Воины остановились на привал и мрачно смотрели друг на друга. Они не хотели и не могли усомниться в выводах лаэрда, но они ничего так и не нашли.

— У меня складывается впечатление, что мы идем в пустоту, — тихо заговорил Коннор. — Там нет Мегги. Мы словно удаляемся от нее.

— Или она от нас, — поддержал его брат. — Я тоже чувствую нечто похожее. Мы идем не в том направлении. До сих пор нет свидетелей, кто бы видел Мегги. Вряд ли ее похитили и спрятали в подземелье. Все равно кто-то что-то видел или слышал. А у нас тишина. Тем более у нас нет таких врагов, которые бы рискнули забрать дочь лаэрда Дугласов.

— Не сходится, — нахмурился Коннор. — Тогда где она может быть?

— Если, — задумчиво заговорил старший брат, сам не веря, что предполагает такое, — Картеру тоже не повезет… Стоит рассмотреть самую безумную идею.

— Какую? — неестественно тихим голосом спросил Коннор.

— Англия, — ударил обухом по голове Дункан. — Мы не рассматривали такой вариант вообще.

— Ты шутишь? — возмущенный ропот прошелся по привалу. — Уж целый отряд сассенахов мы бы не пропустили. Они сюда без армии не сунутся.

— Все так, — чуть громче сказал Дункан. — Мы ничего не нашли за столько дней. Пора предположить самое невозможное. Если мы не рискнем, потеряем Мегги навсегда. Просто попробовать поискать в том направлении. У меня просто нет других мыслей.

— У меня есть еще одна, — поморщился Коннор. — Островные кланы. Но она пока не подтверждается.

— Проверим побережье, — стиснул он зубы. — Стоянку корабля невозможно скрыть.

— Думаю, дядя сам скоро додумается до таких же выводов, — тихо сказал командир. — Стоит рассматривать самые безумные предположения.

— Мы с англичанами не ссорились, — напомнил брат.

— А когда им это мешало? — поморщился Дункан. — Я уверен, что мы не найдем Мегги здесь, и что мы теряем просто время.

— Почему? — задал вопрос один из воинов.

— Мегги оставила бы обязательно хоть едва заметный след, — напомнил он. — Не по воздуху же она исчезла? Здесь девственно чисто. А Мегги обязательно сопротивлялась бы.

— Дело говоришь, — сумрачно согласился с ним друг. — Но ее могли связать.

— И не развязывали ни на минуту? — выгнул бровь Коннор. — Это невозможно! Мегги нужно кормить. Да и в туалет тоже отпускать. Мегги обязательно оставила бы подсказку.

Дункан тяжело вздохнул: он чувствовал, что им придется в прямом смысле слова перетряхнуть весь остров. Они закончат здесь и расширят зону поисков. Как бы ему не хотелось, но у них может не оказаться выбора, и им придется навестить Англию. Он скрипнул зубами: если англичанин похитил его сестру и причинил ей вред, он убьет его голыми руками и вернет девочку домой.

Отряд Картера продвигался с большей скоростью, чем Дункан и его люди. Им не приходилось пересекать горы, их путь лежал по широкой долине, которая тянулась до самого побережья, иногда перемешиваясь холмами. Отряд насчитывал столько же воинов, как и у Дункана, но настроение здесь царило другое. Айен и Джон взяли на себя святую обязанность отвлекать от грустных мыслей и плохих предположений, развлекая своих попутчиков.

— Жаль вы не видели, как вчера сцепились Кон и Дункан, — аж закатил глаза Джон.

— Это было великолепно, — поддакнул его брат. — Они стали похожи на двух мальчишек, не поделивших игрушку. И оба слишком упрямы, чтобы остановиться.

— Они пришли в себя только тогда, когда ма не выдержала и окатила их ледяной водой.

— Таких вытянувшихся рож я давно не видел, — засмеялся Айен. — они толком ничего не сообразили, а ма начала вкладывать им крупицы здравого смысла.

От все новых подробностей воины покатывались со смеха. Парни умели рассказывать байки.

— А из-за чего все началось? — с явным любопытством спросил Картер.

— Кон решил выбесить старшего брата, — приуныл он. — Ничего нового.

— Это как?

— Очень просто, — с воодушевлением заговорил Айен. — Кон не ожидал, что Дункан так быстро вернется из поездки, и назначил свидание Молли. Вернувшись, он застал старшенького дома за столом вместе с отцом. Джон обратил внимание на… Это не важно, но повода для драки хватило.

— Наверное, сейчас они дуются друг на друга, — предположил Картер. — Как тяжело ехать в одном отряде после драке.

— Ты же их знаешь, — пожал плечами Джон. — Они сколько угодно могут драться, но это ничего не значит. Они братья. Мы братья и все любим друг друга.

— Это их способ помериться силами, — добавил Айен. — По возвращении в Гленнарис нас может ожидать неприятный сюрприз.

— Какой?

— Отомстить нам! Включи голову!

— Не посмеют! Мы же братья!

— А когда это останавливало нас?

Тихий жалобный стон был ему ответом, но Айен не радовался. Он боялся последствий, которые упадут им на головы, и не зря. Их вытянувшиеся лица развеселили воинов. Кажется, парни влипли.

— Не будем о грустном, — встрепенулся Джон с бравадой юности. Все же в шестнадцать не можешь долго пребывать в плохом настроении, да и детство еще было рядом, как и осознание того, что мама не даст в обиду самых младших. — Может, они успокоятся?

— И не надейся.

— Надежда умирает последней, — вмешался до сих пор молчавший Даг. — Давайте искать Маргарет. У нас не увеселительная прогулка.

— Успокойся, Даг, — внушительно сказал Айен, показывая, кем он мог быть: воином и врагом, а не весельчаком и балагуром. — Мы ищем мою сестру. Но подавленное настроение не поможет нам найти ее. А так мы хоть можем отвлечься от тех мыслей, что уже сидят в головах. Я не хочу накручивать никого. Если ты за, делай это сам.

— Айен дело говорит, — поддержал его Картер. — Лучше уж отвлечься, чем изводить себя мыслями о судьбе Мегги. Мы можем наделать дел, если поддадимся панике. Она жива! Иначе мы бы уже знали. Точнее нашли ее. А этого не произошло.

— Пусть так и будет.

К ночи беглецы достигли истока реки Тайн. На ночлег они остановились в пещере, которая защитила их от холода. Стояла ранняя осень, но здесь, на высоте почти восьмисот метров, было очень холодно. Подогрев еду на костре, они поели, и Эдвард начал готовить им постель. Он расстелил свое теплое одеяло на каменном полу и достал легкий зеленый плед Норта, под голову он положил сумку с одеждой, а вместо одеяла использовал плед Мегги.

— Что это за вершина?

Эдвард посмотрел на пику, которая черной тенью выделялась на ночном небе среди звезд.

— Кросс-Фелл, — ответил он. — Если нам повезет, завтра мы перейдем перевал и окажемся в окруженной горами долине.

— А потом?

— Опять полезем вверх, — улыбаясь, сказал он, подходя к ней и помогая подняться. — Сегодня ночью будет намного холоднее, чем всегда.

Мегги посмотрела в потемневшие глаза мужа. При свете пламени он казался ей древним воином, даже его меч, лежащий около одеял, был старым, пришедшим из глубины веков.

— Кто же ты, Эдвард? — тихо спросила она. Он просто улыбнулся, даже борода не скрыла его белые зубы. Мегги затаила внимание и наблюдала за ним.

— После того, что случилось сегодня, — вместо ответа на вопрос сказал он, — я не смогу держаться на расстоянии. Ты это понимаешь?

Ее ладонь заскользила по его груди, и пальцы принялись распутывать завязки рубахи:

— А с чего ты взял, что я отпущу тебя? — прижимаясь к нему, спросила Мегги, и ее губы коснулись его шеи.

— Мегги, — простонал он, обнимая ее. Мужчина подхватил ее на руки и, целуя ее губы, направился к расстеленному на полу ложу. — Точно не болит?

— Не болит, — улыбнулась она. — Я выносливая!

— Мне повезло, — развеселился он, укладывая спиной на жесткое ложе, на которое она почти не обратила внимания. Ее больше всего интересовал мужчина, который находился рядом, а не самое простое ложе.

Эдвард отчетливо видел разницу между его соотечественницами и этой страстной и буйной женщиной, оказавшейся в его руках. Она была честна в своих желаниях и откровенно говорила о них, не боясь правды. А он тем более не хотел лжи. Мегги стала для него глотком свежего воздуха. Он будто начал жить рядом с ней. И он хотел остаться с ней. Но мужчина опасался решения Генриха! Король мог опротестовать и запретить любой брак своего подданного. Он уже доказал свою власть, казнив его отца, выдав его сестру за правильного и нужного человека, а другая сестра, спасаясь бегством, просто погибла. Но Эдвард собирался все расставить по своим местам, ведь его семья не отказалась исполнять приказы Генриха.