— Чего встал? — начала она нетерпеливо и тотчас осеклась. И даже интонации изменились: — Кай? Нужна помощь?

Он лишь сейчас сообразил, что стоит, судорожно вцепившись в ручку, и не в состоянии сделать ни шага. А почему?..

Потому что на него пристально смотрел кот. Самый настоящий — без малейших примесей иных животных — кот! Женька могла считать себя счастливицей! Она была богатейшей девицей, раз смогла приручить… то есть, была бы таковой в его мире.

Ночные хищники иногда охотились на ночных улицах городов, но неизменно исчезали с приходом утра. Тот дом, в котором селился кот, считался особенным. К нему ни одна потусторонняя либо иная пакость не смела даже приблизиться. А еще кошки никогда не оставались там, где не желали жить. Хоть на все замки запри — исчезнут.

Быстро скинувшая куртку и переобувшаяся Женька верно оценила диспозицию, схватила его за рукав и втянула в жилище. Кай не сопротивлялся, сделал шаг, ожидая, что сейчас его поразит молния, сметет и шмякнет о стену смерч, произойдет еще что-нибудь — ведь он не испросил у «хозяина» дозволения переступить порог, а тот, в свою очередь его не дал — но ничего такого не произошло. Кот остался сидеть. Кай продолжил на него смотреть.

— Здравствуй, Женечка, — донесся снаружи дребезжащий и заискивающий старушечий голосок.

Кая аж передернуло. Он явно услышал радость прожженной сплетницы и стервы, поймавшей кого-то на горячем.

— Здравствуйте, МарьПална, — отозвалась Женька и захлопнула дверь.

Кот громко чихнул.

— Ну вот, — констатировала Женька, щелкая замками, будто старуха могла обернуться чудищем и начать штурмовать дверь. — Сплетня, да здравствует сплетня! Скоро весь подъезд, дом, район, а там и до родоков вести дойдут: станут говорить, что у меня появился кто-то.

— Я немедленно покину… — начал Кай. Он даже за котом перестал следить, внимательно посмотрев на новую знакомую.

Женька в ответ покрутила указательным пальцем у виска в понятном, должно быть, во всех мирах жесте.

— И не вздумай! Я не намерена упускать шанс заткнуть глотки одним и успокоить других.

— Не понимаю…

Она тяжело вздохнула и принялась рассказывать:

— Мои родители — люди хорошие, но приставучие. Видишь ли, странно им, что взрослая я не бегаю на свиданки и не живу с каким-нибудь парнем. То ли им внуков внезапно захотелось, то ли телека пересмотрели, то ли очередная дочь какой-нибудь маминой подруги засобиралась замуж. Они и в бабушкину квартиру меня спровадили в надежде, что кого-нибудь найду. Думали, я их стесняюсь. Короче, у тебя появляется где жить, у меня прекращается головная боль по поводу с кем жить. Спать будешь на диване в кухне, благо, он раскладной. Одежда… — она смерила его оценивающим взглядом. — На антресолях пороемся, там двоюродного брата вещи лежать должны. Может, чего подойдет. На моду тебе же плевать?

— Я и мода ходим разными тропами, — проговорил Кай, тем не менее надеясь, что не придется через себя переступать.

Напор и быстрота, с которыми Женька решала большинство его не таких уж и маленьких проблем, начинал слегка пугать.

— А вот с документами сложнее. Если пенты привяжутся… эм, ну полицейские… сотрудники правопорядка…

— То уж отвести им глаза я как-нибудь смогу, — договорил за нее Кай.

Кот чихнул снова, привлекая к себе внимание. Женька же проследила за взглядом Кая, в свою очередь посмотрела на кота и произнесла:

— Кай, это Адик. Адик, это Кай.

Кот прищурился. Кай незаметно для новой знакомой склонил голову.

— Хорошее имя, — ему показалось, что следует отвесить комплимент.

— Если длинно, то Адольф Диоген Ирт Камел и чего-то там еще. Он же жутко породистый. А коротко Адик. Замечательное имя и очень соответствует характеру.

Все это Женька проговорила скороговоркой, пока искала, во что переобуться нежданному гостю. Наконец, с победным — «Вот же они!» — на свет были извлечены… Кай понятия не имел, как могла называться подобного вида меховая обувь кричащего алого цвета с мордами неведомых лупоглазых зверей с длинными ушами. Признавать в этом непотребстве родственников зайцев и кроликов Кай отказывался наотрез. Если и существовала в мироздании действительно черная магия, то сотворивший подобную несуразицу обладал ею в совершенстве.

— Папа притаранил, когда в последний раз кран чинил. А ничего другого твоего размера у меня никогда не водилось.

Кай безропотно стянул обувь. Благо, не пришлось очень стараться и, главное, нагибаться. Голова начинала кружиться, стоило резко посмотреть вверх или вниз. Словно сам мир начинал плыть перед глазами. Кай очень рассчитывал на то, что вскоре это пройдет. Конечно, было бы намного лучше, если б его вернуло в его собственную реальность, но мечтать об этом и тем более надеяться не стоило, иначе и до уныния недалеко.

— Адик, иди уже на кухню. Видишь же: смущаешь гостя.

Кот и ухом не повел.

— Ты не любишь кошек? — спросил Кай, с невольно скользнувшим в интонации разочарованием.

— Очень люблю. Даже завести собираюсь, но… стремаюсь. Во-первых, я в бегах целыми днями. Неправильно, если животина в одиночестве будет киснуть. Да и с Адиком мы общий язык не находим. Совсем.

— То есть… он здесь не хозяин? — спросил Кай и, стараясь не слишком себя выдать, с облегчением вздохнул.

— Он здесь на передержке. Знакомые уехали на юга, попросили приютить котика. Котик — совершеннейшая зараза. Обои дерет, мебель — тоже, еду со стола ворует, за дверью и окном — следить не переследить. Так что ты имей в виду.

Кай усмехнулся. Кот посмотрел заинтересованно и вместе с тем настороженно. В отличие от странных людей этого мира он прекрасно понимал с кем встретился и соблюдал этикет. По котовой иерархии место играло основополагающее значение. Если бы Адик был здесь хозяином, Каю он мог бы навязывать свои условия общежития. Но поскольку кот жил здесь на тех же правах, что и гость из чужого мира, главенство переходило к некроманту.

— Он больше не будет ничего драть, — пообещал Кай.

— Кроме когтеточек!

— Кроме когтеточек, — услужливо повторил Кай, пусть имел очень отдаленное представление о том, что это такое, лишь по названию догадываясь о применении данного предмета.

***

Кай сидел за столом на табуретке. Напротив — на высоком колченогом стуле, почему-то называемым Женькой «барным», на мягкой подушечке, вышитой цветами и птицами, — расположился кот. Лежал, скрестив передние лапы, и устремив на Кая завораживающий взгляд желто-зеленых глаз.

Кот не принадлежал Женьке, шебутная девица взяла его на передержку у кого-то из знакомых, и Кай не понимал, как можно отказаться, пусть и на время, от кота. Кот, в свою очередь, этого также не понимал, затаил обиду и не собирался признавать Женьку не только временной хозяйкой, не считал за человека вообще. В его иерархии она стояла слегка выше собственных туфель.

Зато Кая кот признал сразу: с первого же мгновения, как тот вошел в дом. Конечно, магическое животное не воспылало к очередному проходимцу, вломившемуся в его жизнь, любовью с первого нюха, но приняло его главенство. Стоило Каю приказать прекратить коту драть угол дивана, и тот сразу перестал. Измываться над прочей мебелью и стенами — тоже. С воровством обстояло сложнее, всякий раз приходилось вслух проговаривать, что именно кот не должен тащить. Однако в конце концов получилось найти универсальную формулу взаимодействия с интеллектуальным животным. Кай подозревал, Женька не выгнала его только потому, что имел на кота влияние.

Щелкнул кнопкой вскипевший чайник. Женька на крыльях воображаемого ветра ворвавшаяся в комнату, подхватила чашку, налила в нее кипятка и, ногой выдвинув из-под столешницы табуретку, лихо ее оседлала.

— И все же, — сказала так, словно их разговор не прерывался ни на мгновение, — ты утверждаешь, некроманты не умирают сами, а либо гибнут в бою…

— Необязательно в бою, — уточнил Кай.

Женька махнула на него рукой, благо, свободной. С нее сталось бы забыться и плеснуть чаем.