- Что ты говоришь? – захлопала ресницами Ребекка, одновременно поправляя волосы.
Брэндон, изо всех сил работая челюстями, пытался прожевать. Наконец он справился с этой трудной задачей, знаками приглашая гостью войти. Брэнд залпом выпил стакан томатного сока и отдышался.
- Я хотел сказать – он на верху, проходи, – мальчишка облизнул «усы» от сока и махнул по направлению к лестнице.
Беки поднялась на второй этаж, неуверенно огляделась по сторонам: ряд одинаковых дверей мореного дуба и, естественно, никаких пояснительных табличек для гостей. Брэндона внизу уже не было.
- Эй, Кейн, ты там? – она наугад постучала в ближайшую дверь. В ответ раздался ворчливый голос Джона:
- Его здесь нет. Его дверь соседняя справа.
Беки постучала в соседнюю дверь.
- Шутка! – крикнул из своей комнаты Джон. – Это ванная. Дверь Кейна от меня слева. Извини, ошибся…
- Урод, – с негодованием пробормотала девушка. Какое извращенное чувство юмора! Младший обжора, средний зануда, а старший грубиян. Ну и семейка!
- Входите, не заперто! А, это ты, заходи-заходи.
Девушка поздоровалась и переступила порог, с интересом осматриваясь. Ей уже приходилось бывать в комнатах мальчишек. По внешнему виду жилища можно было многое сказать о его владельце, о его привычках, увлечениях и даже характере. Этому Ребекку научила ее мама. В этой комнате, по крайней мере, было чисто. На стенах висели плакаты музыкальных групп и навесные полки с книгами. Телевизор в углу, рядом стопки видеокассет, широкая кровать, с которой вскочил Кейн, кресло, стулья, два стола – на одном идеальный порядок, на другом нагромождения аппаратуры.
- Ого, ты серьезно занимаешься компьютерами?
- Да, есть немного, проходи, садись.
Через пятнадцать минут, взявшись за руки, они чуть ли не вприпрыжку выбежали из дома. Несмотря на то, что Кейн целовался первый раз в жизни, Ребекка этого не заметила.
- О, какой у тебя серьезный байк! – Кейн даже присвистнул.
- Да, – не без гордости согласилась его подруга. – «Харлей 1380», ничего.
- Водишь хорошо?
Ребекка улыбнулась, доставая из сумки шлем для Кейна.
- Неплохо.
- Давай я сяду за руль и покажу тебе, как надо неплохо водить мотоциклы! – несколько самоуверенно предложил парень, застегивая гермошлем под подбородком.
- Поехали, грозный повелитель автострад! – засмеялась девушка и, отстегивая противоугонную цепь, объяснила дорогу. Это было не так уж далеко.
- Держись крепче! – предупредил Кейн и без того изо всех сил вцепившуюся в него Ребекку. Ударив по газам нежно, но сильно, он разогнался и, дурачась, играючи поднял тяжелый байк на дыбы; проехал несколько метров на заднем колесе. Навалившись грудью на руль и прижав переднее колесо к дороге, Кейн начал стремительно набирать скорость, словно интересуясь, на что способен этот дорогой аппарат. В Китае, осваивая различные виды транспорта, ему пришлось не один час намотать на спортивной «Honda». Этот «Harley Davidson» нравился гораздо больше, особенно в дополнении к пассажирке, обеими руками обнимавшей его за талию. От этих прикосновений хотелось показать себя во всей красе, так что дальнейший путь Кейн проделал еще круче, чем начал. Водители, которых они обогнали по дороге, сигналили безумному, но ловкому гонщику и ругались вслед. К счастью, молодые люди не повстречались с дорожной полицией.
- Туда! – крикнула Ребекка, указывая на поворот к кирпичному особняку, где шла вечеринка. Кейн свернул и медленно въехал в открытые ворота.
За время этой поездки Беки изменила свое мнение о Кейне, как о тихом и робком мальчике, в пользу мыслей о психе с суицидальными наклонностями. Снимая шлем, она заметила, что у нее слегка дрожат колени. Кейн машинально отметил ее испуг и по другим признакам – брови девушки были подняты и сведены; улыбка для маскировки, но глаза выдают. Юноше стало немного стыдно за свое позерство.
- Это в Китае ты научился так гонять?
- Где же еще? – ответил Кейн таким тоном, будто в мире больше не существовало места, в котором можно научиться водить мотоцикл.
- Наверно, в прошлой жизни ты был профессиональным гонщиком.
- Нет, – ниндзя покачал головой. – В прошлой жизни я никогда
«…не умел водить ни машину, ни мотоцикл. Я никогда…»
не ездил на мотоцикле, – после секундной заминки удивленно закончил он.
В мыслях Кейна образовалась пустота, в которой находился некий образ или понятие. Так бывает, когда тщетно пытаешься вспомнить какое-то название или иностранное слово, вертящееся на языке, но никак не приходящее на ум.
Рядом затормозил темно-синий «Aston Martin». Из него высыпалась компания подростков, также приглашенных на вечеринку. Кейн на мгновение отвлекся, и эфемерные воспоминания растворились без следа.
- Ты веришь в реинкарнацию и переселение душ? – удивленно сделала брови домиком Ребекка.
- Нет, – честно ответил ей парень. – Пойдем?
Обнявшись, наши голубки направились к дому, откуда раздавались взрывы смеха, еще трезвые крики и музыка в стиле «новой волны».
Кейну уже приходилось бывать на подобных тусовках, но он никак не мог привыкнуть к обычной для местной молодежи атмосфере безудержного веселья. Он вел себя непринужденно, в тему шутил, поддерживал разговор со знакомыми школьниками, обнимал Ребекку. Никто бы и не догадался, что все происходящее вокруг немного напрягает Кейна. Ниндзя чувствовал себя ветераном с передовой, попавшим на бал к тыловым крысам, даже не подозревающим, что где-то неподалеку идет война и гибнут люди.
После недавнего печального опыта Кейн старательно избегал спиртного, что нельзя было сказать об остальных гостях. После закусок и выпивки в доме, шумная толпа вывалила наружу и на площадке у открытого бассейна начались танцы. Подсвеченная снизу вода мягко отбрасывала зеленоватые блики на лица молодежи, дергающейся в ритм децибелов, светомузыка добавляла в эту картину сюрреалистические краски.
Ребекка представила своего нового парня хозяйке вечера – холеной скуластой брюнетке Джессике, и еще каким-то своим друзьям и знакомым. Среди гостей Кейн заметил белобрысую макушку Боба Вэллона, лучшего спортсмена их класса. Ниндзя, обладавший хорошей памятью и злостью, был при этом не злопамятен, но тех, кто пытался его обидеть, всегда запоминал и вносил в особый список потенциально небезопасных людей. С первого же дня футболист Вэллон пытался прилюдно зло подшутить над новеньким. Не то чтобы ему не нравился лично Кейн – просто он был новичком, да к тому же из коммунистического Китая. Теперь к этим грехам прибавился куда более серьезный проступок – Кейн обнимал Ребекку Ларсен, самую красивую девушку их школы. Боб, привыкший получать все, чего хочет, долгое время подкатывал к ней и даже почти добился взаимности. Ему помешало, во-первых, то что он был хрестоматийно тупым, как и многие ребята, проводящие больше времени в спортзале, чем в библиотеке, а во-вторых, слишком наглым. Ребекка не привыкла, что бы с ней обращались как с безмозглой куклой Barbi, тем не менее Боб Вэллон не оставлял надежд, что именно он будет танцевать с этой красоткой на выпускном балу. Иначе и быть не могло – а уж с остальными похотливыми самцами он разберется, ведь побеждает, как всегда, сильнейший. Капитану школьной футбольной команды даже пришло в голову, что Беки крутит хвостом перед этим китайским неудачником именно для того, чтобы позлить его, Боба. Иных причин, почему у него мог появиться такой никчёмный соперник, Вэллон не видел.
Кейн четко отследил направленный на него взгляд – опасность он чувствовал, как ревматик ухудшение погоды. Похоже, этот Отелло решил сегодня задушить его, а не Дездемону. Молодой ниндзя развеселился. Эта мышиная возня начала ему нравиться: решать детские проблемы было куда проще, чем выполнять задания клана. Вэллон просто напрашивался на провокацию. Ребекка для этих целей вполне подходила, но можно было зайти и с другой стороны. Боб явно привык к тому, что он тут первый парень, альфа-самец, и всегда находится в центре внимания. Было бы не плохо этот центр внимания немного сместить.