- Отвали!
- М-м-м…
- Слышишь?!
- У тебя нет прав!! Где твои права?! Мы сейчас врежемся, Кейн, смотри, что ты делаешь!
Благодаря усилиям Джона на Коконат-гроув «BMW» выехал на встречную полосу, где они чудом разминулись с «Porsche», гневно просигналившим им вслед.
- Не мешай мне управлять тачкой, Кейн! – их машину повело в другую сторону, так, что они чуть не слетели с трассы. – Фак-энд!
Не оборачиваясь, Кейн дал ему легкий тычок локтем. Джон спокойно сел на свое место. Жестом суперзвезды раскинув руки в стороны, он с театрально-шекспировской обидой воскликнул:
- О горе, избить собственного брата! Ну, положим, я бы еще понял, если младшего…Но меня?!
Джо издал нутряной стон, каким обычно оглашают пыточную камеру, перед тем как всех выдать. Затем, тщетно пытаясь открыть окно, он облевал сиденье рядом с собой, и ему полегчало.
Ведя машину со скоростью 60 миль в час, Кейн рассматривал яркую ночную жизнь никогда не засыпающего Содома, проносящегося за тонированным стеклом. Стайки разодетых девиц в этот поздний час ждали чего-то возле знаменитого отеля «Колони». По тротуарам шел поток людей, неведомо куда спешащих за полночь. О том, что уже так поздно, было тяжело догадаться, не взглянув на звездное небо. Вокруг светло как днем: фары навстречу, уличные фонари, лайт-боксы, витрины, окна, даже целые дома – неон везде. Розовый «Cadillak» с неоновой подсветкой на полу, остановившийся рядом с ними на светофоре, вибрировал в ритме рэпа «чиканос». Неоновое сияние Оушн-драйв опаляло мерцающих прохожих. Огни рекламы отвлекали от дороги, слепили глаза, пытались проникнуть в мозг. Пьяному Кейну на секунду показалось, что этот огромный мегаполис – одна сплошная гигантская реклама. Только здесь не реклама копировала жизнь, а жизнь копировала рекламу.
Когда в семидесятые годы нефтяной кризис ударил и по Майами, казалось, городу пришел конец. Но десять лет спустя, в 1985, реклама вновь вознесла его на гребень моды. В тот год Брюс Вебер сделал серию фотографий на Оушн-драйв для Келвина Кляйна. Появление этих снимков в журналах всего света мгновенно превратило Майами в мировую столицу моды. Кристи Тарлингтон была обнаружена неким талантливым фотографом на пляже Майами. Джанни Версаче проводил тут съемки для всех своих каталогов… Отогнав мысли о тенденциях индустрии обмана, Кейн въехал в ставший хорошо знакомым и даже родным район Арт Деко.
В третьем часу ночи Кейн почти волоком буксировал брата по лестнице на второй этаж, и именно в этот неподходящий момент к ним вышла мама, которой почему-то не спалось.
- Алкоголики, – она презрительно оглядела сыновей. – Я с вами еще поговорю завтра. Джон, если ты еще раз будешь спаивать брата, у тебя будут КРУПНЕЙШИЕ неприятности.
- Не буду…Мне плохо-о…
- Жаль, что не еще хуже. Скажи спасибо, отец спит.
Мама еще раз гневно осмотрела их с головы до пят, развернулась и ушла.
Это было вчера. Хотя, можно сказать, уже сегодня.
Кое-как попав ногами в тапки, Кейн поплелся под душ. Холодная вода и крепкий кофе с молоком немного улучшили его состояние.
Как можно хотеть опохмелиться после алкогольного отравления? Сейчас мутило даже от одной мысли о пиве. Кейн разогрел в микроволновой печи полуфабрикатную пиццу из морепродуктов, но не смог съесть и половины. Давясь пиццей, Кейн представил предстоящий объяснительный разговор с матерью и решил быстрее смотаться в школу. Он поднялся к себе наверх и разыскал кроссовки под кроватью, а любимый красно-зеленый спортивный блейзер с надписью «Snooker – Basis blak – blak ball» почему-то аккуратно сложенным на мониторе компьютера. Как он туда попал, Кейн, хоть убей, не помнил.
Первый в жизни бодун, а как-то так все знакомо, еще раз подивился он, зашнуровывая высокие кроссовки. Препоганейшие ощущения…
- Как же все-таки хреново…
По возможности бесшумно ниндзя покинул дом, и очень вовремя. Судя по шарканью наверху, мама уже проснулась и пошла в ванную.
Кейн открыл своим магнитным ключом калитку и, заперев ее за собой, бросил на асфальт роликовую доску.
Никогда не буду пить спиртного, в рот ни капли, – еще раз пообещал он сам себе.
Стараясь не делать резких движений головой, Кейн поставил на доску правую ногу, и, оттолкнувшись левой, покатил вниз по пустой и пасмурной Коссут-лейн.
Первый раз Кейн увидел скейтбординг по телевизору. И сразу всей душой влюбился в этот милый, но немного экстремальный вид спорта. Кажется, тогда по ТВ проходили международные соревнования в Калифорнии…
Заинтересовавшись досками на роликах, позволявшими вам ехать со скоростью автомобиля и прыгать как гепарду, Кейн быстро нашел хорошего учителя – Брэндона, который, оказывается, уже несколько лет состоял в местной тусовке роллеров. Подготовка, полученная в Китае, как нельзя лучше подходила для нового хобби.
Кейновский скейт с изображением молнии был трассовый: устойчивый, благодаря длинным осям между пластиковыми роликами, с широкой, для удобства, доской. Он славно подходил для высоких скоростей, которых Кейн всегда старался добиться.
Но только не сейчас, голова болела нещадно. Он выехал на перпендикулярную улицу с оживленным движением и свернул на проезжую часть. Полосы разделялись аккуратно подстриженной линией газона, на нем росла цепочка пальм. Разогнавшись, мальчик поравнялся с крытым грузовиком и незаметно пристроился сзади, держась одной рукой за кузов. «Audi» с наклейкой на переднем бампере «держите домашних животных на поводке», ехавшая за ними, дважды отрывисто просигналила, а водитель сказал жене:
- Смотри, паренек на скейте пытается свести счеты с жизнью. Придурок! Рано или поздно его переедет машиной, а водитель из-за него окажется в тюрьме.
Грузовик остановился на красный свет. Молодой афроамериканец высунулся из кабины:
- Чего сигналишь, мудила?! – крикнул он водителю «Audi» – Если медленно еду, так обгони!
С этими словами негр показал средний палец с массивным золотым перстнем, засунул голову обратно и газанул на месте, словно предлагая поучаствовать в гонке.
Нервный, – решил Кейн и, отпустив грузовик, вильнул к тротуару. У перекрестка он притормозил днищем доски о бордюр и свернул на светофоре направо, под уклон. Разгоняясь ногой, мальчишка на скейтборде поравнялся с новым попутным фургоном и уцепился за него; до школы оставалось два квартала.
Сегодня, в силу выработанной осторожности, он вышел из дома раньше обычного, так что до звонка на урок был еще целый час. Времени хватало успеть выучить материал по физике и английской литературе. Избежав утреннего объяснения с мамой, но аналитически и интуитивно чувствуя новую засаду ближе к вечеру, молодой ниндзя предположил: контрольная работа по физике обязательно должна состояться сегодня. Было бы не плохо к ней подготовиться.
Кейн сунул доску подмышку и проник на территорию школы через дырку в сетчатом заборе, которой пользовались все, кому ни лень. Попадаться на глаза нудным сторожам, которые вместо того, чтобы заделать дыру только ругали почем зря лазающих через нее мальчишек, не было ни малейшего желания. Поэтому ему пришлось почти бегом пересечь школьный двор прямо по коротко подстриженному газону, разбитому в «мертвой зоне», под окнами. Кейн толкнул дверь черного входа, трусцой добежал до своего шкафа, запер там скейтборд и пересохшими губами припал к фонтанчику с питьевой водой. Юноша жадно напился и в который раз пообещал себе завязать со спиртным.
Похмельный школьник поднялся на второй этаж, добрел до классной комнаты и сел на свое место. Позанимался физикой он, впрочем, не долго. Через пять минут учебник был отложен в сторону, а Кейн, прильнув щекой к холодной парте, взлохмачивал прическу, обеими руками массируя голову. Череп просто раскалывался, надо было с этим что-то делать. Кейн выпрямился, надавил подушечками пальцев на нужные точки и, создав правильный психологический настрой, погрузился в медитацию.
За этим занятием его застала как всегда энергичная и жизнерадостная Ребекка Ларсен, впорхнувшая в класс.