– Вероника уже знает, что я менсо, – сообщает Андрей всем, когда они садятся за стол.
Полина чуть приоткрывает рот от удивления, Мет застывает с ложкой, не донесенной до рта, а Киар, солидно крякнув, откидывается на стуле.
– И они все – тоже менсо, – он обводит взглядом своих друзей. Мы жили в разных городах Расцветающей, когда началась интервенция. Этот дом был конспиративной базой, все пробирались сюда, как могли. Потом мы стали налаживать связи с людьми, с теми, кто остался за пределами оккупированной территории и был готов что-то делать для освобождения от эйнеров.
– Может, все пароли ей расскажешь? – ворчит Киар, – Явки?
– Сейчас наши интересы и интересы людей совпадают, – спокойно отвечает Андрей, – Мы уже не враги, судьба распорядилась иначе. Теперь нам надо сотрудничать. Да и нет больше никаких явок и паролей, Киар. Ни здесь, на Расцветающей, ни на нашей Земле, ни на их.
Он кивает в мою сторону.
– А Вероника – она не из тех, кто пойдет на сделку с эйнерами, я могу поручиться за нее, как за самого себя.
С благодарностью бросаю на него взгляд, но на остальных смотреть не решаюсь. Никогда не думала, что буду сидеть в окружении четверых менсо, о которых раньше имела лишь приблизительное представление. Они и правда ничем от нас не отличаются – те же манеры в общении, такая же мимика, смех, кашель… И все же холодок недоверия, пожалуй, даже страха, сквозит между нами.
– Ладно, – соглашается Киар, – Чего сейчас препираться… Давайте лучше ужинать, а ты между делом рассказывай, что там да как. В монастыре и вообще.
Рассказ затягивается надолго. Мы уже расправились с едой, напились горячего чаю с пирогом, который умудрилась испечь за полчаса Полина, а Андрей все говорил и говорил.
К тому времени, когда он закончил, Киар несколько раз успел встать, сесть, снова подняться и пройтись по комнате, налить себе еще заварки в кружку, но так и не разбавить ее кипятком.
– Ну и наследили вы, ребятки…
– Иначе не уйти.
– Это я понимаю. Ну что ж, думать придется! – громогласно объявляет он и впервые за вечер позволяет себе улыбнуться, – Информации много, так сразу все не обмозгуешь. Ты, Вероника, иди с Полиной наверх отдыхать, а мы уж тут разместимся, мужской компанией.
– Нет! – возглас выскакивает из меня раньше, чем я успеваю подумать.
Киар удивленно оглядывается.
– Можно я… с Андреем ночевать останусь, – чувствую, как краснеют щеки, но мне и правда не хочется расставаться с единственным человеком из этой компании, которого я знаю.
Полина пожимает плечами.
– А мне что? Идите наверх. Я тут и с Метом на диванчике расположусь. Не впервой!
Андрей смотрит на Киара и тот, озадаченно хмыкнув, соглашается.
В комнате под крышей мебели еще меньше, чем внизу. Стол, стул, тумбочка, да полутороспальная кровать, прижатая к дымоходу.
– Извини, я, наверное, веду себя ужасно бесцеремонно.
– Совсем немного, – он смотрит на меня как-то странно, с улыбкой, но в то же время серьезно, – Они всего лишь подумают, что мы спим вместе.
– Дурак, – позволяю себе пихнуть его руками в грудь, но удар получается такой слабый, что Андрею понятно – злобы во мне нет.
* * *
Осень в горах заканчивается быстро. Еще неделя-другая и повалил пушистыми хлопьями снег. Дверь в дом заносит каждый день, приходится расчищать дорогу с лопатой в руках. Но мне эту работу не доверяют: Андрей сказал, что чинить мою правую руку, если я ее сломаю, ему здесь будет еще сложнее, чем в поселении отца Кирилла.
В подвале дома есть небольшая мастерская, где он в минуты, свободные от изучения прерывателя, занимается и восстановлением моего пальца. Органика охотно наращивается на новых металлических косточках, но ее тоже нужно программировать, чтобы вместо пальца не отрастить что-то другое. Андрей копается в электронных справочниках, чтобы найти нужную информацию, но все равно сомневается в себе и почти каждый день подключает компьютер к чипу в руке, проверяет – правильно ли идет процесс восстановления.
Мы потихоньку готовимся к заброске в город. Нужно учесть миллион разных нюансов: выбрать правильный район агломерации, чтобы исключить нежелательные встречи, придумать убедительные легенды, дабы не вызвать подозрений у хозяина, к которому попадем, спрятать в городе оружие, да мало ли еще что…
Киар с Метецио продолжают ходить на охоту. Иногда они пропадают так долго, что я начинаю беспокоиться, но Полина с Андреем меня успокаивают: это нормально, скоро вернутся.
После одной из таких длительных вылазок Киар долго о чем-то разговаривает с Андреем в подвале. Я жду, когда они закончат, чтобы Андрей остался один. Спускаюсь к нему, останавливаюсь в дверях.
– Все в порядке?
Он оглядывается, пожалуй, слишком резко, будто не хотел, чтобы его тревожили. На столе, под яркой лампой, у него, как обычно, разложены какие-то железки и он копается в них своими инструментами. Встает ко мне так, чтобы загородить собой стол.
– Все нормально, Вер. Ты иди пока, помоги Полине. Мне тут надо… Кое с чем закончить.
– С чем? – предчувствуя нехорошее я медленно приближаюсь к столу.
Сверкающие хромом железки кажутся знакомыми. Чем ближе я подхожу, тем сильнее сжимается в груди сердце. У Андрея на столе эйнер.
Глава 10. Разобранный эйнер
В первое мгновение меня охватывают такие ненависть и отвращение, что хочется смахнуть со стола останки пришельца, топтать их ногами, разрывать на части! Но знаю, что сил не хватит – я уже пыталась вывернуть металлический сустав эйнера и ничего у меня не вышло.
– Как тут оказалось… это?
Андрей хочет вернуться к работе, но, понимая, что я не отстану, что мне теперь все надо объяснять, вздыхает и откладывает инструменты.
– Мет с Киаром принесли.
– Откуда?
– Ну… Им пришлось прогуляться, – он вымученно улыбается.
Пересилив себя, подхожу ближе. Раньше такая тварь сидела у меня на шее, только пряталась в шкуре игрушечного медвежонка. Тогда я не могла толком разглядеть его тело, сверкающее хромом. А потом… Потом они мелькали передо мной лишь на мгновения, готовые броситься или выстрелить.
Я смотрю на манипуляторы, лезвия, части разобранного корпуса, не опасаясь, что они могут причинить мне вред. Но и сейчас озноб пробирает до костей!
– Зачем он тебе?
– Одного прерывателя мало. Нужно знать, как взаимодействует вся система. Как эйнер получает информацию, управляет через энергоблок имплантами человека. Нужно знать – что они вообще такое.
Я согласно киваю, сжав губы. И все же мне не нравится, что в дом, где мы живем, принесли это существо. Даже мертвое.
В горах бывают сильные морозы, случаются снежные бури, после которых приходится подолгу откапывать выход из дома, но горы я люблю больше, чем лес или, тем более, вонючую агломерацию на оккупированной территории. Здесь всегда чистый воздух и тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра.
Мы идем с Андреем на лыжах. Он обещал показать мне то место, где Мет и Киар подстрелили эйнера. Тогда вместе с хозяином погиб и носитель, но никто из нас не испытывает угрызений совести: война продолжается.
Такие вылазки мы делаем часто: Андрей специально вытаскивает меня из дома, придумывая самые разные поводы. Прогулка на свежем воздухе – хороший способ развеяться, прочистить мозги. Потому что большую часть времени мы проводим в своей комнате, за столом, изучая целую пропасть файлов, собранных сопротивлением за годы оккупации. Перед моими глазами проносятся истории самых разных людей: их внедрение, служба хозяевам, вербовка новых информаторов, бесконечные наблюдения за социальным устройством эйнерского общества. Кажется, мы знаем о них уже очень много, но по-прежнему не можем ответить на самые простые вопросы. Почему эйнеры используют биологических носителей, если у них есть ходоки? Откуда они пришли? Кто их создатели? Ведь не могла же машинная цивилизация возникнуть сама собой! Но главное – мы до сих пор не знаем, как дать им отпор.