Дипломатия Петра

Принималась на ура!

Князь Хилков в темнице Карла

(Ох, промозгла! Ох, сыра!),

А Шафиров, горя мало,

У султана на цепи

(Хочешь выиграть – терпи!),

И Толстой упрятан тоже.

Дипломатом худо быть:

Могут отпустить без кожи,

Могут на кол посадить.

По Эстляндии, Лифляндии,

Там и тут врага уметив,

Впереди Петровской гвардии

Рыщет с войском Шереметев.

Чуждый македонской смелости

(Карлом столь любимой позы)

Свейские взрывает крепости,

Мызы жжёт, берёт обозы.

В бешенстве король:

– Измена!

Предали!.. Рукой своей

Брошу русских на колена.

Затравлю их, как зверей!

Между тем опять бунтуют,

Кость сермяжная, стрельцы.

Ратуют за Русь святую,

Дороги им праотцы.

Лаются, собаки, яро;

С воеводой ищут свар

Астраханские и с Яров

(Красный Яр и Чёрный Яр).

Режь на части – не желают

Перенять чужой уклад.

На Петра, собаки, лают

И его чухонский град,

На обидные указы…

Хоть им палкой пригрози?

– Не хотим дурной заразы!

Сам трёхперстье выкуси!..

Разлюбезное занятье

После баньки у ребят:

Не в немецкое ли платье

Пугало принарядят?

Аглицкий треух намылив,

На бадью надев штаны,

Водрузят сие на вилы…

Ой, ребята, озорны!

Лишь кабацкое веселье

По нутру бунтовщикам;

Тут потрафил…

– Алексея

Подавай на царство нам!

В гневе Пётр. Кусает губы:

«Корень – вот он где… Стрельцам

Праотцы до смерти любы?

Что ж, отправлю к праотцам!»

Головами прыщет плаха —

Отлетают, бормоча;

И забрызгана рубаха,

Шёлковая, палача.

Раскатившись по дороге,

Не пущают – ставь свечу!

А страшнее прочих, в ноги

Кувыркнулась усачу;

С ухом рваным, пребольшая

(С полковой котёл поди?)

И хрипит, зрачком вращая:

– Заклинаю! Отойди! —

Волчий зуб, метлою грива.

Вздрогнул Пётр… Что снежный ком,

Гренадёр её лениво

Пнул гвардейским сапогом.

Пётр, повеселевший тут же,

Удивился: «Кто таков?

При моей особе нужен…»

Доложить спешат – Орлов!

У Царя дьяки премудры,

Не слюна у них, а яд…

И в ночи не спят, иуды,

Только перьями скрипят.

Над листом склоняя плеши,

Строчат – нет иных забот.

Разве кто в боку почешет

Да в затылке поскребёт?

Изопьёт глоток водицы

Да зевнёт в рябой кулак?..

Ажно вытянулись лица —

Строчат преусердно так.

Очи опустил ли долу —

Помышляет о казне.

Девку увидал в окне? —

Строчит – пошлина с подолу.

Засвербило у дьяка?

– А-ап-чхи! —

Вздохнул, утерся.

Строчит – пошлина с платка.

Сизый нос ощупал? – с носа…

С сена пошлину плати,

С бочки квашенной капусты,

С миски щей, коли не пусты,

С мельниц, с санного пути,

С колеса, с хозяйских кровель,

С бани, с ульев, с черенка,

С пустошей и рыбных ловель,

С хвороста и топляка,

(У Царя круты законы:

С крестика, что на груди,

И с псалтыри, и с иконы

Тоже кесарю плати),

С птицы, с живности домашней,

С постояльцев и гостей,

С перевоза, с лодки, с пашни,

С пары стоптанных лаптей,

За покупку, за продажу,

Был ли выпорот плетьми,

За находку, за пропажу —

Всё едино, всё плати!

Не с великого достатку,

Не от щедрости земли

Строились и шли в оснастку

Наши чудо-корабли.

От мужицкого от поту,

От болявых грешных рук;

Даже стоны шли в работу,

Даже скудость смертных мук.

И кустарь, склонясь над лыком,

И торгаш, поджавший рот,

И младенец первым криком —

Созидали русский флот!

Гроза Европы, юный Карл

С полками, рвущимися к славе,

Конфузию себе снискал

И стягов бранных честь оставил.

Голицыным при Добром бит,

Петром потрёпан под Лесною,

И сам к решительному бою

Хромал, и войско – инвалид.

Намёрзлись всласть, наголодались,

Набрались страха – не ума,

И под Полтавой оказались

Всего-то с пушками двумя.

Ты, Польша, нами спасена!

Ты, Украина!.. Сколько бед их

Мы искупили той победой?

Сверкают храбрых имена

Не вензелем на крышке гроба,

А мощью русских батарей.

Не зря преображенца роба

И царских риз Петру милей.

А факел грозный бомбардира

Не променял бы он вовек

На шаркунов придворных всех.

Се, светоч русского мундира!

В крови черкасское седло,

Без шляпы Пётр – наглеют пули —

Но здрав, летит!.. Полки вздохнули.

«О жизни не пекусь зело,

Пётр прокричал над бурной синью

И шпоры дал, – великий час!

Отечество превыше нас,

Живот положим за Россию!»

И, подскакав к орудью, Царь

Отбросил повод стремянному.

И небо ужаснулось грому,

И ноздри опалила гарь…

Изрядны царские потехи!

Поди, заметен всем окрест?..

И пуля, просадив доспехи,

Расплющилась о медный крест.

Да, Пётр, как не случалось встарь,

Держа Европу на прицеле,

В фортификационном деле

И в плотницком – везде был Царь.

Востёр на ремесло любое:

Он и кузнец, и дипломат,

И королю поставить мат,