— Какая же ты сволочь, — покачала головой София. — А я тебе ещё напоследок дать хотела, дура!
— Опростоволосилась ты подруга. Не тот вариант. Пухлого мы будем потрошить, после этого ему уже женщина не понадобиться. Да, папаша Кац? — усмехнулась Лиана.
— Однозначно. Его не заинтересуют даже тарги после того, как я с ним закончу, — холодно ответил знахарь. По щекам Пингвина опять потекли слёзы.
— Хватит, — пресёк я психическое давление на подозреваемого. Следующая стадия у него будет отрицание всего, так как он уже не будет видеть выход для себя из ситуации. Главное не передавить. Лиана присела и по-дружески похлопала его по щеке.
— Всё, всё. Успокойся, колобок. Больше тебя никто не тронет, расскажешь и я лично тебе отведу к машине, — она кивнула на дверь. — Полетишь грехи замаливать подальше отсюда.
— Вы не обманите? — Пингвин умоляюще посмотрел на неё. — И карлик ваш не будет меня резать?
— Ты кого, поц гнилой, карликом назвал? — папаша Кац вмиг преобразился в страшного гнома с гневным хохолком редких волос на голове. Немезида засмеялась и сгребла его в охапку.
— Никто тебя не тронет, — пообещал я. — Изя, остынь.
— Не, ну ты слышал? Карлик! Меня ещё никто так не называл. Во мне, между прочим, метр пятьдесят три!
— В темноте перепутал, бывает. Так, вы здесь сидите, а я должен позвонить Утюгу. Назад нам возвращаться нельзя. Кто его знает сколько у Терентия ещё маяков, может и правда заминировал нас.
Связавшись с Утюгом с ближайшего телефона, я потребовал новое убежище и сообщил, что Терентий и есть главный предатель. Но брать его пока нельзя, необходимо сперва вычистить город от всех ловушек и шпионов. А также сорвать наступление, а для этого мне нужна надёжная лёжка. Утюг воспринял информацию спокойно и по-деловому не причитая и не требуя доказательств. Он понимал, что такими вещами не шутят, а когда услышал, что Пингвин начал колоться, то сразу пообещал выслать патруль к нам. Две коробочки, чтобы не привлекать излишнего внимания изменят схему патрулирования и заглянут на Красную площадь. Быстро подберут нас и укатят дальше по маршруту. В бункер, о котором Терентию ничего неизвестно. Чиновники всегда были не лучшего мнения об умственных способностях военных, представляя их эдакими недалёкими дуболомами, но при случае мы тоже могли обмануть кого хочешь. Бункер оказался непосредственно рядом с южным блокпостом. Трафик бензовозов практически сошёл на нет, когда некая юная особа склеила ласты. Её приспешники закрылись на кладбище и наверняка сейчас тряслись понимая, что один их неверный шаг и погост окажется крематорием. Блокпост был чист, посторонних на нём не было. Нас провели в отстроенный ДОТ, где встречала нас Чума, единственная, кто выжил при недавнем нападении таргов. Она теперь была командиром блокпоста и командовала здоровенными мужиками, приданными ей в качестве пулемётчиков.
Из нижнего этажа блокпоста оказывается существовал потайной ход в замаскированный командный бункер. Его практически не строили с нуля, люди Утюга обнаружили большой заброшенный подвал. Укрепили стены и потолок. Прорыли пару ходов помимо основного, провели вентиляцию. Установили генераторы и прочее необходимое оборудование. Наконец провели телефон, которым кстати ещё никто никогда не пользовался. У него даже и номера не было, что играло нам на руку. Помещение бункера впечатляло своими размерами, не меньше пятьсот квадратных метров жилой площади. При желании здесь свободно могла разместиться рота солдат. Оба потайных выхода и основной вход охранялись людьми, преданными Утюгу, и мы наконец-то смогли выдохнуть. Пингвина тут же отвели в допросную, охранять его вызвалась Немезида. Кто знает, может Терентий и сюда пустил свои побеги и найти холодным своего главного свидетеля мне не улыбалось.
— Меня зовут Лесник, я начальник управления СМЕРШ при штабе фронта, — бледный Пингвин сидел на стуле по другую сторону стола от меня. Я выложил его паспорт перед ним. — Ваш паспорт?
— Мой, — кивнул Пингвин. Пугать его больше не было смысла. Хитрый, тщеславный, но слабый. В принципе готов к диалогу.
— Давай по порядку, Пингвин. Сколько всего маяков получил от внешников Терентий? — Лиана зашла за мной и сейчас молча стенографировала наш диалог. За спиной пленника стояла Немезида, изображая статую. Папаша Кац сидел рядом с Пингвином и держал его за руку. Если тот начнёт врать, то Изя сразу поймёт. Через одностороннее зеркало за нами наблюдали Бацилла и девушки снайпера.
— Восемь.
— Хм, я знаю о шести. Где ещё могут быть два? Куда их могли поставить?
— Не знаю. Но предполагаю, что где-то на линии соприкосновения, чтобы расчистить коридоры для фланговых ударов.
— Ого, да ты стратег!
— Не я, Утюг. Он как-то проговорился Терентию, что если ударить здесь и здесь…
— Стоп. Ты видел, где он показывал? — Пингвин кивнул. Я махнул рукой и посмотрел, обернувшись на стекло. — Бацилла, тащи карту.
— Продолжай.
— Так вот если ударить в этих местах, то можно обрушить правый фланг и затем зайти в тыл. Фронт посыплется. И дальше ясно. Порядка пяти тысяч человек попадут в окружение. Терентий сконцентрировал «ликвидаторов» в четырёх местах. По две группы на коридор. Пойдут одна за другой, — Пингвин с опаской посмотрел на мачете Немезиды. Она вытащила его и играла с ним поглядывая на пленника. — Расположение мест накопления роботов я тоже знаю.
— Пока ровно, — тихо сказал папаша Кац. В комнату без стука зашёл Бацилла и разложил карту на столе. Замечательная крупномасштабная карта. На ней был тщательно прорисован весь стаб. Пингвин указал места прорывов и парковок роботов. Насколько я помнил, там Утюг не минировал. Первый коридор был, по сути, болотом и там он совершенно не ждал удара. Второй наоборот представлял собой пересечённую местность. Два, казалось бы, непроходимых для ликвидаторов направления… Ну верно же, осенило меня. Что будет с ними после удара ядерным зарядом? Или плазменным. То, что мой дорогой родственник не поскупиться я был уверен. Что, что. От болота останется ровная стеклянная поверхность, да и от оврагов тоже. И тогда роботы предпримут марш-бросок как по паркету. Всё, минус пять тысяч, фронт в панике, боевые порядки бегут, сверкая пятками. Добро пожаловать в Столицу!
— Понятно. Теперь скажи, когда точно начнётся наступление?
— Двенадцатого в четыре утра.
— Почему именно двенадцатого?
— Одиннадцатого внешники перебросят последнюю партию ликвидаторов, — я перевёл взгляд на папашу Каца, тот утвердительно кивнул.
— Хорошо. Теперь укажи мне места, где стоят точки слежения внешников за городом. И напрягись, не хотелось бы возвращаться к этому вопросу, — Пингвин понял о каком возвращении я намекнул и указал шестнадцать точек. Сразу было видно, что он сам их и расставлял. Не путаясь, он точно указал все.
— Они замаскированы под кирпичи, и все висят на кирпичных стенах. Отличаются цветом, я лепил их на высоте трёх метров.
— С БМП?
— Ага.
— Ну и как вишенка на торте вспоминай адреса ячеек и их клички.
— Всех?
— Всех, всех. Тебя контролирует наш знахарь. Он сейчас как детектор лжи, но ты должен знать. Он настолько крут, что может убить тебя одним прикосновением. Я не вру. И тебе не советую. Я закрою глаза на твои безобразия, если ты всё честно расскажешь. Тогда я лично отведу тебя к машине.
— А можно вдвоём? — спросил Пингвин.
— Ты про Софочку? Да, но, если она сама захочет.
— Я искуплю, она оценит.
— Я устрою тебе свидание с ней, но после наступления внешников. Теперь рисуй на карте адреса и имена. Мы запишем всё.
— Она тоже задержана? — с тревогой спросил Пингвин.
— Разумеется. Во-первых, выпускать вас сейчас неразумно. Терентий прихлопнет вас как мух. А во-вторых перед тем, как убить узнает, что вы всё рассказали. Сейчас он ищет вас по всему городу.
— А в-третьих?
— Не знаю. Первых двух мало что ли? В-третьих, отоспитесь здесь. Порознь пока.
— Понятно. Пишите, четырёх ячеек нет. Ликвидированы вами. Пятая. Проживает…