- И есть приоритеты? – подмигнул Кейн, в котором проснулся профессиональный интерес.
- В вашем-то времени? – подмигнул в тон Гаррет. – А как же. И всего один. Это летающие тарелки.
- Летающие тарелки? – Кейну показалось, что он ослышался.
- Летающие тарелки. Нло, зеленые человечки, контакты четвертого уровня, Розвелл, теория заговора. Ну, ты знаешь.
- Очень… Необычно.
- Что ж тут необычного? – развел руками Гаррет. – О земной истории уж 20 века мы знаем и без того много. Куда интереснее древняя история. В которой, да будет тебе известно, зафиксированы разумные инопланетяне, достоверно и подтверждено. Разных видов. Сказать, что они просто вступали с человечеством в контакт, это не сказать ничего. Такую плотную связь контактом не назовешь. Так что в 20 веке мы исследуем последний этап их слежки, которая прекратиться весьма скоро, с точки зрения тысячелетий подобной практики.
- Что же им надо?
- Понятия не имею. Знаю лишь, что в ваше время их больше всего интересуют военные базы. У специалистов есть свои домыслы, но как ты понимаешь, это закрытая информация. Местный Пентагон, между прочим, в курсе. Как и Москва. У правительства есть свои секреты, которые никогда не станут достоянием общественности. И что с того? Единственным следствием этого тайного знания стала теория заговора, а единственным результатом – крупномасштабная компания США в сфере развлечений, цель которой сформировать в общественном мнении образ опасного инопланетного врага, чтобы облегчить всеобщую мобилизацию на случай войны. Мои современники также ничего не знают об этом. Половина космоса более-менее исследована, но никаких внятных подтверждений существования разумной жизни, имеющей материальную культуру, не обнаружено. Неразумной pero сколько хочешь. В мое время чужие либо затаились в своих visons, либо перешли на более высокотехнологичный уровень слежки за людьми, так, что мы их не можем обнаружить. А вот в прошлом еще очень даже можем. Так что правительство Союза Миров финансирует проект с одной единственной целью: разведка потенциального противника. С уровнем их древних технологий, который практически не менялся, мы могли бы потягаться почти на равных. Так что дело того стоило.
Не прекращая говорить, гостеприимный хозяин отправился к холодильнику в углу, и приготовил на скорую руку целую гору сэндвичей с ветчиной, латук и майонезом.
- Ешь, – голодного Кейна не надо было просить дважды. – Когда я впервые попал в ваше время, мне здесь понравилось. Я почувствовал, что смог бы тут жить. Как в воду глядел. – Гаррет грустно улыбнулся и тоже взял себе один бутерброд. – Мои преследователи, несомненно, прихватили с собой все, что я не смог унести. На что они рассчитывали, отправляясь в погоню – лично мне не понятно. Если их ученые смогли запустить темпоральный переход, они не могли не знать такую мелочь, что возвращение в родное столетие произойдет исключительно в правительственную принимающую камеру, где их будут ждать. А если бы у них была своя подобная камера, то зачем вообще им понадобилось это нападение на Навь? Нет, в этих камерах и ключах они no mierda не секут, а хотели бы. Я прихватил с собой несколько уникальных блоков, существовавших в одном экземпляре, создать которые у вас невозможно. Так что реально могу построить машину времени. Я стал для бандитов не только носителем нужной информации, но и обратным билетом домой, в заботливые руки правительства. И вот он этот билет, вокруг тебя. – Гаррет махнул рукой. – Все это здание, по сути, является почти сконструированным передатчиком. Ты еще не видел, что в подвале. – Он довольно ухмыльнулся. – Все свободное время отдаю техническому творчеству на дому. Проблем много. Я почти год бился над тем, как переписать информацию с наших кристаллов на ваши носители, чтобы получить доступ к данным. Многие детали пока еще не имеют аналогов, поэтому все приходится делать самому.
Кейн по-новому посмотрел на громоздкий агрегат, занимавший большую часть комнаты. Шеппард перехватил его взгляд.
- Да-да, эта штуковина и есть сердцевина моей машины времени. Точнее, машина времени осталась в будущем, а это всего лишь ключ, открывающий доступ к принимающей камере. Мою камеру перехода монтирую в гараже. В оригинале темпоральный передатчик куда симпатичнее, но что поделаешь… Главное, чтобы работал. Я не перестаю надеяться, что мои друзья и коллеги уверены во мне и держат принимающую камеру настроенной. Без этого мне не вернуться. Коплю энергию – перерабатываю из электричества и запасаю. До нужного объема еще далеко, хоть и плачу по счетам за свет больше, чем все остальные дома на нашей улице вместе взятые. Мной уже интересовались из энергокомпании, с трудом их выпроводил. Сказал, что я изобретатель. Ха-ха…
- Но ведь ты и есть изобретатель!
- В жизни ничего не изобрел. Я лишь повторяю то, что сделано до меня.
- Как ты сегодня попал в неприятности?
- Перед тем как поселиться в Майами я несколько месяцев колесил по стране, думал избавиться от «хвоста». Все это было зря. Меня пеленгуют по моему оборудованию. Я их тоже, с точностью до ста миль. Мне известно, что ублюдки засели в Мэриленде, они вкурсе, что я прячусь во Флориде. Так было до недавнего времени. Вчера в Уэст-Палм-Бич меня случайно встретил один из соотечественников. По вполне понятным причинам он не стал сразу убивать. Вместо этого выстрелил в спину маячком, такими метят домашний скот на Новой. Мне, во что бы то ни стало, нужно было или выйти из зоны пеленга или вынуть «жучок» до прибытия группы захвата. В полицию, ясное дело, я обратиться не мог. Чтобы я им сказал? Я запаниковал. Пришлось угнать машину. Деньги и кредитки остались в пиджаке в Уэст-Палм. В такой спешке я не посмотрел, сколько в баке бензина. Даже до Форт-Лодердейл не дотянул. Поймать попутку рано утром оказалось сложно, никто не хотел останавливаться. Да и трассу их подручные почти наверняка уже перекрыли. На что я надеялся, ковыляя по пляжу? Ума ни приложу… En enfer не хотелось умирать. Пропал бы, если бы не ты. Надеюсь, больше их никогда не увижу.
- Я тоже надеюсь на это. Твоя смерть теперь станет печальным событием не только для тебя. Мне все не дает покоя, кто был тот четырехрукий мутант?
- Позывной Спайдер, зовут Ксавьер Рассел. Я читал его досье. Родился на Терре, его родители, пара молодых наркоманов, были подвержены модному в те годы увлечению внутриутробным программированием. Запрет на него вышел гораздо позже, в пятидесятых. А до этого почти десять лет родители имели право изменять эмбрионы своих детей, придавая им несвойственные обычным людям функции. На жаргоне таких мутантов называют хэльду, это обидное пейоративное слово. Я раньше служил с одним из таких. У него были жабры. Абсолютно нормальный парень, между прочим. Единственная ошибка этих несчастных людей была родиться у матери-идиотки. Тот парень ненавидел пляжи и открытое море, но был обречен всю жизнь ходить в гидрокостюме.
- Не гуманно, – осторожно согласился Кейн.
- Мягко говоря. Запрет ввели сразу после того, как первые дети-хэльду подросли настолько, чтобы подать на своих родителей в суд. Хочешь шоколадку?
- Давай, – вяло согласился Кейн. Он не любил сладкого, но все еще хотел есть. От горы бутербродов, под шумок, остался только поднос.
Гаррет достал из верхнего ящика стола ромбовидную плитку в полупрозрачной упаковке без названия. По ее внешнему виду юноша сразу догадался: это «оттуда». Гаррет показал, как распечатать герметичную упаковку.
Кейн откусил уголок и даже зажмурился от удовольствия.
- М-м-м… Как вкусно. Что это?
- Наш вариант вашего «Snikers». Сделано в Виржинии. Имеется в виду не штат, а планета. Обрати внимание, орехи натуральные, не из синтетики.
Кейн обратил внимание, по достоинству оценив угощение.
- Последние запасы?
- Это ерунда, – отмахнулся Гаррет. – На самом деле, у вас делают не хуже.
Шеппард устало прикрыл глаза.
- Не перестаю удивляться превратностям жизни. Я опять вышел целым из fol stront. Даже с прибылью – получил нового друга, единственного здесь. Спасибо тебе еще раз.