— Это их потеря, Эдвард, — просто сказала жена, поднимая спокойный взгляд. — Мой отец никогда не ездил в столицу, занимаясь обороной границ и своими людьми. Он при деле был всегда.

— В гостиных Лондона политика, интриги и подставы, — подтвердил он. — Мы будем жить на нашей земле и попробуем хоть что-то изменить.

— Эдвард, почему граф Мартингейл стал Хоком? Как это произошло?

— Не люблю бандитов, — лаконично объяснил муж. — По дорогам хватает разбойников, но еще большие сидят в чистых гостиных. Я не смог иначе. Пришлось остановить. А имя они дали сами.

— Ты понимаешь, — улыбнулась Мегги, — как мы отличаемся от всех, кто живет поблизости?

— Это уже не наши проблемы.

— А чьи?

— Соседей.

— Ты совершенно не похож на англичанина, — рассмеялась Мегги. — Кто бы мог подумать, что такие чудеса случаются?

— Ты на меня хорошо влияешь.

— Главное, моему папе не говори, — чопорно ответила она, — как я на тебя хорошо влияю. Он тебя точно убьет до появления законных наследников.

— Я с ним договорюсь, — пообещал муж со смешком. — Главное держись только меня. Ты моя жена, Мегги. Никогда не забывай этого.

— Ты мне не дашь забыть, — развеселилась она.

— Не дам, — подтвердил Эдвард. — Я очень ревнивый муж, да и жуткий собственник.

— Мне очень повезло, — не испугалась Мегги предупреждения-угрозы. Они отлично понимали друг друга, успев притереться за время пути в замок и жизнь здесь. — А еще мне твоя мама нравится.

— Ну, если тебе нравится моя мама, — на полном серьезе выговорил он, пытаясь скрыть смех, — тогда точно будем жить долго и счастливо.

— Со свекровью лучше дружить, — поежилась девушка, явно со знанием дела. Вот тут Эдвард уже не сдержался: он принялся посмеиваться, а потом засмеялся в полный голос, показывая просто великолепное настроение. А Мегги просто вскинула на него предупреждающий взгляд, которому он не внял.

— Откуда такие тонкие познания прозы семейной жизни? — с интересом спросил он. — У тебя первая и последняя в жизни свекровь.

— Подруги рассказывали, — вздохнула девушка. — Да и отец привел в дом мачеху. Джудит хорошая, Эдвард, безобидная. Она очень боялась сделать что-то не так. Я даже тебе благодарна, что ты забрал меня. Теперь Гленнарис получил законную хозяйку. Не гоже людям смотреть на дочь лаэрда, а не на его жену. Она должна помогать отцу, заботиться о людях и управлять замком. А мое место в Гейл-Прайори. Твоя мама умная женщина. Она понимает, что теперь наше с тобой время, но никогда не оставит нас. Будет давать советы, к которым мы станем прислушиваться.

— Ты неподражаема, Мегги, — после уважительного молчания проговорил он. — Умная жена это благо для мужа и его настоящее богатство.

— И головная боль, — уныло напомнила она. — Я же буду доводить свое мнение до тебя каждый раз. Эдвард, мы точно не будем сходиться по каким-то вопросам.

— И это правильно, — спокойно ответил он. — Нам просто нужно договориться об одном условии.

— Каком? — удивленно распахнула она глаза, не веря, что такое вообще возможно.

— На людях ты меня слушаешься и не перечишь, — просто ответил он. — Наедине обсуждаем все честно и откровенно.

— А если?..

— Если ты посчитаешь, что я не прав при гостях, — сообразил он, — просто отвлекаешь меня и вытаскиваешь на свежий воздух. Там все и обсудим, Мегги.

— Мне нравится это решение, — искренне улыбнулась девушка. — Я до сих пор не понимаю, за что мне такое счастье? Даже дома женщину не всегда слушают, а ты поступаешься собственными интересами.

— За терпение и веру в меня, — отозвался Эдвард, сам не понимая, почему делает такие странные выводы и решения. — Ты же ждала?

— Ждала, — твердо ответила она. — Просто не сразу тебя узнала.

— Тебе простительно, — важно кивнул граф и обнял девушку. — Главное мы нашли друг друга. Теперь самое важное сохранить нас.

— Мы справимся, Эдвард, — обняла его жена. — Наш мир слишком жесток и непредсказуем.

— У меня есть ты, — уверенно сказал Чилтон. — А у тебя есть я. Это слишком много.

— Это всегда слишком много для любого времени, — негромко согласилась Мегги. — Эдвард, ты думаешь, дар Генри нам понадобится?

— Да, Мегги, — уверенно ответил он. — Вряд ли нам с тобой. Мы в силах решить проблемы сами благодаря нашей родне и друзьям. Перстень стоит использовать в самом крайнем случае, на грани жизни и смерти, а такого точно не будет.

— Тогда, — просто сказала графиня, — мы должны с тобой позаботиться, чтобы наши потомки знали эту историю и понимали, от кого можно ждать помощи.

— И? твои мысли?

— Мы должны сделать все правильно, Эдвард, — поразмыслив, ответила она. — Мы не только расскажем детям и внукам о вашей с Генри договоренности, мы еще запишем все в дневник.

— Лучше мы с тобой откроем новую традицию в семье Чилтонов.

— Какую? — распахнула глаза девушка.

— Я прикажу сделать семейную книгу преданий, — просто ответил он. — Ты начнешь ее писать с нашей истории. Не скрывай ничего, Мегги, даже свои самые темные мысли. Я тоже буду описывать свои чувства и принимаемые решения. Наши потомки должны знать, с чего началась их история, но это произойдет годы и века спустя. Я даю тебе слово, что не коснусь твоих строк. Пусть нас рассудит время.

— А я не посмотрю в сторону твоих, — пообещала она и засмеялась.

— Что? — удивился он.

— Эдвард, я не смогу прочесть ни одного слова в любом случае.

— Почему? — недоуменно вскинул он бровь.

— Я умею говорить на твоем языке, но пишу на своем.

— А я не знаю твоего языка, — развеселился он. — Мы просто идеальная пара.

— Я дала тебе все клятвы, Эдвард Чилтон, — веско сказала она, не опуская глаз, — и не предам. Просто верь меня и в меня. Я уже полностью предана только тебя.

— А я поклоняюсь тебе. Мой выбор. Я так хочу, — он глубоко заглянул в ее мягкие светлые глаза. — Умоляю, никогда не принимай никаких скоропалительных решений, пока не поговоришь со мной. Счастье слишком хрупкое. Его можно разрушить одним ударом меча.

— Я знаю, — поежилась она, как от холода. — Не отпускай и не предавай меня, Эдвард, — едва не плача, попросила она. — Меня это просто уничтожит.

— Никогда! — резко выговорил он, чувствуя, как сжимается сердце и холодеет душа от одного предположения, что Мегги не окажется рядом. Он сильнее, почти до боли, стиснул ее, не желая отпускать: — Ты мое настоящее и будущее. Моя жизнь! Я без тебя ничто!

— А я без тебя!

Гленнарис

В большом замке царила тишина. Изабелла старалась помогать мачехе по замку, но отсутствие Мегги ощущалось слишком сильно. Роберт не доставлял неприятностей и вел себя тихо, но отец сильно изменился. Он выглядел потерянным и постаревшим, даже Джудит не могла отвлечь его от хандры. Изабелла тоже пыталась встряхнуть отца, но удача повернулась к обеим спиной. Даже известие о скором отцовстве вызвало у лаэрда только мгновенную радость, потом его лоб опять прорезали морщины. Джудит не обиделась. Она знала, как он относится к своим детям, и понимала, что в его большом сердце есть место для нее и их детей. Он сразу успокоится, как только найдется Мегги, и станет собой.

Изабелла и Роберт восприняли новость намного лучше, желая отвлечься от грустных мыслей. Пока девушка не уехала к мужу, она пошила несколько обновок для младшей сестрички, а Роберт мастерил меч для своего братика. Эти двое никак не могли договориться, кого они хотят, чтобы родила Джудит. Сама будущая мать с улыбкой слушала их споры, желая просто родить здорового малыша. У Малькольма уже был наследник, и она не волновалась, кто у них родится.

— Отец! Отец! — крик Роберта отразился от каменных стен и разнесся по замку. От неожиданности Изабелла выронила миску, которая разлетелась на куски. Она посмотрела на вбежавшего мальчишку и набросилась на него:

— Как ты себя ведешь, Роберт Дуглас? Нельзя же вот так влетать в зал?