— А они бояться с ним встречаться, его прибором можно асфальт долбить. Сынок нам как-то рассказал, что он снял себе подругу на ночь, а на утро её увезла скорая. Я правильно излагаю, Сынок? — поддержал разговор усатый пулемётчик по прозвищу Чиж.
— Не на скорой, — покраснел Сынок.
— И не её увезли, — продолжил Сутулый.
— А его, — поддакнул Ленивый командир блокпоста. — И не увезли, а он упал в обморок от того, что вся кровь отлила от головы. Пока он залезал на неё.
— И всё же не смог добраться до девки, — усмехнулся Чиж.
— Девка вздохнула и достала вибратор. Таи и было, Сынок? — чуть не лопаясь от смеха закончила Чума. — Ничего, в следующий раз получится.
— Сволочи вы. Кто из вас растрепал в роте? — огрызнулся Сынок. — Подумаешь не донёс разок, все имеют права на ошибку.
— Имеют, имеют. Только кроме ошибок никого больше поиметь не могут, а хочется такого самца, такого… — мечтательно закатила глаза Чума. — Так, чтобы шерсть на загривке встала дыбом и глаза из орбит вылезли!
— Я могу так! Засажу так что… — предложил Сутулый.
— Уймись фантазёр, — перебила его Чума. — Лидка мне рассказала, почему ушла от тебя. Ты же кроме бутылки уже ничего не можешь засадить.
— Врёт она всё. Ой, смотрите кто к нам пожаловал, — Сутулый с радостью перевёл разговор увидев новый объект. На той стороне ненадолго показался белый медведь с бивнем во лбу. Из ДОТа на блокпосту отлично просматривалась противоположная сторона проспекта, разделённая широкой трещиной, которая неуклонно расширялась по несколько сантиметров в год. Блокпост находился в сотне метров от трещины выполняя одновременно две задачи. Первая перекрыть возможный прорыв через саму трещину, но, если разобраться мало кто из заражённых мог преодолеть шестиметровую пропасть. Белый медведь, например даже не пытался. Вторая задача, которая ставилась команде блокпоста охранять таможенников и сдерживать натиск таргов до подхода основных сил. Для осуществления этих задач установили стандартный бетонный колокол, как и на других опасных направлениях. Бетонный купол имел три этажа. Самый первый располагался ниже уровня поверхности. Там находился склад и две двухэтажные койки для отдыхающей смены. На втором разместился Чиж со стрелками Сутулыми и Сынком. Чиж трудился пулемётчиком и работал с «Утёса». Сынок заряжал ленты и таскал коробки с патронами. Сутулый пользовался РПК и автоматом. Чума сидела этажом выше и вела огонь из СВД. Ленивый, как командир помогал всем сразу или спал, оправдывая своё прозвище. Вахта длилась две недели, затем команда Ленивого уступала ДОТ другой группе и гужевалась в городе. Также на блокпосту работала таможня проверяющая поступающие с юга грузы. Человек десять осматривали бензовозы и грузовики. Пересчитывали, записывали и обнюхивали. Они работали с семи утра до темноты, после блокпост не запирали на замок и на посту оставался только расчёт ДОТа. Иногда в усиление давали БМП со стрелками.
Таможенники разошлись час назад приняв на дорожку и Ленивый со своими остался один. Сели ужинать. После трапезы Чума просидит на своём насесте до двух ночи, её сменит Чиж, затем Сутулый и Сынок. В восемь утра заступит Ленивый. Чума и Чиж подтянутся позже.
— А вы слышали, что Терентий выписал крутую команду для уничтожения шпионов? — спросил Сутулый. — Мне сосед рассказывал, как они пристрелили несколько человек возле четырнадцатиэтажки.
— Что значит выписал? — удивился Чиж. — Как будто к нам конкурс. Уже давно никто не приходит. Нашли их в тамбуре и с ними не было никакого снайпера. Стрелок из наших, девчонка какая-то вроде.
— Брехня всё это, там работал только один снайпер. Вот именно из наших. Кто-то из молодых, но скорострельность закачаешься, к тому же меткая, каждый выстрел в десятку. Говорят, за пять километров может работать, — сказала Чума.
— Бредишь что ли? Пять километров это почитай два горизонта, — не поверил Чиж.
— Так с высотки работала, посчитай сам насколько отодвигается горизонт. Или не в ладах с арифметикой?
— И так далеко стреляла? Из чего? — не сдавался Чиж.
— У неё весло фирменное от внешников. Винтовка спокойно и на десять километров может. Внешники же, им и поправки не нужны, оружие само просчитывает все нюансы.
— Если бы такая пукалка существовала о ней было известно, — отрезал Ленивый. — В штабе о такой не знают, значит выдумки.
— Выдумки? Как тогда наших в спину бьют, когда рядом на три километра одно поле? Откуда.
— Может маскируются хорошо. Горизонт у нас чуть меньше двух километров, как ещё объяснить? Подползают сзади и бьют. Вот на Парадной на днях выкурили троих, но там понятно сама Парадная аж на полтора километра возвышается.
— Чекисты работали? — спросил Сынок
— Там чуть ли не войсковая операция была. Закидали минами шпионов.
— Хорошо, что у нас на юге всё спокойно, — Сутулый тщательно протёр ложку и засунул за голенище сапога. Любой обуви он предпочитал кирзовые сапоги.
— А тарги? — удивилась Чума. — Тебе их мало?
— Раз в год появятся. Смотрите, опять медведь вылез. Беспокоится или боится чего-то, — сказал Сутулый прилипнув к стереотрубе.
— По-моему это надо другим беспокоиться, когда такая дура появляется, — засмеялась Чума. — Пугнуть?
— Засадишь ему в глаз, я тебе однодневный отпуск дам, — пообещал Ленивый. Чума кивнула и прильнула к оптике. Тщательно прицелившись, она выстрелила. Над тёмным городом раздался чудовищный рык. Медведь от неожиданности присел и лапой стал тереть выбитый глаз.
— Есть попадание, точно в правый глаз, — констатировал Сутулый. — С тебя одни сутки, командир.
— Что ж, за то, что подтвердила квалификацию даю тебе завтра выходной. Кобелька отправишься искать?
— Скажешь тоже. Здесь бы и Диоген не нашёл, — засмеялась Чума.
— Может и мне попробовать? — воодушевился Чиж, подойдя к «Утёсу».
— Из пулемёта не считается. Впрочем, ты и не пробьёшь ему шкуру. 14.5 надо. Давно пора на блокпосту КПВТ установить, а ну-ка к нам что-то серьёзное заявится.
— Откуда? От таргов?
— Хотя бы, помнишь элиту год назад. Она прошла мимо них как будто тех и не было. Попрятались суки в своих гробницах.
— Как такое забыть, только большие учёные головы решили, что это была суперэлита! Трещину на куполе так и не закрыли. Ума не приложу какая нужна сила, чтобы два метра бетона пробить.
— Чем же тогда?
— Откуда я знаю. Её же так и не убили, отогнали танками.
— Для такой суперэлиты и КПВТ мало. Проси тогда уже Зушку. Двадцать три миллиметра это вам не хрен собачий.
— Стоп, медведь странно себя ведёт. Глядите, он собрался прыгать к нам. Охренеть! — Сынок смотрел в стереотрубу и докладывал обстановку. Единорог начал разбег одновременно с появлением какого-то странного гула. Словно топот тысячи ног. Медведь взревел, и впервые в обозримой истории пошёл на прыжок. Обычно он такого не делал, но сейчас он похоже всерьёз опасался за свою шкуру. Сто метров до трещины он прошёл за три секунды, что вообще не укладывалась в головах команды ДОТа и мощно оттолкнувшись всеми четырьмя лапами распластался над трещиной. Инерция разбега и чудовищной силы толчок сделали своё дело. Медведь в горизонтальной плоскости перелетел шестиметровую трещину и пропахал носом землю уже на стороне блокпоста. И тут же затормозил, остановившись как вкопанный. Даже несмотря на то, что ему выбили глаз, нападать на ДОТ он не спешил и пристально вглядывался назад, нервно дёргая хвостом. Глаз у этой животины восстанавливался обычно минут через сорок, так что пострелушки по его зенкам было обычным занятием. Но не в этот раз, когда медведь оказался по эту сторону трещины.
Вдалеке за трещиной виднелись развалины старых пятиэтажек, стоявших там ещё со времён царя Гороха. Люди за трещиной старались не задерживаться, так как в тот район из Пекла проникали серьёзные экземпляры. Единорог считался местной достопримечательностью и уже давно жил в развалинах. Опять же недавно прибывшим в Столицу казалось, что можно выйти на большую землю следуя тем направлением, но пока такой подвиг никому ещё не удалось совершить. За трещиной в паре километрах начинались небольшие кластеры имеющие плавающие сроки перезагрузки, к тому же они изобиловали всевозможными гадами, отъедавшимися в суперэлиту достаточно быстро. Короче говоря, история не знала героев прошедших тем путём.