Степан опустил голову назад и закрыл глаза, снова засыпая. Все же в одном Веце прав — с отоплением надо что-то делать.

Следующим на очереди стоял очередной странный клан. Виспутские.

Их Веце, уже не стесняясь, называл полоумными. Впрочем, было за что. Виспутские прославились своим особым взглядом на жизнь и свою расу.

Они были вампирами, отрицавшими свою принадлежность к этой расе и славились, как вампироненавистники похлеще Ибенира. Виспутские нередко убивали других вампиров, веря, что сами относятся к особой, почти исчезнувшей расе, предназначение которой избавить мир от поганых кровососов.

В общем, весьма своеобразные ребята.

Степан, наученный опытом с Аркскими, даже не стал близко подходить к их крепости. Вот ещё, он что, псих, так жизнью рисковать?

Вместо этого они с Веце полчаса вычерчивали на земле магические круги — маленькое представление для Виспутских. Письмо оставили под защитным куполом недалеко от магических кругов. После этого Степан и полукровка затаились и активировали заклинание.

В небо поднялся столп разноцветных искр, от земли вился густой красный дым. Не заметить такое невозможно, особенно учитывая, как это все шумело. У Веце, хотя они сидели почти в полукилометре, заложило уши.

Вскоре Виспутские воинственно высыпали и опасливо направились к источнику мерзкого грохота и жуткой вони въедливого дыма.

Письмо нашли практически сразу, поэтому Степан больше не стал задерживаться.

Клан Шальканских мало чем отличался от Вальдернеских, разве что жили те чуть ли не на другом конце континента, в жаркой стране на берегу океана. Даже ночью там было светло, как днем. К посланию Шальканские отнеслись с неким равнодушием, но минимальную гостеприимность проявили, выделив место гостям под ночлег.

Портал к Шальканским выжрал весь магрезерв Степана за раз, поэтому понадобилось время, чтоб скопить достаточно маны на обратную дорогу.

Ничего, кроме солнечных ожогов, Кифен особо после того клана и не помнил. Лицо и руки, пострадавшие от солнца, болели еще неделю.

Степан зевнул, ежась. Да, у Шальканских было куда теплее, чем в его краях.

За последние два дня они с Веце оббежали почти все кланы, осталось посетить только ещё парочку. Разнообразие вампиров удивляло и по сей день.

Один клан никогда не видел света и жил глубоко в пещерах или под землей — они имели слишком чувствительную кожу и чисто физически не могли находиться снаружи, под солнцем.

В другом клане вообще было всего тринадцать вампиров и чем таким они выделялись из общей массы, кроме своей малочисленности, для Степана и по сей день оставалось загадкой.

Ещё один клан славился чистотой своей крови и исключительно кровосмесительными браками. Зачем они придерживались такого — неясно, ни умом, ни силой, ни магией, и уж тем более ни внешностью их отпрыски не блистали. Веце прозвал тот клан сборищем уродцев, помешанных на бессмысленных традициях.

Все вампиры в том клане обязательно чем-то болели и имели серьезные проблемы со здоровьем. Однако это не подталкивало никого из них к мысли, что возможно, они делают что-то не так. Мол, наши предки болели, и их предки, это просто семейное.

Степан широко зевнул и поворошил угли в камине кочергой. Через час опять уходить. Ничего, сегодня разберутся с последними двумя кланами, а завтра уже можно будет поспать вдоволь.

Веце шебуршал на кухне и тихо причитал, что кладовка опять опустела и еды почти не осталось. Деревенские, если и захаживали, вампира не заставали — того постоянно не было дома. Поэтому и продовольственные запасы истощались быстрее.

И полукровка подумал о том, что им нужен свой источник пищи, чтобы не зависеть от сезонной простуды у деревенских. Веце пришел к выводу, что корову они не потянут — она ж ест немерено, да и доить некому.

И вообще, куда им столько молока девать?

Козу полукровка исключил по одной лишь причине — она вонючая. А ходить и источать зловоние после каждого посещения сарая Веце не собирался. Гусей полукровка боялся, утки не приживались в этом регионе, свиней было нечем кормить, голуби неслись мало, да и мяса с них совсем крохи.

Оставался только один вариант — курица. И Веце воспылал желанием ее завести, даже если хозяин против домашних питомцев.

Полукровка, выросший в гнезде, различия между питомцами и скотом не видел, потому как все в графстве дома всегда заводили исключительно полезное животное. И потому меркантильный Веце считал, что между животным для души и животным для еды нет никакой разницы, это одно и то же, потому что ничто так не греет, как возможность сэкономить за счет питомца.

О своих животноводческих планах рассказывать господину пацан пока не решался — как говорили дети из полных семей, родители всегда против питомцев. И потому Веце был убежден — хозяин тоже запретит.

Полукровка грустно вздохнул и перелистнул страницу учебника по атрефакторике. Мда, ни теплоизолирующего артефакта, ни курицы. Хозяин настоящий жлоб.

И самим сделать артефакты не выйдет — хоть функция у них простенькая, но уровень сложности изготовления высокий. А господин-то едва начальный освоил.

Свои навыки Веце оценивать не решался — кормушке и читать-то уметь не положено, поэтому полукровка, вопреки своей обычной кичливости, часто стыдился и боялся применять свои многочисленные знания на практике. Не положено ему, плебею.

Есть ведь низкая работа, как раз для таких, как он — например, водопровод построить, а зелья, алхимия и артефакторика — науки для благородных господ. И на улучшение навыков Веце не хватало ни самооценки, ни смелости, пусть это и звучит странно, учитывая, как хорошо мы его знаем.

— Ты закончил? — вампир налил себе кровь и искоса глянул на полукровку, — Камин уже погас, можно выдвигаться.

— Может, новый дом построим? — вздохнул Веце, закрывая книгу, — Кажется, это будет проще, чем сделать изоляционный артефакт самостоятельно. — с грядущей зимой им светило замерзнуть насмерть в собственном доме только потому, что на несколько дней отлучились.

Веце такой расклад малость не устраивал. Он теплолюбивое существо и терпеть жуткий холод почти четыре месяца не вынесет.

— Строить ты будешь? — полюбопытствовал Степан, выразительно приподняв бровь, — И на какие гроши, позволь узнать. — Веце убрал учебник в пространственное хранилище и вздохнул.

— Да могу и я. — неохотно согласился полукровка, — Лес есть, сделаем бревенчатую избу, стены проложим мхом, только глину на печь искать придется. — вампир отхлебнул из стакана и бросил взгляд в окно.

За ночь все замело снегом и белеющее поле с лесом резали глаза. Ещё и день ясный выдался.

— И когда ты собрался этим заниматься? — полукровка пожал плечами. Он и сам не представлял, откуда выкроит время из плотного графика на стройку. Но отдельный дом ему, признаться, будет очень кстати.

Жаль, землянка в Чесночках сгорела.

— Разберемся со срочными делами на этой неделе, а потом можно об этом подумать. — сказал попаданец, споласкивая пустой стакан, — Переодевайся и сразу отправимся к Лишьенским. — идти не хотелось, поэтому Степан отстраненно глядел в пустой стакан и вздыхал.

Веце неохотно встал и тяжко вздохнул, вторя вампиру. Если Эвинские были просто набожным кланом, то Лишьенские со своими строгими уставами переплюнули все храмы.

И в этот раз, как бы Степан ни старался, обязательно накосячит. Это знали и вампир, и Веце. Потому что, чтоб не ошибиться в правилах Лишьенских, нужно быть Лишьенским.

— Нас наверно обольют святой водой. — уныло сказал Веце, уже представляя, как безумно холодно будет стоять промокшим на улице.

— И заставят молиться на коленях. — добавил Степан, плетя портальное заклинание.

— И побьют палками, чтоб стараниями мы облегчили груз своих грехов. — вздохнул полукровка так, словно их уже избивали вчера, позавчера, каждый день, и это вообще как-то приелось, побои каждый день наскучили.