Незнакомец с примесью удивления и испуга вскочил на ноги и посмотрел на всех, зажавшись в дверной проём, что по сравнению с его габаритами казался маленькой арочкой.

– О, чёрт возьми, я попался! – пробасил он. – Вы... вы же не будете меня прогонять?

– Что вы здесь делаете? И... кто вы?! – вопросил ошеломлённый Стюарт. Он совершенно не думал, что помимо его коллег с ними в запертом здании мог находиться незнакомый человек.

– Ну, я... я украдкой, тихонечко, как мышечка, прокрался сюда, чтобы переночевать, а то на улице холодрыга!

– Так, ясно... А кто вы?

– Я? Я человек с говорящей фамилией – Лев Бездомник! – он театрально поклонился и посмеялся. – Ну, я рад, что вы меня принимаете и не прогоняете!

– А некуда прогонять-то, – сказал актёр Борис Феодов.

– Спасибо, спасибище! – он с тряской пожал Борису и Стюарту руки, ибо они находились поблизости. – Вы только никому не говорите, что я тут; я хочу ещё немного погреться, а потом дальше пойду странствовать и скитаться по этому бренному и жестокому миру!

– Ага, только говорить-то тоже некому!

– Как это, некому?

– Ёмаё! Ну, дружище, ты попал!..

И Борис вкратце пояснил ему всю ситуацию, в которую они всей толпой попали. Лев во время рассказа страшно бледнел, потом краснел, зеленел, а напоследок посинел и испуганно икнул.

– В смысле смертельная игра?.. Вы так не шутите со мной!

– А мы не шутим! Мы сами в шоках. Вон, в столовке труп валяется, а пахнет-то как там!..

– Его уже отнесли в комнату, – сказал поэт Гюль Ворожейкин.

– В любом случае труп у нас имеется. Осталось отыскать убийцу, пока нас всех тут не прирезали.

– Сказать-то легко, на деле это ой как сложно... – прошептал Пётр Радов, сняв шляпу. Он хоть и казался спокойным, на деле тревога рвала его сердце в клочья, как и у всех присутствующих.

– Скажите, Лев Бездомник, – вмешался в разговор Стюарт. – Что вы делали в последнее время?

– Ну... Я вчера забрался сюда, пока никого не было, и всё это время сидел в комнате, боясь, что меня найдут и выгонят.

– То есть вы не выходили из комнаты?

– Нет! Совсем нет!

– Может, слышали что-то странное или...

– Нет, я спал, как убитый! Я не убивал никого, и уж тем более не подставлял никого! Как я, такой грузный и большой, мог совершить убийство без внимания?..

– Ну, здесь я с вами соглашусь, но всё же из-под подозрения вы не выйдете.

– А вы что, типа, следователь?

– Можно и так сказать. Я в своё время учился на следователя.

– О-о-о, как тут всё серьёзно! И чёрт побрал меня прийти сюда!

Лев раздасованно топнул ногой, отчего пол немного пошатнулся.

– Коллеги, прошу прощения, что так невовремя... – начала внезапно побледневшая хореограф Лебедина Грацозина. – Но никто не хочет есть? Я понимаю, что все сейчас на нервах, но нам следовало бы перекусить хоть чем-нибудь, прежде чем заниматься умственной деятельностью. После обеда можем ещё раз осмотреть место преступления и тело убитого, а затем поговорить и обсудить то, в чём мы участвуем, ещё раз.

– Да, вы правы, – согласился актёр Максим Убаюкин. – Думаю, для нас еду припасли.

– Да! Жрать, жрать, жрать! – радостно воскликнул Борис. Казалось, его совсем не трогала возникшая пред ними страшная ситуация; он вместе с фотографом Илоной Штуарно оставался непоколебим и бодр, в отличие от остальных, что потерянно озирались по сторонам и с подозрением косились друг на друга.

– Кто умеет готовить? – на полпути к столовой спросил Лев. Он сам, Элла Окаолла, Максим Убаюкин и Ева Вита подняли руки.

– А давайте те, кто умеет готовить, приготовят всем еды, а остальные ещё раз осмотрят тело! – предложила Штуарно. Все с ней согласились.

Спустившись на первый этаж, Табиб Такута остановился в дверях и смертельно побледнел.

– Нет, я не переступлю порог этого страшного места! – воскликнул он, отпрянув от толпы.

– Пф-ф, доктор боится, доктор боится! Никогда бы не подумала, что до-октор! испугается крови! – рассмеялась Илона.

Сэмюель и Пётр с сочувствием подошли к приятелю и сказали, что останутся с ним в качестве моральной поддержки.

У столовой группа разделилась: актёры Максим Убаюкин, Элла Окаолла, Ева Вита, Марьям Черисская и Лев Бездомник отправились на кухню, Стюарт Уик, фотограф Илона Штуарно, поэт Гюль Ворожейкин, актёр Борис Феодов и хореограф Лебедина Грацозина зашли в столовую и принялись за тщательный осмотр комнаты. Стюарт внимательно наблюдал за всеми, пытаясь понять, не захочет ли истинный убийца сокрыть что-нибудь от чужих глаз во время осмотра.

Внезапно с кухни раздался крик, – Ева Вита выбежала оттуда с окровавленным чёрно-белым пальто и бросилась к Стюарту.

– Мы нашли пальто убийцы!

Все встрепенулись. Табиб и Пётр вбежали в столовую вслед за Евой.

Стюарт взял пальто и с ужасом осмотрел его – это было пальто Сэмюеля.

– Это же пальто глупого блондинчика! – изумилась и прикусила палец посеревшая Илона.

– Да! И оно в крови!

Застучали каблуки, – Лебедина Грацозина с пугающим хладнокровием подошла к актрисе и музыканту и посмотрела на пальто.

– Это не может быть Сэмюель, – сказала она. – Сразу видно, что его подставляют. Сэмюель, если был бы убийцей, не был бы так глуп.

– Но пальто же его! И тёрка тоже! – воскликнула чуть ли не плачущая Ева.

– И? Будь Сэмюель убийцей, думаешь, он бы сказал, что это его тёрка?! Не неси чепухи, Ева!

– Почему ты так зло смотришь на меня?! Я просто принесла пальто!

Лебедина промолчала и прижала ладони к красным щекам в попытках успокоить разбушевавшиеся нервы.

– Нет, это вряд ли будет Сэмюель, – сказал Стюарт. – Это слишком банально!

– У нас жизни на кону, какое банально?! – вскричал то ли прогневавшийся, то ли испугавшийся Табиб. – Под подозрением все!

Вскоре вниз спустился Сэмюель и, удивлённый, остановился в дверях.

– Моё пальто! Так вот оно гд... – он запнулся. – Оно в крови?..

– Сэмюель, почему ты не сказал, что твоё пальто пропало? – вопросил его Стюарт. Композитор испугался хладнокровия друга и замялся.

– Я... я только сейчас понял, что оно пропало... Я ходил в туалет и заметил, что в шкафу нет моего пальто, а оно вот тут...

– Значит, убийца надел твоё пальто и убил в нём Ванзета, – начала Лебедина.

– И значит, убийцей вряд ли будут Лев Бездомник и Гюль Ворожейкин, ибо они просто не влезут в пальто, – продолжил её мысль Стюарт.

– Скорее всего убийца закутался в него, чтобы не замарать свою одежду кровью.

Стюарт посмотрел на чистый подол пальто:

– Подол не в крови, значит убийца вряд ли мог быть слишком низкого роста...

Пока хореограф и следователь рассуждали, Ева вернулась на кухню и вместе с коллегами принялась за готовку, хоть у неё и тряслись руки то ли от нервов, то ли от страха; Сэмюель Лонеро, Табиб Такута и Пётр Радов вернулись к стойке регистрации; Гюль Ворожейкин вооружился тряпками, которые нашёл на кухне, и стал оттирать кровь; Илона Штуарно и Борис Феодов продолжили осмотр столовой, однако ничего больше не отыскали.

Спустя час участники совместили несколько столов, принесли еду и сели за один большой стол, дабы даже так держаться вместе. Пожелав всем приятного аппетита, все принялись за трапезу, благодаря актёров и Льва за столь чудесный обед.

– Знаете, – начал Лев, разжёвывая кусок мяса, – я раньше был шеф-поваром, пока пожар не уничтожил мой дом и мои документы. Теперь я уже второй год скитаясь в поисках места, где меня примут и не выгонят.

– Ну-с, – сказал Борис Феодов, – ты нашёл это место! Мы, конечно, тебя тоже будем подозревать, но можешь чувствовать себя частью нашей семьи!

– Кстати, а шрам и глаз ваши... – начал вопрос Гюль Ворожейкин.

– Шрам я получил в драке, глаз мне вырвал отец. Он у меня строгий был, хотел, чтобы я врачом стал, а я стал поваром, вот он и разозлился.

– Ужас какой! – с сожалением воскликнула Марьям, что сидела возле Льва. Элла и Стюарт удивлённо уставились на неё, когда она положила ладонь на его плечо и погладила Бездомника.