Глава шестая 1 «К себе призвал не ради ротозейства, А чтобы город строить на Неве. Столицей полагаю. И Москве С ним не сравняться. Здесь – адмиралтейство Фрегатом тонкий увенчает шпиль, Там – академию не худо бы устроить… Не ухмыляться вас призвал, а строить!» – Мой кёниг! Мы не пожалеет сил! Но… строить на болото? — «Знаем сами, Что зыбок грунт. Но аглицкие лбы Ужели не сгодятся нам на сваи?» – Прекрасный шутка! — «Станет и скобы, Чтоб два бревна скрепить. И столь же просто Соединим протоков берега, Стянув их пряжкой арочного моста». – Но… дорого? — «О том не вам туга!» С разноречивой свитою своею Пётр подошёл к конюшне, где мужик Царя завидел и в поклон кувырк, Да прямо в грязь. Всю замарал Россию. – Извольте видеть, – немец процедил, Манжетом указав на бедолагу, — В грязи, как чушка… — Опростав баклагу, Мужик так и расплылся: «Это ж ил!..» И, покопавшись в рыжей, скользкой мути, Достал из лужи крупного леща, Что бился плавниками трепеща… – Российский море есть? — «Не обессудьте, — Пётр прохрипел, – в дерьме, в грязи живём. Но лучшему положено начало. И, если грянет в луже нашей шторм, Как бы Европу всю не укачало…» Дивился на Царя заморский люд. Чтоб хвастался впустую – не похоже. Уже обрил своим холопам рожи; Разыскивают руды, пушки льют. Иных в Голландию отправил на учёбу, Иных в Париж, иных на Альбион… Великого не учудил чего бы? Из грязи Русь не вытянул бы он? А Пётр в пылу отеческой заботы (Не всяк такое видел на веку), Шагнул, по ляжкам раскатав ботфорты: «Вставай-ка! – руку подал мужику, — Напомнить, что в грязи живём, не лишне. Затем и в ноги валитесь Царю: Тем больше брызг, чем к венценосцу ближе? Однако, это в шутку говорю. А впредь ввожу строжайшие законы И сечь велю любого мужика, Что мне земные станет бить поклоны. Достанет и обычного кивка. Довольно кланяться. Не повзрослели разве? А скользкому придворному хлыщу, Что мылится из грязи двинуть в князи, Четыре шкуры за поклон спущу!» 2 Фрегат, как на жёрдочке певень, Со стапеля рвался в полёт! Задрал было голову Пётр, Огладил дубовый форштевень: «Спустить в Патриаршьи пруды? Есть озеро – кружка пивная… Страна без конца и без края, А втиснута в горы и льды. На зюйде бесчинствует Порта, На осте пиратствует швед. В открытое море охота, А выхода к оному нет…» Грудь, плечи костлявые моя, Ворчал себе глухо под нос: «Без флота не будет и моря — Мучительнейший парадокс!» Расфуфырены послы, Напомажены посланья. Занавеску выпуская, Выпрямился Петр: «Пошли!..» И, как был в рабочей блузе, Стружкой плотницкой завит, В зал вошёл. Пикантный вид: Скипетр с топором в союзе. «Кажется, заждались нас?» И пестры, как свиристели, Чопорно послы присели, Отчебучив реверанс. – Ваша, наша! Тру-ля-ля! — Из голландских пышных кружев Жирная пропела тля. «Наперво подбросьте ружей», — Пётр ответствовал, куря. – Ваша, наша! Нихт зольдатен! — Жаром воинским горя, Рявкнул праотец Антанты. – Ваша, наша! Протектат! — Третий выступил, рисуясь. Отдуваясь, как Везувий, И отклячивая зад… Закрутил француз усишки, Напружинил немец лоб, Англичанин обмер, чтоб Задней не сболтнуть мыслишки. 3 И чарку Пётр в апрошах выпил, И навернул солдатских щей. Над Нарвой реял шведский вымпел. «Не видеть, как своих ушей. Балтийских гаваней… Постыдно! — Кивнул на крепость Бомбардир, — Здесь наши Скилла и Харибда, И выход в Европейский мир. Ужели Карл меня побьёт?..» Хмель добрый отгулял по кружкам. С могучей пышной свитой Пётр Поднялся на раскаты к пушкам. За бестолковою пальбой Следил, воспламеняясь гневом. Подобно истеричным девам, Уже подёргивал губой. Вновь недолёт… «Заряд удвоить! — И пороху подсыпал Пётр; Забилось жарко ретивое, — Ствол, бестии, не разорвёт?» Данилыч, щеголявший рядом Жабо французским на груди: – Мин херц? — Нагнулся было к ядрам. Пётр отмахнулся: «Погоди!» — И волосатыми руками В переплетеньи тёмных жил Чугун-ядро, что малый камень, В горячий медный ствол вложил. И по восторженному лику Безумный заметался тик: «Всем отойти!» — Свирепо крикнул Пётр на фельдмаршалов своих. И Огильвье пожал плечами; Учтиво проскрипев: – Адью! — Прошёл в палатку, где ночами Брал крепость, как игрок ладью. …Пётр запалил! Безмерный грохот Вздул колокольное нутро. И, брешь проделав, прямо в город Ворвалось первое ядро. |
