Мужчина встал и, вытерев руки об одежду, склонился надо мной. Его размеры просто поражали, а из-за шубы из шкур он вообще казался зверем.

— Как ты сумела добраться сюда, а главное зачем?

Этот вопрос застал врасплох. Вновь всплыли воспоминания о заснеженной равнине и отвесных скалах, темноты и тварей, мелькающих в ней. Затрясшись от страха, я смогла выдавить из себя лишь тихое:

— Не знаю.

— Тогда уходи, — мужчина выпрямился и указал рукой на дверь. — Мне не нужны нахлебники. Жизнь тяжела, а лишний рот — только помеха.

Он грузно сел на сундук и, опёршись на топор, продолжил.

— Слабакам здесь не место, проваливай!

Его голос прозвучал так грозно, что, не смея перечить, я пулей выскочила за дверь и сразу об этом пожалела. Царящая снаружи темнота обступила меня со всех сторон, а холод быстро проник под кожу. Выдохнув облако пара, я резко обернулась, с ужасом осознавая, что дом исчез. Вокруг только снежное поле, а в темноте уже появляются тени.

— Помогите, — прошептала я, пытаясь разглядеть хоть что-то.

В стороне мелькнул огонёк, и вот уже ноги понеслись к нему. Увязая в сугробах, я бежала, что есть сил, а сзади раздавался шелест чего-то ужасного. Показался дом с распахнутой дверью, возле которой стоял мужчина. Его сильные руки сжимали топор, и ветер трепал бороду. Когда я поравнялась с ним, он не проронил ни слова, а лишь покачал головой и грузно потопал в темноту.

Буквально ввалившись в дом, я вновь распласталась на полу, судорожно пытаясь отдышаться.

Спустя несколько минут мужчина прошёл мимо меня, а когда сел на сундук, я заметила свежие пятна крови на его сапогах.

— Вернулась. Видимо, теперь знаешь, зачем ты здесь?

Вновь пробрала дрожь, ведь ответа на этот вопрос я не знала, а по глазам хозяина понимала, что вышвырнуть меня наружу для него раз плюнуть.

— Я здесь, потому что хочу жить! — раздался крик, и я закашлялась так громко, как будто лёгкие хотели вырваться из груди.

— Это уже аргумент, — поднялся мужчина и открыл крышку сундука. — Тогда не убегай в темноту, я не хочу видеть тебя в агонии.

Его слова эхом разлетелись по комнате, а глаза сузились, пытаясь разглядеть появившиеся образы. Я буквально воспарила над землёй, и вот внизу показались фигуры.

Огромное цветочное поле, в котором по пояс в траве стоит девочка с зелёными глазами. Она оборачивается и машет рукой, сжимающей венок из одуванчиков.

Раздаётся громкий смех. Ещё одна девочка с карими глазами бежит к ней, а её волнистые волосы развеваются на ветру. Вот они взялись за руки и закружились в танце. Правильные черты лиц, улыбки и звонкий смех. Разный цвет глаз не даёт обмануть, а неуловимое сходство подсказывает, что они сёстры.

Зеленоглазая протягивает венок.

— Агония, я сплела его для тебя, — с улыбкой произнесла девочка.

Меня буквально ударило током. Дрожь прошла через всё тело, и я мешком осела на пол. В голове всё смешалось в невообразимую кашу, но вот мысли прояснил. Беззаботное детство, сёстры двойняшки — такие разные, но такие похожие. Властный отец, добрая мать, множество слуг и самая известная фамилия в стране. Мы с сестрой оказались поздними детьми, которые появились только благодаря ЭКО. Отцу говорили, что будут мальчики, а родились девочки. Почему так случилось, никто не знал. Видимо сбой аппарата УЗИ или врачи просто боялись разочаровывать великого Николая Медиссона. Он пришёл в бешенство, неделю вся больница стояла на ушах, а персонал чуть ли не поубивали. В этой суматохе произошла вторая ошибка: при заполнении документов имя Агния превратилось в Агония. Это легко могли поправить, но не стали. «Пусть останется как есть, видимо, это судьба», — в злобе сказал отец, и никто не посмел ему перечить.

На осознание всего этого ушло не больше секунды, и я открыла глаза.

Комната, освещённая тусклым светом, и мужчина, протягивающий кожаные сандалии. Я осторожно приняла его дар, а затем тихо произнесла.

— Агония.

— Что? — переспросил он.

— Так меня зовут — Агония. Я только что вспомнила.

— Хорошо, значит, ждать недолго, — мужчина пристально на меня посмотрел и продолжил. — Вспомнишь или нет, через неделю тебя ждёт дорога.

Он направился к двери, а я нашла в себе смелость окликнуть.

— Постой, кто ты? Как тебя зовут?

Мужчина на секунду замер и закинул на плечо топор.

— Люди севера называют меня Варден*, — он бесстрашно вышел из дома, а я осталась валяться на полу, пытаясь собрать воедино все свои воспоминания.

* Warden (фин) — надзиратель.

Варден вернулся где-то через час. Обсыпанный снегом, он долго отряхивался, а когда зашёл, то бросил на пол две явно оленьи ноги.

— Их нужно разделать и закоптить.

Я с опаской посмотрела на его добычу, а в памяти всплыли детские годы. Отец не признавал полуфабрикаты, и в его личных владениях стояла небольшая ферма: куры, утки, свиньи, всесезонная теплица, коптильня. Как только мы с сестрой о ней прознали, то стали частенько в неё наведываться, чтобы утащить что-нибудь вкусненькое.

Разумеется, я понятия не имела, как обращаться с таким количеством мяса, но интуиция подсказывала, что Варден поможет. Его нож уверенно сделал разрез, и резким движением шкура полетела в сторону.

— Тебе нужны припасы в дорогу. Просто порежь на полосы.

Сказав это, он снова ушёл, а я принялась за работу. Мясо оказалось довольно жилистым, нож с трудом его разрезал, и сил понадобилось очень много. Непривыкшие к такой работе руки сводила судорога, пальцы отказывались гнуться, но я справилась.

Тяжело. С другой стороны это для меня, а значит можно потерпеть.

Наконец, всё мясо порезано. Я не успела вытереть пот со лба, как появившийся Варден положил на пол стопку выделанных шкур вперемешку с кусками ткани.

— Сошьёшь себе одежду, — коротко сказал он, вручая мне большую иглу с грубыми нитками.

Интересно, я когда-нибудь это уже делала? Похоже, что нет.

Мои неуверенные попытки соединить шкуры в нечто, напоминающее куртку, вызвали у мужчины лишь небольшую улыбку. Покачав головой, он сел рядом, а в руках сверкнул нож. Последовали ровные разрезы, и вот уже Варден ловко раскроил шкуры, а его палец указал на стыки.

— Шей здесь и здесь. Не торопись, одежда должна быть удобной, иначе не дойдёшь.

С трудом пробивая толстую кожу, я осторожно спросила.

— А куда мы пойдём?

Варден встал, его размеры поражали, а суровый вид заставил меня сжаться в комок. Возникшие несколько секунд тишины показались вечностью, но наконец он произнёс.

— Дорогу выберешь ты, я просто пойду за тобой.

— Но я…

Мужчина не дал мне договорить, а лишь засмеялся.

— Не понимаешь, куда идти? Не важно. Сюда ты пришла сама, а значит, найдёшь путь обратно. Не жди от меня большой помощи.

«Помощь» — это слово вошло в мою голову, как ураган, а глаза раскрылись до максимума. В отблесках пламени мелькнул коридор и прижатая к стене девушка.

Агония, она стоит с испуганным взглядом, а рядом две одноклассницы.

— Ты чего сучка на моего парня пялилась! Если богатенький папаша, то всё можно? — закричала рыжеволосая. — Только попробуй здесь жопой вилять и я тебя!

Она схватила Агонию за край юбки и резко рванула. Раздался треск разрываемой ткани, а в этот момент вторая хулиганка толкнула девушку на пол.

— Знай своё место падаль, — с усмешкой произнесла она, но тут же завопила от боли.

Кто-то резко потянул её за волосы, а затем в лицо прилетел кулак.

Зеленоглазая девушка, как фурия налетела сзади и, не обращая внимание на крики, раздавала удары направо и налево. Секунда и рыжеволосая лежит с разбитым носом, а вторая пытается уползти на карачках. Резкий взмах ногой, и вот она ругается, схватившись за бок, но второй удар заставляет её взмолиться о пощаде.