулся Алек.

Казалось, он совсем не замёрз. Спрыгнув за мной с мотоцикла, он схватил меня за плечи и начал усердно их растирать.

— Сейчас мы тебя согреем, а потом ты сядешь передо мной.

В его словах не было и намёка на вопрос, но я всё равно кивнула. А потом начала подпрыгивать, чтобы усилить кровоток.

— Не знаю, смогу ли сказать тебе это после, но то, что ты сегодня сделал…

— Было ужасно, — отводя взгляд, закончил он.

Я недовольно уставилась на его профиль.

— Я хотела сказать: было ужасно смело. Теперь я понимаю, почему Марсель позвонил именно тебе.

Алек недоверчиво посмотрел на меня, но я продолжала прыгать по очереди то на одной, то на другой ноге, не замечая его хмурого взгляда.

— То есть, я имею в виду, что это было по-настоящему героически. Мне было страшно просто стоять в стороне и наблюдать за всем происходящим, но ты ринулся в самое сердце этой заварушки, еще и смотрел при этом Лакхезису в глаза. Непоколебимо, без тени испуга или сомнения. Это не может не восхищать.

Алек почти не раздумывал над ответом.

— Это было вовсе не так просто, как могло показаться со стороны. Кристиан… возможно когда-то он не был плохим человеком, возможно в глубине души он всё еще не плохой, раз смог отпустить нас. Но его действия… Я был свидетелем многих из них, и всё это до сих пор преследует меня в дурных снах. Будь моя воля, я бы никогда в жизни не встречался с этим человеком. Но Марсель… Я не мог оставить его в лапах Кристиана. Не мог позволить, чтобы он повторил мою судьбу или того хуже — судьбу Тео.

— И ты не позволил, ты спас его.

— Но какой ценой? — вздохнул друг.

Выражение лица сразу выдало, что сейчас все мысли Алека были о Миле.

— Эта ночь оставила свой след на каждом из нас, и боюсь это не простое пятна, а самые настоящие шрамы. Но только от нас зависит: сплотит ли это всех или разобщит.

— Следы… — протянул Алек и, посмотрев на мою скулу, поморщился. Я даже боялась вообразить: насколько всё плохо. — Я сделаю всё возможное, чтобы это сплотило нас.

— И я тоже, — кивнула я.

Не сговариваясь, мы дружно потянулись друг к другу. Алек обнял меня за плечи, я же обхватила его за талию. В этом не было ничего интимного, лишь обещание преданной дружбы. Обещание надёжного плеча рядом. Я старалась запомнить каждый миг этих объятий. Всепоглощающе прожить этот прекрасный момент.

— Что бы ни случилось, ты, Алек Антверлен, можешь на меня рассчитывать, — клятвенно пообещала я. — Знай, что у тебя всегда, на протяжении всей твоей жизни, есть и будет преданный друг.

— Ты тоже всегда можешь на меня рассчитывать, Лина Солмей, — прошептал в макушку он. — Я никогда не предам тебя, никогда не отвернусь и всегда буду рядом.

Я улыбнулась прямо ему в куртку. Чувствуя, как наши внезапные клятвы обретают силу. Мы постояли так еще какое-то время, вслушиваясь в приятную тишину, нарушаемую лишь стрекотанием сверчков, шелестом ветра и нашим дыханием.