— Он сказал, что пехота дэ Хэльда взяла штурмом Карлеон. Ваши войска вошли в город, — оскалился он, — поздравляю.

— Нам нужно обратно, — сказал Фонзи Кевину.

В лесу воцарилась тишина, которую нарушало лишь журчание озера.

— Будь осторожна с ним, — предупредил альв, помогая Фейт встать. Он кивнул в сторону злого Фонзи, — среди вас был только один предатель. И поверь, это не Авалона.

Йера обеспокоенно каркнул, чуть не ударив Фонзи по лицу крылом.

— Что? — вскинул голову альв. — Отвратительный план. Вы, — он обвел взглядом всадников, — если хотите жить, оставайтесь здесь.

И, взмахнув крыльями, взлетел, уносясь прочь.

— Пошевеливайся.

Мужчина неприятной наружности с седой бородой и недовольным выражением лица толкнул Иэна в спину рукояткой меча. Рыцарь был облачен в зеркальный белый доспех. В его задачу входило: доставить пленного к королю, а может и в зал суда. Иэн не знал точно, куда его ведут. Но руки, вокруг которых сомкнулись тяжелые оковы, не могли пошевелиться. Не самый дружелюбный жест. С ним явно не собираются завязывать светских бесед.

Терпение всадника было на исходе. Он послушно следовал за рыцарем, но честью и благородством от мужчины не веяло даже на милю. В его глазах презрение. Иэну хорошо был знаком этот взгляд. Точно так же всадники в Часовых Городках смотрели на пойманных фейри. С неприязнью, настороженностью и ликованием. Иэн не питал сильных эмоций к волшебным тварям, лишь к тем, кто этого заслуживал. А ими вполне могли оказаться люди. Жестокость присуща человеку едва ли не больше, чем нелюдям.

Рыцарь снова ткнул в него мечом, но в этот раз сильнее. Иэн качнулся вперед, с трудом удерживая равновесия. За все время, проведенное в плену, он обессилел. Лицо исхудало настолько, что проходящие мимо придворные дамы с ужасом прикрывали рты веерами. Они боятся его? Нет. Он уже не тот Пожиратель Душ, которым был.

Теперь он просто враг, без имени и прошлого.

От удара в спину Иэн разозлился. Он извернулся, уклоняясь, а рыцарь пролетел несколько шагов, падая на заросший зеленью пол. Всадник даже в кандалах сумер пронзить рыцаря высокомерным взглядом, наступив ему на горло.

— Тот, кто бьет в спину, никогда не заметит ножа между своих лопаток, — сказал он.

Рыцарь пытался встать, но Иэн не дал ему такой возможности. Сзади послышался шум. Подоспела подмога. Двое мужчин оттащили его назад, а еще один нанес удар кулаком в живот. Он согнулся пополам, чувствуя, как весь воздух вышел из его тела. А ведь Иэн самолично угодил в плен. Сдался, решая не бороться с Авалоной. До последнего он думал, что она знает, что делать. Думал, она не допустит, чтобы его бросили в темницу. Выходит, он ошибся.

Опомниться хэллу никто не дал. Рыцари потащили его дальше и силой запихнули в большую светлую комнату. Иэн прищурился, солнечные лучи ослепили. Раннее утро, небо только-только начинает окрашиваться в нежные тона. По полу стелилась прохлада. Рыцари оставили его в помещении и вышли за дверь.

Иэн огляделся, мрачно рассматривая покои. Большой каменный камин занимал большую часть дальней стены. Интересно, зачем королю в замке камин, если он его не зажигает? Над камином висела картина в позолоченной резной рамке. На ней всаднику удалось разглядеть мужчину лет тридцати пяти с короткими золотыми волосами, жесткими линиями лица и твердым взглядом. Его голову украшала корона, испещренная драгоценными камнями. Рядом с ним стояла женщина удивительной красоты. Угольно-черные волосы волнами спускались к ее плечам, острый подбородок опущен, большие глаза с длинными ресницами широко распахнуты. Иэн не знал, что пытался передать художник, изображая ее взгляд, но он был далек от доброго. Женщина носила венец из переплетающихся золотых листьев. Мужчина обнимал ее за талию, а она даже не улыбнулась. Может, проблема была в девочке, которую она держала за руку. Золотистые локоны были острижены почти полностью, а небесно-голубых глазах горела ярость, а по щеке катилась слеза. Девочка держала в руке диадему и сжимала ее маленькими пальчиками.

Она удивительным образом напомнила Иэну Чужестранку. Только Этери была мягче и глаза у нее чудные, но не менее прекрасные.

Рядом с окнами стоял прямоугольный дубовый стол, за которым, тщательно перебирая бумаги, восседал мужчина в облегченных доспехах. Рядом с ним возвышался еще один, стоящий лицом к окну. Рыцарь рассматривал задний двор замка. Чуть дальше на широком диване, обитым оленьей кожей, сидел, закинув ногу на ногу, Артур Пендрагон. Иэн сразу узнал его. Портреты в книгах по истории не так трудно забыть. Король читал книгу в твердой тканевой обложке, не обращая на него никакого внимания. Мужчина за столом тихо переговаривался с рыцарем, а затем внимательно посмотрел на всадника.

Иэн думал, что снова почувствуем, как проливным дождем на него обрушивается презрение, но вместо этого в его глазах промелькнуло чувство, похожее на жалость.

— Ваше имя Иэн, я правильно помню, молодой человек? — спросил он. Откуда он мог “помнить” его имя хэлл решил не спрашивать.

— Верно.

— Вы представились мужем Лилит Пендрагон, — сказал мужчина, рассматривая лист пергамента.

Не совсем так. Хитрый альв намекнул стражам, что они с Этери связаны, а остальное те уже додумали самостоятельно.

Иэн кивнул. Он не понимал, почему ему задают эти вопросы сейчас, спустя столько времени, проведенного в темнице.

И тут король с громким хлопком закрыл книгу, отбросив ее в сторону.

— И как же моя дочь жила на той стороне? — Артур дернул уголком губ, гипнотизируя взглядом всадника. — Расскажите нам во всех подробностях.

“Он все знает”, — догадался Иэн. Он знал, что придет день, когда вместе с войсками они оккупируют земли Приморского Королевства. В тот день Артур Пендрагон должен был быть повержен, а все волшебные твари истреблены с лица Ареморики. Империя должна превратиться в великую державу. Но почему-то, увидев короля Примории в живую, Иэн начал в этом сомневаться. В нем не было ничего особенного, кроме величия и стати, присущей любой королевской особе. И все же он внушал страх одним своим присутствием.

— Что вам от меня надо?

Глупый вопрос. Информация - источник знаний. Но разве Авалона не докладывала ему о делах империи? Разве не за этим она проникла туда? Чтобы шпионить и составлять рапорт.

— После вашего возвращения, — начал король, посмотрев на рыцаря за спиной Иэна, — моя дочь начала вести себя странно. Не знаете, почему?

Он знал.

Артур ждал, что альв приведет ему Лилит Пендрагон, но он ошибся. Вовсе не Лилит ходила по коридорам замка, а Чужестранка с глазами цвета холодного тумана.

— Нет, — солгал он.

Его Величество сцепил руки в замок и кивнул.

— Знаете, каждый человек в этом мире ненавидит что-то настолько сильно, что даже готов пойти на убийство. Чаще всего предметом ненависти выступают люди. Но я не отношусь к их числу, потому что всем сердцем ненавижу ложь, — с угрозой в голосе произнес король. — И вы лжете мне. Ланс, что я делаю с людьми, которые пытаются меня обмануть?

Мужчина за столом напрягся.

— Лишаете головы, мой король.

— Прилюдная казнь. Она пробуждает в людях страх. Первобытный, животный страх. Они боятся оказаться на месте смертника. Вы не согласны со мной? — спросил он, заметив горящий взгляд Иэна.

Всадник хотел сказать, что убивать людей за сокрытие правды негуманно, но вдруг вспомнил одно из многочисленных заседаний в чертоге Алой Инквизиции. Сионийцы убивали фейри просто за то, что они существовали. Разве это гуманно? Не он должен рассуждать гуманности, совсем не он.

— Не слишком ли жестокое наказание? — все же спросил Иэн.

— Некоторым лжецам мы просто отрезаем язык, — сказал мужчина подле окна. Он повернулся. Черная повязка закрывала часть его лица. Но один глаз внимательно смотрел на пленного. — Смотря, насколько соразмерна ложь.