— Нет, к тем дней через пять-шесть. И да, я собираюсь продать Фегажским кровь, с этим какие-то проблемы? — вампир переложил брамганит в другую руку. С оттоком магии он и правда почувствовал себя немного лучше, но не настолько, чтоб сунуться к Аркским, особенно после рассказов Веце.

— Ну что вы, проблема только в том, что они не совсем вампиры. Этот клан… как бы сказать, пошел по пути павшей империи вампиров. Они не пьют кровь, вообще не пьют. — пояснил Веце и высморкался в платок. К сожалению, от насморка зелий никто еще не придумал.

Эх, вот если бы полукровка был настоящим зельеваром или алхимиком, то обязательно бы изобрел что-то такое. Но увы, ввиду его социального положения, Веце позволено было знать исключительно теорию. Однако он лелеял надежду, что когда-нибудь станет настолько полезным, что господин позволит ему полноценно обучиться алхимии.

— Ты не должен был знать про империю. — настороженно проговорил Степан, игнорируя остальную информацию.

— Но знаю. — гордо улыбнулся Веце, словно это было величайшим достижением в его жизни, — Я слуга главы рода, мне положено владеть той информацией, которая недоступна другим. — важно закончил он, напыщенно расправив плечи. Вид пафосного, сопливого, да еще и больного Веце вызывал исключительно жалось и желание позвонить в дурку. — Иначе как я проникнусь вашими великими планами и замыслами? Я должен мыслить столь же масштабно, чтобы понимать вас.

Степан тихо цыкнул. Зачем Веце масштаб и широта, если Степан уже сотню раз говорил, что планирует жить в этой деревне на краю мира ближайшие двадцать лет? Нет, если б попаданец собрался захватить мир или хотя бы узурпировать трон, поднять восстание и устроить переворот, то да, тогда бы и оправдание зашло, и полукровка б стал полезнее как слуга.

Но пока это еще одна головная боль для Степана.

— Где вычитал про империю? — как можно непринужденнее спросил вампир, словно его вовсе не волновало, что ответил Веце.

— В библиотеке замка. Там в какие-то книги черные валялись, в них все самое интересное написано. — поделился маленьким секретом полукровка.

Веце читать любил, просто считал неприемлемым об этом говорить вслух. Слуга ведь не должен вообще хоть какое-то образование иметь. Это ему еще повезло, что прошлый господин Кифен развлечения ради читать кормушку научил и на все занятия с собой таскал.

— На них защитная магия. Ты бы не смог к ним даже прикоснуться. — произнес Степан, напряженно замерев. Что, если Веце как-то связан с предателями? Если уж у вампира хватило духу подозревать Маниэр, то почему на полукровку он ни разу не подумал?

— Да меня шибануло сперва, а потом я понял, что это наверно лишь глава рода трогать может, и переворачивал страницы только платком. Ну, тем, на котором ваша кровь была. — Веце умный малый, мог и сам до такого додуматься.

А могли и подсказать.

И теперь Степану стало еще неспокойней. Не подозревать гения, довольствующегося работой простого слуги, невозможно. Да вампир вообще не удивится, если выясниться, что Веце главарь предателей.

Что ж, теперь действительно нельзя никому доверять.

— Ясно. — сухо ответил попаданец, налив себе крови. Такое откровение нужно было запить.

Степану вообще после мысли о возможном предательстве Веце захотелось удариться в пьянство — мелкий, конечно, та еще противная пиявка, но он же попаданцу как младший брат стал. Иначе бы терпел Степан его?

А теперь оставалось только гадать, предал ли Веце его или нет.

С Маниэр все было проще — пока она подчиняется клану, то ни воли, ни права голоса не имеет и даже будь она хоть сто раз предательницей, Степан бы ее простил и оправдал в своем сердце.

— И раз уж мы отправляемся к Фегажским, то захватите с собой то открытие века, над которым вы страдали полтора месяца. — бросил Веце, вырисовывая на бумаге портальное заклинание.

Это вчера полукровка наглотался зелий и с трудом открыл портал до Урсылькоса, и то понадобилась помощь хозяина, потому что свой маны Веце не хватало. А теперь, когда полукровку накрыла побочка от передозировки и пневмония, повторять безумный подвиг горделивого подростка он больше не собирался.

Пусть господин сам их телепортирует, а Веце ради безопасности портальный круг нарисует.

Вампир допил кровь, исподлобья хмуро зыркнул на полукровку и неоднозначно клацнул клыками. И что теперь делать? Не выгонять же сопляка из дому в такую погоду, уже конец осени на дворе, холода. Да и если пацан окочурится где от холода, а потом еще и окажется, что Веце никак не был связан с предателями, совесть же Степана живьем сожрет.

Прикинув все за и против, вампир решил, что вероятных врагов надо держать близко, а Вальдернеских далеко. И пока он, Степан, никаких дел с кланом не имеет, проблем возникнуть и не должно.

Загвоздка была только одна — так называемые широкие взгляды Веце. Вот именно размах вампира и напрягал, мелкий ведь предлагал как-то свое государство создать или хотя бы подмять под себя это. Ну или если совсем уж мелочиться, то разделаться с Вальдернескими.

Степан ведь еще посмеялся тогда, мол, как несмешно шутишь. А Веце мог и не шутить.

Завтрак закончился в сухом молчании. Вампир переоделся, натянул плащ и зашелся в тяжелом кашле. Никуда идти не хотелось. Захватывать мир — тоже.

То, что настроение хозяина стало каким-то смурным, Веце заметил не сразу. Господин же вообще половину времени с постной рожей ходит, мол, фу, снег выпал, фу, вампира встретил, ужас, я тоже вампир!

Собственно, по мнению полукровки, попаданец был господином с перспективой роста и вечно поганым настроением. Но единственный рост, который желал видеть Степан в своей жизни — это финансовый, ну и тонкий плащ чтоб эволюционировал до теплого зимнего пуховика.

Попаданец бы сейчас и глупые балоневые штаны надел, и в сто шарфов закутался, и на трое шерстяных носков согласился, но в этом мире у него не было ни мамы, ни милой бабушки, которые бы радели о его здоровье. Штанов, шарфа и хотя бы одной пары шерстяных носков он, увы, тоже не имел.

Степан открыл портал, взглядом, полным страданий, посмотрел на крутящийся вихрь магических искр внутри портального окна, и подумал, что порталы столько жрут именно из-за спецэффектов.

Веце жалостливо взглянул на хозяина, мол, да заходите уже, помялся, и осторожно пихнул вампира вперед. Фегажские строго относились к иерархии, и выйти из портала вперед хозяина всё равно что запороть встречу еще до самой встречи.

Степан же, не знающий тонкостей межкланового этикета, узрел в этом что-то подозрительное, мол, пацан счел его бесполезным и решил избавиться, дав неверное портальное заклинание, чтоб наивный вампир сгинул где-нибудь.

Полукровка лишь фыркнул, мимолетно заметив легкую панику на лице господина. И шагнул в портал следом. Эх, теперь придется очень постараться, чтоб не опростоволоситься перед Фегажскими.

Веце шмыгнул носом и оглядел пустую безжизненную равнину, где одиноким дубом в поле стоял хозяин. Клана, других вампиров и признаков жизни видно не было.

Мда, похоже эти засранцы опять сменили место жительства, ну или как минимум обновили маскирующее заклинание. Веце свирепо чихнул, вдохнув снежинку.

Маниэр неловко остановилась на краю леса, сегодня густой туман был значительно ниже и сквозь него отчетливо темнел силуэт крыши. Приходить к Кифену средь бело дня — чистое безумие, даже если она и накрыла себя иллюзией.

И неизвестно, кого ей следует опасаться больше: деревенских или возможной слежки клана.

Раз уж появилась свободная минутка, почему бы не заглянуть к бывшему графу и не узнать, как идут дела? Да и вообще, он же глава рода, а она, как Вальдернеская, имеет право прийти к нему в любое время дня и ночи за помощью и советом.

Но ни помощь, ни совет ей, разумеется, были не нужны. Маниэр нервничала, меряя кусты шагами и разогнав своим появлением и без того негустую живность.