- Я знаю одиннадцать языков, – не преминул похвастаться Кейн.
- Это ровно на девять больше чем я, – Гаррет улыбнулся. – Но в транстелле принципиально новая грамматическая система. Слышал теорию о метаязыках? Меньше слов – больше смысла и все такое.
Кейн покачал головой.
- Ну а сам-то ты кто будешь, Гаррет? Можешь рассказать о себе?
- Как я уже говорил, родился в Сибири, в маленьком поселении без названия. Научных городков много, у них есть лишь номера. По сути, это было одно большое здание, где жили военные и ученые. Не удивительно, что моя мать была пилотом, а отец математиком. Детство… Такое же как у остальных моих товарищей по играм. Ходил в военную школу – у нас обучение начинается с четырех лет. Родители много переезжали. Я жил в Омске, потом на Атлэнтик Айленд. Это искусственный плавучий остров, в ваше время его еще нет. Чудесное, muuten, место для мальчишки… Я был тогда почти в твоем возрасте.
Гаррет задумался, вспоминая.
- Когда я окончил школу, то решил пойти по стопам отца и поступил в Национальный Университет. Звезд с неба не хватал, но стал неплохим, смею надеяться, физиком. Специализировался на темпоральной физике, как легко догадаться. На последнем курсе познакомился с девушкой, ее звали Алиса. Обычная история – любовь, через четыре года у нас родился ребенок. У меня есть сын Ральф, когда я его последний раз видел, ему было 19 лет. Потом все пошло u odvod…
Гаррет замолк. Он поднялся, прошел к столу, небрежно скинул стопку бумаг, под которыми нашлась упаковка диетической «Pepsi Cola». Пришелец из будущего протянул одну банку Кейну, другую резко дернул за кольцо. Пенная жидкость плеснула наружу, облив его рваные и грязные брюки, которые Гаррет не удосужился сменить.
- Хорошая штука! – Гаррет сделал большой глоток и сел обратно в кресло. – У нас такой нет, вредно очень, это я уже здесь пристрастился. Этой дряни три литра в день выпиваю, представляешь? Еще люблю майонез и сигареты… О чем я говорил?
- О сыне, – напомнил Кейн.
- О сыне… Жена у меня умерла, когда ему год был. Взрыв в лаборатории, Алиса тоже была физиком. Несчастный случай изменил всю мою жизнь. Я начал пить и употреблять наркотики, они у нас легально разрешены. Для взрослых, конечно. Потом я решил как-то поменять свою жизнь, отвлечься, и пошел в армию. Ничего себе отвлекся, да? Отслужил пять лет в Патруле, быстро продвигался по службе, новые звания, медаль за героизм, участвовал в боевых действиях. Эх, старые добрые времена, никаких проблем! По результатам тестирования попал в ряды Всепланетной службы безопасности. Это типа вашего ФБР и ЦРУ в одной упаковке. С той лишь разницей, что армия, полиция и все спецслужбы в наше время это одна структура. Закончил Высшую полицейскую Академию Союза Миров и впоследствии был распределен в Отдел особого назначения, святая святых. Неофициально мы его называем Спецотдел. Работа – это секретные правительственные научные исследования. Именно мы их и проводим. Мне повезло попасть на свою службу. Еще немного везения ha dato то, что я профильный ученый. Начал карьеру простым оперативником и дослужился недавно до cabeza лаборатории, как ты понимаешь, конкретно – машины времени. Хотя это неправильный термин… Но не важно.
- Польщен знакомством, – вставил Кейн.
- Угу, я тоже, – Шеппард протянул руку и с самым серьезным видом крепко пожал ладонь юноши.
- Если есть полиция, значит, есть и преступность? – изрек псевдоглубокомысленную сентенцию Кейн.
- Совершенства не достигнуть никогда. И у нас есть криминалитет. Те ребята на пляже они и были.
- Как вы все вместе тут оказались?
- Долгая история. Я жил во времена низких цен и поощряемой безработицы. И, тем не менее, у нас есть организованная преступность, Синдикат. Это объединение нескольких крупных группировок, все с разных планет и астероидов. В эпоху пионеров межзвездных перелетов Синдикат занимался контрабандой. Туда спирт, сюда кокаин, или что-то вроде того. Вполне безобидно по нынешним временам. Незаконные перевозки грузов понемногу создали их флот. Постепенно мафия переключилась на другую деятельность: производство и продажа запрещенных наркотиков, компьютерное пиратство и террор виртуального киберпространства, промышленный шпионаж, похищение людей для трансплантации их внутренних органов или ради выкупа, заказные убийства, шантаж, торговля оружием, ограбления и даже работорговля. Список можно продолжать долго. Свою долю они имеют и в легальном бизнесе. Наша организация conduce с ними войну. Без армии мы бы не справились. В космосе происходят крупномасштабные боевые действия, и то, что на нашей стороне численный перевес, компенсируется большими расстояниями. Они узнали об одной из наших секретных баз, где я и служил. Там, в поясе астероидов Навь, мы занимались только темпоральными переходами. Среди нашего персонала были предатели, только так я могу объяснить случившееся fracaso. Нас застали со спущенными штанами. Конвой прибывал через несколько часов, но их не было. И кому-то это было отлично известно. Я успел отступить в технический сектор, чуть лучше защищенный, а дальше ты понял. Собрал, сколько мог, оборудования и темперировался по открытому каналу. Не сомневаюсь, что противник пришел за чертежами нашего объекта. Сервер с информацией я унес физически, поэтому за мной отправили погоню. Как это сделать они прекрасно знали, а значит, предатель был среди ученых.
- Ты сказал, по открытому каналу? Что это значит? – перебил его Кейн.
Гаррет залпом допил «Pepsi Cola», смял банку и метким броском отправил ее в мусорную корзину.
- При настройке перехода сложнее всего не напутать с пространством, со временем все проще. Выйти в космос или под землей, скажем так, более неприятно, чем ошибиться на год. Поэтому существуют настроенные каналы, стандартные. Сгореть на костре инквизиции мне не хотелось, точно так же как охотиться на мамонтов. Я все-таки планировал вернуться обратно, для этого мне нужны были детали для создания ключа и энергия для его активации, так я тут и оказался. Три года назад. Это был 1988 год, самый поздний стандартный канал. На точке перехода у меня было около получаса форы, мне вполне хватило. Часть моей работы – обеспечивать работу ученых в прошлом. Так что я хорошо ориентировался на местности. Местность была Нью-Йорком, Ист-Сайд, ты можешь себе легко представить, что мне одному было гораздо легче добраться до оперативной квартиры с деньгами, документами и одеждой, чем трем десяткам головорезов, понятия не имеющих, куда они попали.
Гаррет на секунду примолк.
- Энергии на темпорально-пространственные перемещения тратится droga много. Расход одинаков, будь то перемещение на день или на тысячу лет. Правда, имеется одно исключение. Если во времени, куда ты хочешь попасть, есть принимающая камера, энергии затрачивается на порядок меньше. А разница более чем в десять раз на таких цифрах затрат – существенна. Мы выяснили следующее: путешествовать в будущее без такой принимающей камеры невозможно в принципе. Свободное движение на этой дороге одностороннее. Опытным путем было установлено, что если человек попадает в темпоральный вектор, где он уже физически присутствует, то со второй копией происходят неприятные вещи, заканчивающиеся полным безумием. Некоторые суеверные ребята связывали это с наличием души, которая, как считают, не резиновая. На двоих не хватает. Печальный опыт наших сотрудников впоследствии создал автоматическую систему учета и контроля лиц и их перемещений.
- Как насчет парадоксов? Я о них фильм смотрел.
- Никакой практической пользы наша машина времени не несла, – сардонически улыбнулся Гаррет, явно смотревший те же фильмы. – С ее помощью нельзя изменить прошлое или предотвратить будущее. Оказалось, что поток времени незыблем. Те, кто муссируют эту тему, сами no mierda не знают. Никаких бабочек! Хоть ядерные бомбы у питекантропов взрывай, хоть ликвидируй по списку всех известных правителей! На уже произошедшее будущее это никак не повлияет. Есть в связи с этим мнение о параллельных вселенных, возникающих всякий раз при открытии нового канала перехода. Удобно, но absolut недоказуемо. В любом случае нельзя замутить воду выше по течению, когда она уже проплыла мимо тебя. Так что вся наша деятельность в прошлом чисто исследовательская.