— Не сомневайся! — впилась она ногтями в его плечи. — Точно убью!

— Поэтому я тебя и люблю! — засмеялся он весьма счастливо. — А ты умудрилась полюбить меня.

— Сама не понимаю как! — заверила она. — В тебе есть все, что бесит и раздражает меня.

— Слышала, — нахально уточни он, не обижаясь, — противоположности притягиваются?

— Слышала! — важно заявила она. — Вот меня и потянуло к тебе.

— А меня к тебе, — просто подтвердил он свой выбор. — Я действительно полюбил дикарку.

— Бывает, — развеселилась девушка. — Что будешь с этим делать?

— Определенно точно любить до изнеможения, — заверил он. — У тебя есть возражения?

— Никаких возражений, — быстро ответила она. — Действуй. Я на все согласна.

— Хорошая девочка, — хохотнул мужчина, опрокидывая ее спиной на постель. Он навис над ней, испепеляя жарким взглядом. — Постоянно хочу тебя!

— А я тебя! Возьми меня, Эдвард! — почти приказала она, и он не подвел.

Снова между ними проскальзывали оголенные токи, бьющие по телам, вырывая стоны. Из горла Мегги вырвался смутный вскрик. На миг ее пальцы ослабли, но снова стиснули плечи мужчины, привлекая еще ближе. Ее спина выгнулась, чтобы еще сильнее прижаться к нему. Он запустил пальцы в ее русые волосы, и он накрыл ее рот своими губами, даря жаркий и глубокий поцелуй. Мегги с радостью впустила его язык в свой рот, лаская его своим языком. Пальцами он коснулся ее груди, сжимая осторожно уже сморщившиеся соски, а губы уже скользнули к ее шее, оставляя на ней влажные следы. Эдвард покусывал и поглаживал языком тонкую кожу, лаская ее во всех местах, заставляя корчиться от удовольствия. Ласка мужчины вырвала у нее не только стон, еще и нарастающее тепло внизу живота, которое Мегги только приветствовала.

Мегги стонала от наслаждения, когда муж откровенно ласкал ее, желая и требуя от нее того же. И она отвечала ему, страстно предлагая себя. Эдвард едва не закричал от наслаждения, когда ладонь жены коснулась его бедра, покрытого жесткими волосками, и отыскала его твердый ствол, который ласково погладила. Его рука скользнула вниз по животу и властно накрыла ее холмик. Пальцами он раздвинул ее складочки и нашел маленький бугорок желания. Когда Мегги застонала, он поцеловал ее живот, где скоро будет расти его ребенок, а потом уткнулся в ее мягкие светлые завитки, касаясь открытым ртом.

Мегги изогнулась под откровенной лаской, сжав его чуть сильнее и заставляя чертыхнуться: жена никогда не была терпеливой. И он не стал оттягивать, нависая над ней и устраиваясь между ее раздвинутых в жажде бедер. Гладкой головкой он коснулся ее и скользнул между ее влажными и податливыми складочками. Затем уверенно нажал бедрами и плавно вошел в нее, снова растягивая под свой размер. Она крепко обхватила его своими стеночками, и он начал мощно двигаться в ней, слушая крики и стоны, которые заводили его еще больше. Девушка сама обняла его, обвив ногами и руками, не выпуская мужчину из объятий. Но и он не давал ей продохнуть: зажав ладонями ее голову, он неистово целовал ее. Он неутомимо двигался, вырывая из обоих искры. Их танец был бесконечным и ярким, как и его конец. Они оба заживо сгорели и возродились, находясь в своем маленьком раю.

Прошло несколько минут, прежде чем Эдвард смог осторожно скатиться с жены и устроиться рядом на постели, с улыбкой глядя в потолок. Мегги зашевелилась и потянулась, как ласковый котенок, и сама прижалась к нему, положив голову на плечо. Он сразу обнял ее, рассеянно поглаживая по плечу и руке.

— Что тебя беспокоит, Мегги? — тихо спросил он, чутко улавливая ее настроение.

— Наследник короля, — ответила она сразу. — Как он напишет Генриху о том, что наша семья не дала желаемого? Я боюсь за нас, Эдвард.

— Не стоит, — заверил ее мужчина, чуть крепче прижав жену. — Генриху не до нас. У него другое на уме. Даже не знаю, что важнее: рождение законного наследника, которого так и нет, или война с церковью.

— И все равно неспокойно, — веско повторила она. — Ты женился на католичке, шотландке, а Фэллон сбежала в Испанию. Это две пощечины. Как же страшно, Эдвард.

— Ничего не бойся, — обнял он ее, согревая теплом. — Я не позволю никому причинить тебе вред.

— А себе?

— Тем более.

— Разве мы что-то можем?

— Мы можем все, — заверил Эдвард решительно. — Мы с тобой не так беззащитны, как ты думаешь. Если все обернется плачевно, мы сможем уйти незаметно из замка.

— Точно? — не испугалась предложения девушка. Она подняла голову с мускулистого плеча и с надеждой заглянула ему в глаза.

— Точно, — заверил он, проведя кончиком пальца по ее щеке. — Завтра я покажу тебе потайной ход. Он ведет в лес за стены замка. Лошадей не спрячешь. Идти придется пешком.

— Не страшно, — отмахнулась она.

— Нам надо будет просто добраться до замка Ингл. Норт поможет.

— Не надо подставлять родню, Эдвард, — попросила Мегги. — Риана ждет ребенка. Им не нужны лишние тревоги. Мы должны сами проложить путь к спасению. Да и могут нас ждать у Норта. Это единственный дом, куда ты можешь пойти.

— Логично, — вынужден был признать ее правоту Эдвард. — Что предлагаешь?

— В Гленнарисе нас никто не тронет, — просто ответила она. — Дорогу мы уже знаем. Только сейчас нужно приготовить мужские вещи. Станут искать пару, а не двух лордов.

— Согласен, — вздохнул Чилтон недовольно. — Мне не нравится, что на мою жену станут пялиться озабоченные мужики.

— Не станут, — прижалась к нему Мегги и поцеловала в линию подбородка. — Я же буду одета мальчиком. Мной, если и заинтересуются, то какие-нибудь служаночки. Опасаешься конкуренции, милый?

— Нет, — засмеялся он. — Ты у меня вне всякой конкуренции. Даже не смей ревновать.

— Если нам придется бежать, — дала она ценный совет, — чтобы не оконфузиться, не смотри по сторонам и не подавай знаков внимания девкам. Я не просто оторву ей голову, я еще тебе накостыляю. Представляешь, как будет пикантно, что мальчишка красавцу-мужчине устраивает сцену ревности?

— Не дай бог! — искренне ужаснулся Чилтон, не разделяя ее веселья. — Нас точно могут казнить за такой грех!

— Вот и не заставляй меня ревновать, Эдвард, — величественно сказала она и откинулась на спину. — Тебе стоит еще раз заняться со мной любовью, чтобы утром я улыбалась.

— А не шипела, как кошка? — удовлетворенно хмыкнул он и поежился от ноготков, что прошлись по его спине. — Не царапайся, Мегги. Я люблю только тебя.

— А я тебя…

[1] Имение в Норфолке, которое было пожаловано Генрихом VIII Томасу Говарду, 2 герцогу Норфолку

Генри вольготно развалился на широкой кровати и закинул руку под голову. Он не мог уснуть, переживая за людей, которые ему понравились. Он радовался, что увязался за посыльным. Теперь у него есть возможность помочь им не попасть в новую опалу. Ни Эдвард, ни его родные не могли предположить, что Генрих снова вспомнит про его семью. И что он в силах сделать, чтобы помочь? Надо отца переключить на другую проблему. И, кажется, он знал, что придумать. Ох и не понравится отцу решение наследника, но он оттянет на себя внимание владыки и погоняет его.

Юноша тщательно продумал свои ходы. Без помощи Эдварда он не сможет выполнить свой план, а очень хотелось. Ближе к полудню Генри и Эдвард сели на лошадей и проехались вдоль стен замка, не удаляясь далеко. Фицрой поглядывал на улыбающегося графа, он добился своего и провел страстную ночь в своих покоях. А он собирался устроить отцу настоящий переполох.

— Что вы задумали, сэр Генри? — с искренним интересом спросил он, внимательно посматривая на юношу.

— Так заметно? — скривил губы в усмешке Фицрой.

— Мне да, — заверил он. — Рассказывайте, чем могу помочь.

— Это я собираюсь вам помочь, сэр Эдвард, — проговорил он. — Генрих не простит провала своих планов, значит, его нужно опередить.

— Как?

— Надо устроить переполох, который затмит ваше нечаянное неповиновение, — пожал он плечами.