Песнь шестая 1 А когда над мужем убиенным Горькая вдова курган воздвигла, Приступила к тризне поминальной; И в костры, взлетевшие над рощей, Блеющая алость пролилася. Мёд бродил и пенился по чашам, И огромные воловьи туши Жарились на вертелах огромных. 2 Но ни мёдом, в бороды протекшим, Ни стегном зарезанных баранов Собиралась Ольга справить тризну. Пообильней высмотрела жертву. Отрокам смышлёным поручила Наливать полней древлянам роги. И древляне, угощенью рады, Пили с легкомыслием бараньим. 3 И ходила Ольга между ними, Ускользая от объятий пьяных. – Где дружина наша? — Вопрошали, С хохотом протягивая руки. «Встретитесь! – княгиня отвечала, — На ладье своей идут на веслах; Нелегко им супротив теченья, Зарывается ладья, ныряет…» 4 И опять меда крутые пили И шумели пьяные древляне: – Где дружина наша? — Вопрошали, Запрокидываясь ошалело. «Встретитесь! – княгиня отвечала, — Вениками лягвы парят в баньке; Только бы в чаду не угорели…» И гулял ещё раздольней хохот! 5 А когда и спрашивать забыли Хмеля перебравшие древляне, И уже тяжелых чаш медовых Больше не удерживали руки, Обнажила Ольгина дружина Обоюдоострое оружье И свершила тризну жуткой мести, Посекла древлян почти пять тысяч. 6 Не пила дружина пива-браги И медовых чаш не пригубила, Но была пьянёхонька от крови, Нахлесталась кровушки древлянской, Пролитой не в поединке честном, И не в схватке с волком на охоте… Так хозяин, выведя их хлева, Режет бессловесную скотину. 7 И глаза угрюмо отводили Князя сотоварищи и други, — И, не глядя, черпали мечами Душу будоражащий напиток. Из плеча едва не вылетала У кого – тяжелая десница, У рубившего иною хваткой Шуица грозила оторваться. 8 Не один в ту ночь с тоской подумал: – Ах, зачем ты, князь, уздою крепкой Повернул коня назад к древлянам, За добычей лучшею погнался?.. — А княгиня, на курган вбежавши: «Каково?» – забитым прокричала. И по ветру донеслось чуть слышно: – Худо. Паче Игоревой смерти… — 9 Не прорезал ночи клич победный, Над притихшим полем не раздался. Только тяжкие, глухие стоны Золотую темень бередили. Да костров мятущееся пламя, Над кровавым пиршеством взмывая, Не желая лицезреть сей ужас, С грохотом во мраке растворялось. Песнь седьмая
1 Что за дух такой неукротимый Изъязвляет, мучит сердце Ольги? Или боль-тоску её по мужу И Вселенная уже не вместит? Что за чувство светлый её разум Дьявольскими кознями туманит? Только месть и занимает Ольгу, Только месть и радует, и тешит. 2 Как по Киеву, по Русским землям Собрала княгинюшка дружину, И числом великую, и силой, Славную оружьем и отвагой. Храбрых раззадорила добычей, В добродушных ненависть вдохнула. Стройная, в доспехи облачилась, На древлян злосчастных войско двинув, 3 И Свинельд, годами умудрённый, Игорев могучий воевода, Подле Ольги ехал молчаливо. В кудрях, набегавших из-под шлема, Седина почтенная струилась. Помыкая грозными рядами, Поводил мохнатой бровью викинг, И покорствовала рать-дружина. 4 Ну, а между Ольгой и Свинельдом, Ручками коню вцепившись в гриву, Игоря сынишка малолетний Ехал, тоже облачён для брани. Узенькая серая кольчужка Плотно облегала грудь мальчишки. Щит его, чуть больше сковородки, Слева закрывал плечо и руку. 5 И, когда с бряцанием тяжёлым На галoпе мимо княжей свиты Боевые проносились рати, К матери невольно мальчик жался. И конёк его – каурый, легкий, От Свинельдова от воронова Отскочив, шарахнувшись пугливо, К Ольгиному рыжему тянулся. 6 Страх по землям по древлянским стлался, Города древлянские наполнил. В поле вешнее не вышел пахарь, Проверять силки забыл охотник, А рыбак из омутов Днепровских Не извлёк, зарыбленные верши… Знали – не откупишься от Ольги, Знали – ни покорностью, ни данью, Что пришла она по души – знали. |
