Друзьям сильно не хватало Хуа. Два месяца назад он погиб – экзамен на заветную третью ступень, альпинизм. Его могилу вырыли на краю общего безымянного кладбища, поставив в изголовье камень, очень похожий на ту скалу, с которой сорвался Хуа.
Кейн, двое его закадычных приятелей и еще трое знакомых ребят ушли глубже в лес. Они засели в знакомом уютном местечке – выстланном мягчайшем мхом гроте под подмытыми корнями огромного платана. Молодежь долго сидела там, у костра, лакомясь печеной картошкой и болтая. Картошка была совместными усилиями наворована с огорода, распаханного на поле за рекой. Воровство картошки тоже было особым приключением, о котором в этот раз рассказано не будет.
Незаметно совсем стемнело. Мак-Айриш любил такие вечера, когда можно ни о чем не думать, а просто сидеть у огня, рассматривая причудливо пляшущие над дровами языки пламени и прислушиваться к неторопливой беседе приятелей.
Вот и еще один день прошел, вздохнул мальчик.
…В свой барак Кейн вернулся глубоко заполночь.
***
Через месяц, в конце третьей ступени, был подведен итог работе со стихией «Дерево». Тренировки со стихией «Металл», холодным оружием, продолжались все усиленнее. Покорение «Огня», внутренней энергии Ки, было еще впереди.
Некоторые виды оружия, например, те же мечи и копья, с которых подопечные ниндзя начинали постигать азы «Металла», встречаются по всему миру. Другие виды смертоносного железа можно было встретить только в Азии.
На второй и третьей ступени, когда у учеников формировались вкусы и предпочтения, ребята предметно изучали сотни видов древнего китайского оружия, изобретенного китайскими же мастерами за несколько тысяч лет. Юные синоби осваивали оружие любой формы, размера и способа действия. Им можно было колоть, резать, наносить удары и разрывать. Китайский народ изобрел множество странных блюд национальной кухни, а также не мало совсем уж экзотического оружия: саблю с длинной рукояткой, рога, металлические кисточки «темный судья», кольца с несколькими лезвиями, трезубцы, смертоносные иглы и боевые кнуты.
Кнуты в Китае называются «мягким оружием», но они отнюдь не мягки. Китайские кнуты изготавливались из металлических звеньев, а не из кожи. На конце десятисекционного кнута подвешивался острый груз, так что он мог наносить ужасные удары, в теории легко перемалывающие кости и черепа. В бою такое оружие обычно использовалось как вспомогательное, если главное оружие – меч или сабля – утеривалось. Мягкое оружие можно было сложить и легко спрятать, что хорошо подходило целям ниндзя, но оно особенно трудно в использовании. Им, как и крюком, было трудно овладеть, к тому же мягкое оружие могло запросто ударить по кривой и поранить владельца. Так Кейн заработал серьезный шрам на плече, однако, не смотря на допущенную им же ошибку, сумел выиграть тот бой, тем самым сдав экзамен, и подняться на четвертую каменную ступень перед домом Лао.
***
Параллельно с «Металлом», в начале четвертого уровня ученики занялись «Огнем». Цикл тренингов оттачивал остроту зрения, слуха, обоняния, осязания, памяти. Они подолгу прислушивались к звуку упавшей иголки или часами наблюдали за пламенем свечи. От долгого смотрения болели глаза. Все эти упражнения развивали внимание и быстро вырабатывали шестое чувство, которое есть особая форма чуткости.
С таких нехитрых приемов начались занятия по развитию экстрасенсорных задатков. Работая со стихией «Огонь», мальчики должны были научиться входить в сомнамбулистический транс, силой мысли изменять состояние сознания, обрести навыки гипноза и самогипноза. Так же, для будущих мастеров боя важно было знать, как на деле резко обострить реакцию на уровне подсознания. Такие упражнения уходили корнями в эзотерическое духовное учение сюгэндо, «путь обретения сверхъестественного могущества».
Не каждый мог достичь заоблачных высот в психотренинге. Наставники признавали, что многое зависит от врожденных способностей. Однако, каждый ниндзя должен был овладеть хотя бы базовыми навыками – самобытными дыхательно-медитативными упражнениями, управляющими жизненной энергией Ки. В это же время изучалось и прикладное применение таких знаний, так сказать, боевая практика Ки. В первую очередь это было каруми-дзюцу – искусство облегчать вес тела. Кейн сам не поверил, когда после долгой медитации он поднялся и обеими ногами встал на натянутый над землей лист тонкой рисовой бумаги.
Учителя преподавали и другие способы саморегуляции, в том числе одну древнюю систему, пришедшую из тантрического буддизма. Она заключалась в специальных звуковых заклинаниях – мантрах, входивших в резонанс с небесными силами:
- Твое слово должно исходить от сердца и откликаться в нем, как эхо Неба, – любил повторять наставник Санэгути Хатиро.
Тайное знание было сутью особых переплетений пальцев – кудзи-ин или мудр. Основных мудр, замыкающих круговорот Ки по специальной траектории и относящихся к важным энергетическим центрам, насчитывалось девять. Одна пальцовка давала силу, другая – успокаивала разум, третья – позволяла адаптироваться к экстремальным условиям. Символы-мудры, создаваемые кистями рук и пальцев, пришли в нин-дзюцу из Индии. На санскрите мудрой называли ритуальное положение рук, несущее тайный смысл. В своём произведении «Абхинайя – дарпана» великий учитель Бхарата Натьяшастра увековечил мудры еще в 1 веке до нашей эры.
Наряду с мудрами и мантрами, ниндзя должен был знать и менее экзотические, но более надежные методы подчинения себя. Акупрессура (точечный массаж) залечивала травмы и помогала преодолеть всевозможные физические и психические расстройства. Рекомендации имелись буквально на все случаи жизни. В сочетании с самовнушением, акупрессура была мощным стимулятором жизнедеятельности во внештатных ситуациях.
По принципу жизни и смерти, Инь – Ян, мастер боевых искусств был не только бойцом, но и врачом, знатоком трав и костоправом. Он не только калечил, но и исцелял –традиционной и не традиционной медициной. Особенно досконально на четвертой ступени преподавали чжэнь-цзю терапию, точечный массаж, иглоукалывание, секреты составления ядов и лекарств, свойства трав, лечение словом. Углублялись познания в особых разновидностях йоги, в частности в мистических аспектах буддийских сект Сингон и Тэндай.
Десять – одиннадцать лет хороший возраст для выработки характера. Мальчиков учили всегда быть уверенным в себе, ни в чем не сомневаться. При этом если враг сильнее – с ним не нужно вступать в бой, а следует искать пути для отступления. Ниндзя нападают в минуту слабости противника, используя наиболее благоприятный для себя момент. Этот образ мышления передавался на протяжении многих поколений, от мастера к мастеру. Дети учились не проявлять эмоций, быть педантичными и исполнительными. Из курса истории клана они знали – вся их деятельность испокон строилась на обмане. Но исторически так сложилось, что ниндзя можно было назвать благородными людьми – они никогда не предавали того, кто заплатил им, выполняли задание до конца, даже если для этого нужно было поставить на кон свою жизнь.
Цитата из древнего манускрипта Синоби гласила: «настоящий ниндзя не имеет запаха, не называет свое имя и заставляет всех гадать, существовал ли он на самом деле». Кода Кейн прочитал это в распечатке рукописного трактата, тогда он точно определился, что стать воином-призраком – цель его жизни. В достижении этой цели заключалась суть его существования на свете, а ведь мальчику едва исполнилось одиннадцать лет.
Все это относилось к «Огню», к духу. А стихия «Металл» поворачивалась все новыми гранями. Закончив с Китаем, наставники обратили свой взор к Японии, начав с незамысловатых крестьянских инструментов: нунтяку – двухсекционного цепа для обмолота зерна и тонфа – рукоятки от мукомольных жерновов, использующейся и по сей день в полиции разных стран. Вслед за ними Кейну и его друзьям предстояло освоить саи (кинжал-трезубец) и суручин – веревку с грузилами по обоим концам, применяемую для захлестывания рук или ног противника и ударов с дальней дистанции.