Но мир был несправедлив, а господин — безжалостен.

Веце отряхнулся от снега, взлохматил волосы и поплёлся за вампиром, которого выделил старейшина. Труднее всего оказалось сохранять в тот миг нормальное выражение лица. И как вот после всего этого рассчитывать, что у него выйдет уговорить хозяина пойти на уступку через полторы недели?

Полукровка невесело размышлял о своём, вероятно, не самом прекрасном будущем. Степан же ещё не знал, какую подставу готовит безобидный Веце. Если мы забежим немного вперёд, то с уверенностью можно сказать, что это настоящий удар ниже пояса!

Но попаданец пока ещё даже ничего не подозревал — не до этого ему было.

Эрикош разрывался между тем, чтоб перестать с дикими глазами есть снег, и чтоб поспевать за Кифеном. Вампиреныш так много снега никогда не видел, а няня всегда говорила, что снег — самая чистая вода.

А юный Фегажский о своём здоровье заботился — где он ещё наестся настоящим горным снегом? И так уж вышло, что в его родных краях снега всегда выпадало очень мало, он был грязным и до несправедливости быстро таял. Поэтому Эрикош не мог даже предположить, что поедание снега пользы не принесёт, а скорее навредит.

Старейшина привёл их к землянке, чуть приоткрыл дверь и протиснулся внутрь. Степан в замешательстве остановился у двери.

— Скорее, господин Кифен, тепло выходит. — взволнованно проговорил старик, распахнув дверь чуть шире.

Попаданец взял Эрикоша подмышку и прошмыгнул внутрь, дверь за спиной плотно закрылась и старейшина тут же наложил на неё заклинание от сквозняка и теплоизоляции.

Маленькая комнатушка освещалась кристаллом, подвешенном на потолке, от каменных стен веяло холодом. Степан поставил Эрикоша на пол и бегло оглянулся. Дверей нигде не было, складывалось впечатление, что эта голая необжитая комната и есть весь дом старейшины.

— Прошу, проходите господин Кифен. — глава старейшин услужливо указал на темнеющую дыру в полу, пропуская попаданца вперёд.

— Подземелье! Настоящее! — восторженно пропищал Эрикош, горящими глазами глядя в темноту. Степана же эта жуткая темень не впечатляла от слова совсем, сразу вспоминались дни, когда он бродил по замку Касара и убивал монстров.

Из темноты, словно в его замке, на него глядели светящиеся глаза.

Нет, не станут Касарины идти против преемника герцога. Попаданец заткнул внутренний голос, вопящий об опасности, и начал спускаться. Буквально через минуты две лестница закончилась, светящиеся глаза как-то слишком предусмотрительно отдалялись, в конце короткого тёмного коридора брезжил свет.

— Сифита, брысь отсюда! У нас важный гость, иди в свою комнату! — шикнул старейшина и светящиеся глаза, недовольно сузившись, вышли из темноты. На свету вырисовался силуэт семилетней девочки, она с любопытством глядела на чужеземных гостей и совершенно не собиралась слушаться. — Простите мою правнучку, господин Кифен! Она у нас в семье младшая, разбаловали девочку. Не серчайте господин. — Степан коротко кивнул, мол, всё в порядке.

Девочка склонила голову набок. Ни к кому в клане её прадед не обращался так уважительно. Наверно гость и правда страшно важный!

Сифита отвесила корявый поклон и шустро ускакала, скрывшись из вида.

Коридор закончился неожиданно просторной и светлой гостиной. Комната резко контрастировала с той, в которую они попали, когда только вошли в дом. Жил глава совета скромнее, чем герцог Ибенир, но с уровнем Степана сравнивать даже нет смысла.

Попаданец почувствовал себя тем самым бедным родственников, бомжом в гостях у богатых друзей.

Старейшина предложил гостям присесть, а сам ушёл в другую комнату — переодеться и попросить подать что-то к столу.

Эрикош сидел на краю диванчика, рядом с Кифеном, и качал ногами. Мальчик, в отличие от Степана, чувствовал себя вполне комфортно в обстановке сдержанной роскоши.

— Что именно вы хотели обсудить, господин? — произнес старик, вернувшись. Магией поставил на столик тарелку с какими-то фруктами и сел напротив.

— Вы можете принять к себе в клан другого вампира? — сразу в лоб спросил Степан.

Старейшина бросил взгляд на Эрикоша, вампиреныш в ответ враждебно оскалился.

— Это весьма затруднительно, если речь идет о совершеннолетнем. Но смею предположить, вы интересуетесь не для себя, а для этого ребенка. — сдержанно ответил старик, уже представляя, сколько дерьма придётся выбивать из мальчишки, если уважаемый преемник сбагрит их клану его.

— Верно. — согласился Степан, не имея малейшего представления, что говорить дальше.

Попаданец настолько зациклился на мысли о том, сколько проблем способен принести мальчик Касаринам, что все немногочисленные доводы и аргументы затерялись.

Старейшина задумчиво наблюдал за гостями. Вырастить вампиреныша — не так уж и трудно, но если Фегажские придут и начнут требовать ребёнка назад, что Касарины им скажут? Извините, нам его подарили?

— Простите мне мою дерзость, но если это вас не оскорбит, прошу расскажите, как же к вам попал отпрыск Фегажских? — осторожно произнёс старейшина, опасаясь разгневать Кифена, — Пусть мы и мало знаем о внешнем мире, но кое-какая информация у нас все же есть.

Фегажские тоже относительно закрытый клан и самостоятельно ребёнок за пределы клановой территории не выбрался бы. Господин Кифен же не похитил вампиреныша? Или похитил, сказал Фегажские, что убил, но на самом деле решил оставить в живых и привёл к Касаринам?

Старейшина не знал, чего ожидать от преемника Касара, мало ли чем Фегажские успели насолить Кифену. Гневить Степана старейшина не хотел, но и межкланового конфликта тоже не желал.

Впрочем, если посмотреть, ребёнок чувствует себя спокойно рядом с господином Кифеном, значит увел вампир его не силой.

— Он последний из своего клана. — наконец сказал Степан, взъерошив короткие волосы Эрикоша. Мальчик злобно зыркнул на Кифена и, схватив за руку, цапнул зубами.

Вот ещё! Он глава рода Фегажских, Кифен должен обращаться с ним, как с равным, а не как с ребёнком! Эрикош не потерпит такого неуважительного отношения.

— … это возможно? — неверяще обронил старейшина.

Кифен потер место укуса и отвесил мелкому щелбан по лбу.

— Когда я по поручению герцога Касара доставлял письма кланам, то посетил и Фегажских. — начал Степан, осуждающе глядя на Эрикоша, — Но зайдя в крепость, я с Веце не нашли никого живого. Мы встретили там черного мага, чернокнижник всех их вырезал. — на этих словах Эрикош яростно закивал, мол, так всё и было.

— Но зачем? — для чего чёрным магам убивать Фегажских? Тот клан же не пьёт кровь, как носители магии они бесполезны, да и не представляют никакой опасности для других рас.

Как могла быть полезна смерть Фегажских?

— Вокруг крепости мы обнаружили заклинание жертвоприношения. Я не говорил этого ранее, но герцога Касара убили. Возможно черные маги с этим как-то связаны, раз столь откровенно покушаются на целые кланы. Думаю, они пока наращивают мощь.

— Это плохо. — мрачно высказался старейшина. Касарины, как клан полностью сохранивший все заветы и устои герцога Касара, не утеряли знания о светлой и темной магии. И каждый из них знал, чем опасны вновь закопошившиеся чернокнижники.

Уже как лет триста оккультисты залегли на дно, но раз им хватило сил уничтожить целый клан буквально за сутки, значит, все эти года маги тихо набирались сил.

В прошлый раз Касаринам пришлось разбираться с чернокнижниками — тогда полегло полклана, и старейшина боялся, что все повторится вновь.

Но что еще им останется, если никто больше не хранит древних знаний, не имеет ни малейшего представления, как сражаться с темными магами? Отгородиться от проблемы не выход, это лишь позволит оккультистам стать сильнее к моменту, когда столкновение станет неизбежно.

— Что ж, к счастью, нас это пока не коснулось. — пробормотал старик, напряженно сжав губы.