— Время… дорого, — прошептал он. И мы влетели в подъезд совершенно забыв о третьем участнике ячейки. Хорошо, что он тоже не очень рассчитывал увидеть кого-нибудь из нас. На лестничной клетке первого этажа дорогу нам перегородил матёрый рубер. «Одер»!
Чем бы его огорошить? Граната не пойдёт, автомат больше срикошетит, чем убьёт. Оставался пистолет или нож, главное оказаться позади него. И ещё я помнил укороченное время дара, это раньше я мог минуты скакать вокруг него, сейчас же тридцать секунд, как хочешь, так и успевай. Рубер тем не менее провожал меня глазами! Как так? На элиту вроде не похож, жидковат он для неё. Он держал свои лапы по направлению ко мне и как только я поравнялся с ним из костяшек кулаков в меня выстрелили тонкие иглы, штук восемь или десять. Скорость у них была приличная, они летели ко мне широким веером, хорошо хоть в одной плоскости. Это уже за гранью, чтобы обычный рубер обладал эксклюзивными возможностями. Подобный механизм имели только элитные заражённые и то уже заматеревшие, а не только что превратившееся. Тем не менее иглы прошли над головой, надеюсь, что Немезида успела уйти с их пути. Я рыбкой нырнул под его лапы и встал на ноги уже позади него. Рубер отследил моё перемещение, но поделать уже ничего не успел. Его жизненный путь окончился в тёмном подъезде в луже мочи после того, как я разрядил ему в споровый мешок два ТТ.
— Жива? — Немезида кивнула, вытаскивая две иглы из ноги. Ого, они пробили даже сталинид.
— Чем их кормят? — негодующе покачала головой девушка и подпрыгнув ухватилась за поручни второго этажа. Лифта в доме не было, и пространство между витками лестницы было свободно. Немезида воспользовалась этим и отрастив несколько конечностей начала карабкаться вверх. Мне же придётся бежать за ней по ступенькам, повторить её манёвр мне не удастся. Немезида быстро превратилась в точку уйдя вертикально вверх по колодцу. На последнем этаже послышалась перестрелка. Стреляли из автомата, а так как у девушки оружия не было, значит там караулил ещё кто-то. Небольшая заминка дала мне возможность догнать Немезиду. Так и есть ещё один. Сколько же их? Четверо, какая разница. Немезида получила ранение по касательной. Пуля, чиркнув по лбу не смогла пробить череп защищённый сталинидом и только разорвала кожу. Немезида приложила марлевый тампон ко лбу, пытаясь, остановить кровь, заливающую глаза. Люк на чердак был открыт, и я явно услышал, как что-то крупнокалиберное дробит кирпич домика Карлсона. Проверив, не выпала ли из кармана портянка я резко выдохнул и взлетел по лестнице на крышу.
«Не ждали!» Художник Евгений Таманцев, холст, масло, порох и немного пиздюлей. Первым делом в окно, через которое они стреляли, полетела портянка. Один из снайперов в камуфляже проводил её взглядом. А вот второй отбросив в сторону ствол выдернул из ножен на груди десантный нож. Моя финка оказалась в руке чуть раньше. Стрелок сделал выпад, но поскользнулся на гильзе и клюнул носом. Этого мне хватило, чтобы обесточить его руку и выбить нож. Проводив по инерции снайпера в стену головой, я взялся за второго. И вот тут меня постигла неудача. Я не успел, снайпер укусил воротник и мгновенно умер. Второй не смог повторить, потому как потерял сознание от удара. Подхватив трепетавшую в окне портянку, зацепившуюся за гвоздь, я скрутил её жгутом и засунул в рот второму. Завязав на затылке, я немного успокоился. Кусаться теперь не будет. Быстро обыскав его, я нашёл у него сразу две капсулы. Одна в воротнике и ещё одна в рукаве. Та же картина наблюдалась и у первого. Он укусил воротник, но ещё одна оставалась в рукаве. Всё, господа хорошие, покусались и хватит. В принципе получив лёгкие ранения мы завалили троих и взяли одного. Результат неплохой, теперь оставалось их расколоть по-горячему. Без папаши Каца. У меня просто не было уверенности, что нам дадут переправить трофей за линию фронта.
— Жень, можно я? — раздался голос Немезиды.
— Можно я что? — не понял я.
— Поговорю с ней.
— Это разве она? — я повернул к себе лицо. Подстрижена коротко под мальчика, ну да, баба. Я даже пощупал грудь для верности. Третий размер. Так бы и щупал дальше.
— Они, — Немезида сняла капюшон со второй. На нас взглянула молодое лицо девушки, почти ребёнка. — Наши могут их знать.
— Давай, говори. Что-то противоестественное? А то я выйду, моя тонкая конституция с трудом такое переносит. Это тебя Изя по ночам учит этому?
— Нет, на платформе научили. Ничего такого, сама расскажет. Ты же знаешь кем меня готовили? Знания надо применять! — она права, для чего тогда ещё учится?
Немезида развязала портянку и приковала руки к скобам в кирпиче. По ним можно было лезть выше на самую крышу домика Карлсона. Надавив под ключицу, Немезида привела в чувство снайпера.
— Не дёргайся. Ответишь на вопросы, умрёшь быстро. Вас же специально кодирует на мгновенную смерть. Вопрос, кто?
— Внешники, — прошептала девушка. — Убивай, я и так труп.
— Ну-ну. Не так быстро, а поговорить? Ваша ячейка вся здесь?
— Да.
— Хорошая девочка. Осталась ты одна. Почему ты этим занялась спрашивать не буду, неинтересно. Я хочу узнать от тебя планы внешников и адреса твоих коллег.
— Нет, — коротко сказала шпионка. Немезида пожала плечами и сняла перчатку с правой руки. Из указательного пальца показался тонкий и острый как игла стержень из сталинида. Снайпер не была готова к такому зрелищу судя по её расширившимся зрачкам. Вот на этом месте товарищ Камо поставил бы ей двойку и скинул с крыши. Но Немезида не принимала экзаменов она резко воткнула штырь под плечевой сустав. Девушка-шпион завизжала так, что внизу у ДОТа стали оборачиваться озадаченные заражённые. Я думал Немезида занималась акупунктурой и знала всевозможные болевые точки, но это было не совсем так. Её стержень изгибался как хотел и путешествовал внутри тела. Он на миг показался из шеи, потом снова исчез и вылез уже над глазным яблоком. Снайперша всё чувствовала и визжала как резанная от боли и страха.
— Вопрос помнишь? — устало спросила её Немезида. Девушка закатила глаза. Немезида отрастила такой же штыри сразу на пяти пальцах левой руки и с размаха воткнула ей в пах. Калечащий допрос, всплыло в моей памяти название урока у товарища Камо. Две пары, как сейчас помню с перерывом на обед. Впрочем, на обед в тот день никто не пошёл. А девушка сама так захотела, что нельзя сразу сказать? Одни мазохисты кругом. Снайперша заорала, завизжала, захрипела одновременно и вытянулась в дугу напустив лужу под собой. Потерять сознание ей не удалось, а невыносимая боль прочистила ей мозги.
— Утюг! — заорала она. — На него будет покушение!
— Когда?
— Завтра ночью. В штабе соберётся совещание. Кто они я не знаю. Целая ячейка.
— Когда готовится нападение? После покушения?
— На утро… если всё пройдёт хорошо! — Немезида смотрела на неё с каменным лицом. Ни один мускул не дрогнул, когда её штыри показались из глаз снайпера. Глазные яблоки висели на них вырванные с мясом. Сама снайперша уже не кричала, а только хрипела. Очень знакомый предсмертный хрип. Немезида резко убрала свои штыри и тело обмякло, повиснув на руках. Глазные яблоки тихо шлёпнулись на цементный пол. Отстегнув тело, Немезида вытащила её на крышу и выбросила ещё живую девушку вниз с восьмого этажа. Короткий вскрик и глухой удар с характерным треском черепа известил о приземлении предательницы.
— Когда прилетит Карлсон, ему не понравится бардак в его домике, — следом за первой полетела вторая снайперша. Немезида помахала им рукой. — Хорошего денëчка!
Глава 14
Ухажер
— Это всё чего мы от них добились, — поведал я папаше Кацу, когда мы собрались в нашей с Лианой квартире. — Если мысли по этому поводу? Как нам вычислить и перехватить лазутчиков в штабе?
— Нам известно время и место, — проскрипел папаша Кац. — Это уже немало! Предлагаю всех впустить и никого не выпускать.
— Ты мозг, Изя, но вот здесь, по-моему, ты не прав, — не согласился я. — Они может быть этого только и хотят, чтобы остаться наедине с Утюгом.