— Я умею себя вести! — сжала она кулаки и сверкнув глазами.

— Так я ж в курсе! — ласково напомнил Эдвард.

— Я не специально! — легонько покраснела она. — Просто кто-то сам виноват, что не объяснил ничего!

— Объяснил! — насупился он и все же получил шлепок от жены. — Ай! Мегги! — потер он ушибленное плечо и уставился на девушку настороженно и пристыженно.

— Ах, объяснил? — нависла над ним Мегги, уперев руки в бока и испепеляя грозно и сердито, заставляя ежиться и втянуть голову в плечи. — Ты объяснил все, когда тебя загнали в угол! Напомнить, где и когда ты решился все рассказать, ненормальный? Когда раскидал четверых Черных Дугласов! Едва не отметелил собственного друга, когда он пялился на меня! Но так и не рискнул выдать, что ты не просто англичанин, а еще и граф!

— А ты хотела жить в хлеву?

— Я хотела сразу услышать правду от тебя! — напомнила она веско. Девушка выпрямилась и смерила мужа отрезвляющим взглядом, уже найдя наказание. Конечно, она простила, но стоило вспомнить все события, начинала снова сердиться. Вот и нашла способ отыграться за свои терзания.

— Что пришло тебе в голову? — резко забеспокоился Эдвард, читая приговор в прищуренных глазах. — Не молчи, Мегги!

— Я послушная и заботливая жена, — мягко проговорила она. — Как я могу допустить, чтобы за импульсивный поступок мужа остаться без его чуткой заботы.

— Только не это! — потрясенно выдохнул он, откидываясь на спинку дивана и качая головой. — Не надо, Мегги.

Надо, — заулыбалась она еще шире. — Я позабочусь, чтобы ты прожил еще очень долго. Сегодня спишь на лавке в главном зале! Наверное, завтра тоже.

— Мегги…

— Неделю!

Эдвард благоразумно заткнулся, любой его звук усиливал экзекуцию. Мегги была прекрасна и притягательна в своем гневе. Она его безумно возбуждала, и мужчина уже продумывал коварный план соблазнения собственной жены. Мегги присмотрелась к Эдварду и удовлетворенно кивнула: проняло. С осознанием выполненного долга она поклонилась сэру Генри и свекрови.

— С вашего разрешения, — мило проговорила она, — я поднимусь в свои покои. Устала очень.

— Иди, моя дорогая, — заботливо закивал муж. — Тебе стоит очень хорошо отдохнуть. А я хорошенько подумаю, чем тебе ответить. Леди Мартингейл.

— Сэр Эдвард, — немного дрогнула она в глубине души, но не показала вида. Подобрав юбки, девушка покинула зал, а возле лестницы побежала наверх со всех ног.

Мегги ворвалась в спальню и захлопнула за собой дверь, даже опустив засов. Она прижалась спиной к твердой поверхности и перевела дух. Она ошарашенно покачала головой, удивляясь самой себе: вспылила, устроила сцену на глазах наследного принца, да еще угрожала мужу. Эдвард запросто мог ударить ее, но не сделал этого. И что теперь выкинет ее предприимчивый муж? Он не поленился доехать до замка Дугласов в гордом одиночестве, считая, что они стоят за набегом на его дом. А тут жена посмела указать ему на дверь и угрожала не пустить в постель. Она испытывала твердую уверенность, что Эдвард оставит последнее слово за собой.

— Господи, — тихо взмолилась она. — Пусть только не сломает себе шею, когда решится на подвиги.

Девушка постояла под толстой дверью, прислушиваясь к коридору, но не слышала шагов и стука. Она и успокоилась, и испугалась затишью. Эдвард не оставит все так. Она найдет, как и чем ответить. Мегги сделала глубокий вдох и отошла к центру спальни. Слуги уже позаботились и не только прогрели покои хозяина, еще поставили пару толстых свечей в тяжелых подсвечниках.

Мегги завела руки за спину и дернула за завязки платья, и оно упало на толстый ковер. Она подобрала его и положила на тяжелый кованный сундук под одним из окон. Прическу уже растрепал ее собственный муж, когда таскал на плече, и ей осталось просто вытащить несколько шпилек. Длинные волосы упали на плечи и спину, укрывая ее мягким покрывалом. На высоком табурете стоял таз и кувшин с водой. Она ополоснула лицо, надеясь унять жар, но он не проходил. Мегги ждала от мужа какого-то безумства, и ее тело пылало, как и ее сознание было просто перевозбуждено. Она просто не могла заставить себя уснуть. Девушка закусила губу и, сняв нижнюю сорочку, юркнула в огромную постель с ведьминской улыбочкой на лице. В каком бы состоянии не пришел муж, она найдет способ умаслить его и сменить гнев на милость. Она была уверена, что он не станет проводить ночь без нее, вот и собиралась всеми способами улучшить его настроение.

[1] дева-воительница

Эдвард с усмешкой смотрел вслед уходящей жене: она выпустила пар, не страшась его гнева. Она дала понять, что до сих пор недовольна его поведением.

— Мстительная и злопамятная мегера! — пробормотал он, и его услышал не только Генри, еще и мать.

— Ты сам привел в дом красивую дикарку, — фыркнула она. — Знал, с кем собираешься жить. Что теперь жалуешься?

— Да не жалуюсь я, мама, — отмахнулся он, уже думая о своем. — Мне еще ни одна женщина не ставила ультиматумов и не приказывала мне. Вы на моей памяти отцу никогда не перечили.

— Твой отец, Эдвард, — ехидно напомнила она, — никогда не вызывал моего недовольства. Гарольд был умным, заботливым и предусмотрительным. Ни одна из его любовниц не появлялась с ребенком на руках на пороге Гейл-Прайори. И он меня не похищал и не тащил в неизвестность без объяснений. Я до сих пор удивлена, что Мегги не попыталась проломить тебе голову и сбежать домой.

— Не переживайте, мама, — со смешком ответил он. — Ваша дочь постаралась довести до меня, как ей противно мое соседство. Но стерпится, слюбится. Теперь, во всяком случае, она только шипит, а не распускает руки и не натравливает на меня стражу. Даже сама с радостью поскакала за меня замуж.

— Помолись, сынок, — дала ему бесплатный совет женщина, — чтобы она не услышала твои речи. Тогда о внуках я могу забыть на долгие годы вперед. Ты обязан как можно быстрее дать законного наследника.

— Все будет, — пообещал мужчина.

— Как? — озадаченно спросил Генри. — Ваша супруга, сэр Эдвард, настроена весьма решительно.

— Вы просто плохо знаете женщин, сэр Генри, — заверил он. — Мегги росла на просторе равнин Шотландии. Она никогда не сможет подчиниться диктату. Она примет решение мужа, когда сама примет такое же решение. Бездумного подчинения не будет. Все женщины умеют плести интриги и вынуждать мужчин поступать по своему, а моя жена открыто говорит, что думает. С ней будет сложно жить, но Маргарет никогда не предаст и не нанесет удар в спину.

— Я свою жену даже не помню, — неожиданно признался юноша. — Нас обвенчали два года назад. Она осталась в замке отца, а я вернулся в свой.

— Тогда вы были просто детьми, — просто ответил граф. — Теперь вы становитесь взрослее, сэр Генри. Вам придется поехать в дом тестя и вернуть свою жену.

— Если только отец не аннулирует наш брак, — невесело ответил Фицрой, — как не состоявшийся. Нас с Мэри ни на минуту не оставляли одних. Брак не подтвержден.

— Вам решать, сэр Генри, — просто ответил Эдвард. — Решений всего два: или оставить все, как есть, или попробовать изменить ситуацию. Но, если позволите, я дам вам один совет. Прежде, чем выбирать, взгляните хоть издалека на жену. Вдруг она вам понравится, и вам захочется семью с ней. А если нет, она даже не узнает о вашем появлении.

— Кеннингхолл[1].

— Что?

— Там живет моя жена, — проговорил юный герцог. — Видно не судьба навестить ее в это путешествие. Мы уже приблизились к моему замку. Да и морозы скоро ударят.

— К такому путешествию стоит готовиться заранее, — поддержал его граф. — Вы сами не знаете, чего хотите получить в его конечной точке. Сначала решите все для себя. А время и слова потом найдутся сами собой.

— И вы найдете слова, чтобы помириться с женой?

— Мы с ней не ссорились, сэр Генри, — рассмеялся Чилтон. — Она в восторге от наших словесных споров. Боюсь, если мы оба прекратим демонстрировать свои характеры, с наследниками может ничего не получиться.