— Я бородой клялся, что ни одного треклятого эльфа не будет в моей крепости, и твоими стараниями клятву нарушил! Так что прочь с дороги, — глаза дворфа загорелись то ли безумием, то ли от разбушевавшейся магической бури внутри него, из-за чего Ваэль решила незамедлительно ретироваться.
Лассаэр даже не ложился. Он прекрасно понимал, что ни за что сейчас не сможет уснуть, а потому решил занять себя делом и провел ночь, тщательно обыскивая каждый закуток крепости в поисках того, чего здесь быть не должно. К его удивлению, даже зная, что и в каких местах искать, он ничего не нашел. От этого его волнение усилилось. Если здесь ничего нет, то какова вероятность, что вторая метка на карте просто уловка, чтобы разделить силы Архонтов? Сидя подобно горгулье на вершине одной из башен, Лассаэр не раз порывался отправиться в Топи Глашатая, но тут же останавливался. Как бы он ни хотел встретиться с тем, кого искал так долго, в этом было бы мало смысла, если бы это позволило демонам вновь уничтожить его мир. Еще одним сдерживающим фактором было то, что якобы огромное воинство движется к подступам цитадели, хотя при текущем гарнизоне, а также расположению и качеству Снежного Бастиона, любое войско демонов, способное существовать в этой реальности, никогда не возьмет крепость.
“Но что, если…”
Эльф перемещался по крышам и стенам крепости, словно коршун, выискивая Ваэль, как добычу. Многие гарнизонные стражи в страхе вскидывали арбалеты к небу, когда над ними мелькала чья-то тень. Но Лассаэр был обязан немедленно отыскать Архонта и сообщить ей о своих догадках.
Он нашел её занятую изучением докладов разведки с брюзжащим под ухом Думгни. Ворвавшись в помещение через окно, он не слабо разозлил и без того находившегося не в себе Архонта Пламени. Думгни тут же бросил яростный взгляд на своего адъютанта, бывшего его потомком, хоть Архонты и не способны иметь детей.
— А я говорил, что здесь нужны решетки, чтобы всякая херня сюда не залетала!
Два дворфа начали кричать друг на друга на одном им понятном языке.
Лассаэр, игнорируя вечно шумных союзников, тут же подошел к Ваэль, которая сразу догадалась о срочности его сообщения и потому переключила все свое внимание на эльфа.
— Госпожа, я не представляю, какого размера армия движется сюда, но если она действительно настолько большая, что гарнизон боится не выдержать осады, то вероятнее всего я знаю, что нужно сделать, — Лассаэр в очередной раз был вынужден на ходу подбирать слова, чтобы не раскрывать всех карт, но при этом еще и не сокрыть важную информацию.
— Все мы сдержим! — сердито бросил Думгни, лишь на мгновение отвлекшись от ругани с пра-пра-пра…внуком.
— Лассаэр, так что ты хочешь предложить?
— Как мы с госпожой Агнолией докладывали, Король Гордыни явно использовал чужую энергию, потому как иначе ни за что не смог бы осуществить свой план и пленить Владыку Ареса.
— Что б…?! — вскрикнул Думнги. — Ареса пленили?
Ваэль жестом приказала дворфу заткнуться, иначе это истрактовать было нельзя, и попросила Лассаэра продолжить.
Под возмущенное дворфийское пыхтение эльф заговорил снова:
— Если, согласно донесениям разведки, воинство столь большое, что такого здесь никогда еще не видели, и при этом враг не предпринял никаких подготовительных мер, значит все это войско существует только благодаря невообразимому источнику силы. Уничтожив его, мы тут же сведем всю угрозу к нулю.
Ваэль тщательно обдумала его слова.
— А можем ли мы не уничтожать этот источник силы?
Лассаэр, в свою очередь, сначала сильно удивился вопросу, но потом, подумав, что речь идет о какой-то новой разработке Архонтов, которую украли, тут же стал пытаться придумать способ как можно быстрее сжечь такое количество магии.
— Мы бы могли вынудить их это сделать, будь у нас хоть сколько-нибудь сравнимый по объемам запас энергии и могущественный маг. Но, учитывая увиденное в Те Шуле, боюсь, что даже ваших объединенных способностей может не хватить, ведь у врага уже два плененных Архонта в добавок к неизвестному мне источнику.
— Два плененных Архонта?! — только и мог воскликнуть от удивления Думгни. — Только посмей мне рот закрыть, женщина! — бросил он на направленный в его сторону палец Ваэль.
— Да, двое из Архонтов скорее всего в плену у демонов, будешь и дальше время тратить? — вышла из себя Ваэль.
— И вы только двое пришли? — дворф начал грозно топать ногой.
Ваэль растерялась, но Лассаэр тут же взял дело в свои руки:
— Да, господин. Только вдвоем, потому как стараниями демонов мы не знали друг Вы или враг. Мы шли на…
— И вы только двое пришли?! — взревел Думгни.
Лассаэр понял свою ошибку только когда испытал внутреннее удовлетворение.
Ваэль тут же схватила эльфа за руку и вывела его из комнаты.
Оказавшись на морозе, они практически протрезвели. Спустя несколько минут, прогуливаясь по куртине, Ваэль наконец заговорила:
— Почему ты уверен, что атака захлебнется, стоит уничтожить источник энергии?
— …
— Знаешь, почему я спрашиваю?
— Да, госпожа. Потому что если я предоставлю убедительные доказательства, мы станем разрабатывать план вылазки в стан врага. В противном случае безопаснее сидеть в крепости и надеяться на подкрепление.
— Верно, — она не прекращала вкрадчиво смотреть на собеседника. — Так что ответь на мой вопрос, пожалуйста, откуда ты так много знаешь о демонах?
Лассаэр прекрасно понимал, что стоит сказать одно, как тут же вопросы и размышления приведут её ко второму, третьему и так далее. Он представил возможный конфликт с Ваэль и с сожалением отметил, что при всех его способностях двигаться быстрее времени не способен. Он остановился и полностью повернулся к Архонту.
— Госпожа, скажите, пожалуйста, в чем именно Вы меня подозреваете?
Ваэль ожидала отпирательств, оттого немного разочарованная банальщиной, решила выложить все карты на стол, просто потому что сейчас было не время для игр.
— Я и сама толком не знаю. Просто вижу много белых пятен. Меня настораживает, что тебе слишком часто приходится подбирать слова. А вместе с тем случилось слишком много удивительных совпадений.
— Могу я узнать, что за совпадения?
— Мы вроде хотели, чтобы ты отвечал на вопросы, — подметила девушка.
Немного потупив голову, эльф понял, что его и самого слишком раздражает его поведение. Раньше он всегда гордился тем, насколько прямолинеен в сравнении с другими Королями.
— Я все расскажу, но пока Вы еще не погрузились в размышления от моих слов, прошу, скажите, что за совпадения?
— Для начала то, что Риттер, возможно, Первый Архонт, а ты говоришь об уничтожении Печати.
— Простите, но как это связано?
Ваэль увидела искреннее непонимание в глазах Лассаэра.
— То есть ты действительно не знаешь о Печатях Архонтов?
— Нет, — Лассаэр заметил, что Ваэль оказалась обескуражена его ответом.
Разговор уже пошел совершенно не по плану Ваэль.
— И ты не связан с Первым Архонтом?
— Связан.
Ваэль окончательно растерялась. Несколько мгновений они молчали. Лассаэр предполагал, что, вероятно, зря сейчас все это говорит, но он так устал от блуждания вокруг да около, что решил: будь что будет.
— Его стараниями я больше не демон. И, возвращаясь к первому вопросу, я знаю о них все, потому что был одним из Королей. Но теперь я просто ищу Первого Архонта, потому что моя душа принадлежит Ему. Я ничего не знаю о Нем и Его планах. Но, учитывая то, как Он противостоял демонам на Земле, я полагаю, что Он предпочел бы, чтобы я сделал все, что могу, чтобы остановить их здесь.
Ваэль никак не была готова к такому. Она шагнула назад и остановила время. Ей очень нужно было над этим поразмыслить.
— Что ж, ладно. Если так хочешь забиться в свою нору и никогда оттуда не вылезать, то пожалуйста, — с этими словами Архонт небрежно бросила ключ в направлении к Риттеру и, развернувшись, ушла.
Юноша был опустошен. Он продолжал стоять и смотреть туда, где были глаза Мелиссы перед тем, как она отвернулась. Единственный человек в мире, которому было не плевать на него, ушел. И вновь вокруг сгустилось одиночество. Мир стал темным и серым, каким был каждый день до и, вероятно, будет после. Риттер вспомнил ту улыбку, которой девушка одарила его сразу после его пробуждения с ней в одной кровати. Она была рада, что он жив, он это понял. Риттер привык к тому, что всех это только раздражает. Даже те демоны, что не пытались его убить, всегда злились, узнав, что человек все еще жив. Хотя чаще боялись. Но никто не был рад его жизни. Отец и мать в этом мире были какими-то безликими, вечно занятыми людьми, которые, как и он, старались быть незаметными. А потому и вспомнить о них было нечего. Но Мелисса… Она добилась того, чтобы его допустили до интересных ему занятий. Хотела, чтобы Лилиэль тренировала его. Даже пришла помочь ему выбраться из комнаты. А что в итоге? Принципы, которые никогда не сработают, заставили ее отвернуться и уйти. То, как она ворвалась в его жизнь и будоражила каждый раз, хоть это было и страшно, и совсем портило планы Риттера, все это было единственными хорошими событиями с тех пор, как он узнал о существовании демонов.