- Ваша Светлость…

- Ваша милость…

Раскланявшись и приняв более подходящее для беседы положение- сидя, сразу перешли к сути:

- Ваши люди, принц, сообщили, что была большая битва. Не могли вы сообщить подробности?

- Извольте, мессир. Французы во главе с капитаном Бертраном де Гюкленом обманом выманили нас с хороших позиций и атаковали. Мы сражались аки львы, но каким-то образом противник зашёл в тыл- и всё было кончено.

- А как же вы, принц?

- Мой отряд с отрядами мессира Жоффруа де Руссильон и мессира Баскона де Марёй защищали штандарт. Когда мессир Жоффруа де Руссильон был ранен и сдался, а мессир де Марёй зарублен секирой и наш флаг пал, я понял, что это конец- и начал отступление. С трудом, но это удалось, а после- уже в этом укреплении- отбили ещё и атаку французов,- последние бежали, как зайцы!

- Ого, славно! Так кто же победил?!

- Если считать победой захват командующего и флага- то французы, а если, кто последний показал спину- то мы. Но по мне- так это ничья…

Сеньор де Гравилль кивнул головой, принимая мою точку зрения, и немного помедлив, неуверенно, но с ясно читаемой надеждой в голосе, спросил:

- Я спешил из Конша как мог, но к моему сожалению… Принц, не знаете ли вы что-нибудь про судьбу моего отца, мессира Гильома?

- Увы! Но не нужно отчаиваться: во вражеский плен попало предостаточно наших славных рыцарей, быть может- он среди них…

- Благодарю вас, принц, за поддержку. Остаётся только надеяться…

Мы некоторое время молчали, отдавая должное вину на столе, де Гравилль и вовсе осушил два бокала, по-моему, особо и не поняв, что именно пил. Но вроде как, хоть и принятое поспешно, но оно подействовало, и мой собеседник пришёл в себя от беспокойства за ближайшего родственника. И настолько, что после вопросил:

- Могу ли я узнать ваши планы, принц?

- Конечно, сеньор. Здесь всё просто: я готов биться в этом импровизированном укреплении до конца своего, или до победы, но вообще сомневаюсь, что после вчерашних потерь, французы осмелятся на ещё одну атаку. Но и мне нечем атаковать- потому буду просто стоять на месте.

- Могу ли я присоединиться к вам, Ваша Светлость?

- Если согласны на моё руководство…

- Вы отличный воин и славный командир, принц! Для меня честь- быть под вашим командованием…

-----

Командующий французов мрачно размышлял. Вчерашний великолепно проведенный бой, когда все задумки: выманивание противника с холма, атака специальным отрядом сеньора де Грайи, в результате чего армия наваррцев осталась без командующего, и, наконец, конный рейд двухсот латников во вражеский тыл, что и привело к окончательному разгрому- всё получилось, становясь его триумфом,- вдруг, совершенно неожиданно завершился страшным разгромом. Он хорохорился перед соратниками и даже организовал для них победное пиршество, приволочив на него разорванный штандарт противника-для поднятия боевого духа, но до сих пор не мог отделаться от озноба. Вчера, предполагая, что штурм этого обоза, всего лишь лёгкая прогулка, решил потрафить молодому графу де Шалон-Осер, дав покомандовать. И вот итог: огромные потери, пропавший граф, а на его месте мог оказаться и он сам- и исход, как подозревал, был бы тем же самым,- было от чего прийти в замешательство.

Что за оружие такое? По описанию похоже бомбарды, но по использованию- как небо и земля. Бомбарды так часто не стреляют, и, тем более, с такими последствиями. Бертран дю Геклен уже отправил своему нынешнему нанимателю и патрону- Дофину, который вот-вот станет французским королём- победную реляцию, в которой, тем не менее, вынужден был упомянуть и последний этап сражения,- и про неизвестное оружие, примененное в нём принцем де Рюс. Хотелось бы вообще вычеркнуть любое упоминание об этом досадном эпизоде, но как- если погибли или ранены многие знатные сеньоры?

Кстати, про принца. Бертран уже опросил всех очевидцев, полностью восстановив боевой путь последнего в сражении. И он ему весьма не понравился…

Начиная, с первого столкновения, все заметили другое вооружение, построение, поведение в бою-некоторые, воевавшие в Швейцарии, отмечали некоторое сходство с тамошними армиями- а главное, невероятную дисциплину. Ведь что получилось: отряд принца легко сдержал атаку французов вначале, но вскоре, ввиду общего отступления, отвёл отряд к штандарту, где в течении долгого времени сдерживал атаки. И самое интересное, когда все прочие отряды развалились, этот сохранил свою целостность и единство, что и позволило ему после падения штандарта, хоть и с тяжёлыми боями, отступить в укреплённый обоз. И французы не смогли ему в этом помешать…

И теперь возникал вопрос- а не слишком ли много всего нового продемонстрировал этот принц откуда-то с Востока? Неужели уже есть где-то место, в котором так воюют? Это было бы печально…

Какое-то то время Бертран боролся с мыслью сообщить о всех странностях будущему королю, но в итоге решил, что не стоит- тот ему не сеньор. Как говорится, сеньор моего сеньора- не мой сеньор, и, в таком случае, зачем напрягаться… Но и кроме этого есть вопросы- например, а что теперь с этой занозой делать? Тем более, что к принцу прибыло подкрепление, увеличив его отряд вдвое- и, соответственно, делая того ещё опаснее.

-----

Едва миновала ночь, как неугомонный де Гравилль отправил во французский лагерь посланника для уточнения попавших в плен лиц. Я решил уточнить то же самое, но уже про французов в нашем лагере. С этой целью вызвал к себе командира моих латников Мэтью, по причине происхождения, являвшегося заместителем. И вот что от него услышал:

- Всего парни привокли семнадцать рыцарей, трое из них не дожили до утра, ещё двое- могут не дожить до следующего. Прочих дохтур (студентик-то растёт!) обещает поставить на ноги.

- Есть ли кто из вельмож?

Тот ухмыльнулся:

- А они почти все такие. Иным, не обладающим имевшимися у этих доспехами, выжить под огнём наших пушек- затруднительно...

- Вот как?- удивился.- И имена можешь назвать?

- Конечно, Ваша Светлость. Для примера, граф де Шалон-Осер, мессир Антуан де Боже…

- Однако, действительно, имена из славных родов и, главное, весьма богатых. Ха-ха…

- Ха-ха…

Вскоре поступили сведения и из французского лагеря: в плену, кроме нашего командующего капталя де Бюш, оказались мессиры Пьер де Саксвилль, Бертран де Франк, Жоффруа де Руссильон и несколько других рыцарей, в числе которых оказался и- на радость де Гравилля- его чуток помятый отец Гильом. На поле боя нашли истекающего кровью Джона Джуэла, который вскоре умер от ран, и погибшего бастарда де Марёй. А кроме них, вообще, на поле боя остались навеки около восьмисот наваррцев и их союзников- были среди них и мои люди,- посему посланник снова отправился обратно с предложением обмена телами погибших. Врагов ведь тоже немало погибло: и пусть у реки они насчитали таковыми лишь сотню, но здесь-то, у лагеря, французы потеряли ещё более двухсот! Вы, наверное удивляетесь, откуда у меня такие точные сведения, но только потому, что не имеете понятия о существовании такой специфической должности- герольд. Уже упоминал про их особую роль для благородного сословия, но теперь добавлю ещё одну важную функцию- они ведут учёт погибших и попавших в плен на поле брани,- и, понятное дело, отдавая в этом предпочтение людям с гербами…

Бертран дю Геклен в позу вставать не стал, и сразу согласился на обмен, сопровождаемый необходимым для этого перемирием. И даже, более того, предложил встретиться- на нейтральной территории…

Мы, каждый в сопровождении оговоренных пяти латников, встретились на поле у реки, ещё совсем недавно бывшем свидетелем жестокому бою, а ныне уже мирно спавшем в своей вечности. Снова поднялись затоптанные было травы, защебетали распуганные птицы… Лишь валявшиеся кое-где обломки доспехов и оружия напоминали ещё о суровом плошлом, но я уверен: самое меньшее, через год, чтобы обнаружить подобные свидетельства нынешних событий, уже потребуется их откапывать, а через столетия- проверять на соответствие радиоуглеродным методом,- дабы не спутать с какими-нибудь следами неандертальцев.