Перед тем как приступить к изучению традиционного оружия ниндзя, на четвертой ступени мастерства ученикам предлагалось понять вооружение их давних противников – самураев. Это был досконально изучавшийся сложный и длинный курс из 28 видов военных искусств самураев. Входившие в него воинские дисциплины местами вроде бы перекликались с китайским оружием. К примеру, владение су-дзюцу и нагината – длинным копьем и алебардой. Уже знакомое оружие, при этом с совершенно незнакомой техникой.
Но, разумеется, основной акцент наставники делали на высшем самурайском искусстве: кен-дзюцу – владением мечом, а, точнее, двумя разными мечами. Заткнутые за поясом, японские клинки назывались дайсё-но косимоно, т.е. «большой и малый мечи». Большим мечом катана (дайто) считался тот, который был длиннее двух сяку (один сяку – 30.3 сантиметра), малым вакидзаси (сёто), соответственно, – тот, что короче двух сяку. Кроме двух мечей, ученики использовали иногда и третий клинок – танто, служивший кинжалом.
И опять все было принципиально не так, как в прежних занятиях с китайскими клинками. Японским мечом особо не фехтовали, он должен был убивать с одного взмаха. Затем, быстрым движением кисти, Кейн стряхивал с него кровь. И пусть кровь была не вражеская, а говяжья, удары, отрабатываемые на мясной туше, наносились вполне смертоносные. Такие кровавые занятия, впрочем, проходили достаточно редко – мясу можно было найти и другое применение. Тем не менее, отрабатывать технику меча катана на чём-то было надо. В прошлом, самурайский меч проверяли на ненужных обществу людях. В Японии это признали не законным всего 150 лет назад, но даже за такой короткий срок равноценная замена для проверки качества клинка нашлась. Для этого стали использовать зеленый бамбук, который обворачивали татами – циновкой, сплетенной из плотных рисовых волокон. Свернутые вместе они имели плотность руки человека; бамбук в данном случае заменял кости, циновка – плоть.
Не менее важной дисциплиной, чем меч, в изучении вооружения самурая был большой лук оюми, сохранивший свои размеры и форму с древних времён. Длинной около двух метров, крепкий лук самураев изготавливался из полос бамбука, скрепленных лозой ротанга. У большого японского лука было существенное отличие от других луков: расположение места стрельбы, которое помещалось не в середине, а немного ниже центра лука. Это позволяло довольно легко им управлять. Когда-то понятия «война» и «лук и стрелы» (юмия) в японском языке считались равнозначными…
В Китае, как и в Японии, дальнобойное оружие являлось одним из старейших видов вооружения. Лук и стрелы использовались еще со времен палеолита. На уроках военной истории Кейн слышал такой рассказ: когда пару тысячелетий назад скончался первый император Китая, он был похоронен с более чем семью тысячами керамических фигурок солдат ростом с человека. Это было подобающе, ведь при своей жизни император объединил несколько враждующих провинций в одно государство. И хотя его последняя армия и была изготовлена из глины, когда-то его солдаты держали в руках настоящее оружие, главным из которых уже тогда, судя по статуям, были лук и арбалет. Как и оюми, китайские луки обычно изготавливались из бамбука.
Ниндзя не мало почерпнули у «пути самурая», и одним оружием не ограничились. Давнишние враги подарили синоби мораль воинского служения и психосоматический контроль. Плох тот воин, что до дрожи боится умереть. Ежедневно, перед сном, когда тело и разум находится в покое, Кейн и другие юные адепты древней японской мудрости мысленно представляли, как их тело разрывают стрелы, копья или мечи. И каждый день, без тени сомнений, дети учились думать о себе как о мертвых. Вскоре у Кейна это даже начало получаться.
Будущие ниндзя вовсе не искали смерти. Лишь воспитывались так, чтобы принять ее достойно и притупить страх в сердце, открыть Бога в себе. Ежедневно хорошее настроение, молитва перед боем, буддийские ритуалы, мантры и мудры, – все это со временем действительно могло привести к состоянию божественной силы. По крайней мере некоторым особо продвинувшимся на пути «Огня» учителям, даже среди ныне здравствующих мастеров, это удалось.
Глава 4
Глава 4. Тяжело в учении, легко в бою
Повелевать собой –
величайшая власть.
Сенека
1986-90 года. Западный Китай, Сычуань
***
В начале пятой ступени закончилась учеба за партой. Общеобразовательный школьный курс, который по четвергам и субботам посещали младшие ученики, был пройден, последний аттестационный экзамен сдан сегодня. Десятилетнему Кейну было жалко расставаться с прекрасно оборудованным учебным классом… Тут так хорошо было отдыхать.
Живое оружие, помимо разрушительной силы, должно обладать хорошим умом, эрудицией и феноменальной памятью. Школьное образование позволяло ниндзя не выделяться своей необразованностью на фоне остальных людей, расширяло кругозор и увеличивало гибкость мышления. После выхода из тренировочного лагеря без элементарного набора знаний – никуда, необразованный пришелец из другого времени быстро привлечет всеобщее внимание.
Кроме школы, элементарные бытовые навыки прививались на факультативах. Вождение автомобиля, мотоцикла, вольтижировка, компьютерная грамотность, кузнечные и слесарные навыки – это прилагалось к шестилетнему общеобразовательному курсу. В нем, как и в боевом обучении, существовала специализация, с которой можно было определятся самому, по желанию. Кейн выбрал лингвистику, историю и компьютеры. В двенадцать лет, когда вслед за школой закончились и факультативы, Кейн знал полный курс всемирной и военной истории, был на «ты» с ЭВМ образца 1988 года. Он в совершенстве изучил английский, китайский и японский языки, свободно говорил на французском, русском, немецком и эсперанто, немного понимал на вьетнамском и корейском, без словаря смог бы объясниться с испанцем или итальянцем.
После общеобразовательного курса и факультативов начался спецкурс. В принципе, учитывая многочасовое сиденье за партой, также неплохой способ расслабиться и отдохнуть. Начали издалека – штудировали топографию, на макетах разбирали использование местности и природных факторов в своих целях. Следом начались менее мирные занятия. Ученикам прочитали серию лекции по тактике и стратегии боевых операций. Отдельно преподавали теорию и практику ведения партизанской войны, а также диверсионной, шпионской и террористической деятельности. На этих уроках было по-настоящему весело – они прыгали с парашютом, правда, на тренажере, устраивали заплывы с аквалангом по реке, летали со склонов на дельтапланах, собирали взрывчатку и минировали объекты. Мальчишек учили, как изготавливать и устанавливать всевозможные ловушки, от хитроумных до элементарных, используя как технологичные материалы, так и подручные предметы.
В спецкурсе были и более исконные предметы. Го-тон-но-дзюцу, «пять методов камуфляжа», это воспетая японским народом эпохи расцвета ниндзя песнь о колдовской силе ночных демонов. Спрятаться на практике можно было где угодно. И делалось это, как обычно было заведено в их каноне, по принципу соотнесения с пятью стихиями. В этот период Кейн с удивлением понял, что искусство становиться невидимым, – его давнишняя мечта стать воином-призраком, – имеет реальную силу. При помощи особого рода магических заклинаний «тонко» (буквально, «прятаться за щитом»), ниндзя отводили глаза простым людям. Не случайно формулы «тонко» заняли прочное место в японских бу-дзюцу. Они входили в программу двух крупнейших легальных школ, соперничающих за право называться самой древней кодифицированной школой японского боевого искусства, – Нэн-рю и Тэнсин Сёдэн Катори Синто-рю. О заклинаниях невидимости знали не только мастера, но и обычные люди, историки, востоковеды. До наших дней сохранился трактат «Невидимое бегство в восемь ворот при помощи тонко», «Хатимон тонко», принадлежащий кисти безымянного ниндзя из Ига. Широкая общественность могла почерпнуть сведенья о «тонко» и в знаменитой энциклопедии нин-дзюцу 17 века «Десять тысяч рек собираются в море», «Бансэнсюкай». Только вот информация о формулах «тонко» и навык использования их на практике, имели такую же разницу, как знание букв в алфавите и умение бегло читать.