— Морская пена и соль рассказали мне, что горстка сухопутных крыс пытается переплыть мои воды на ржавом корыте, но я и подумать не могла, что это будешь ты, сын Сайруса.

Ее голос был крепкий и наполненный агрессивной властью. В нем уже прослеживался старческий скрип, но он еще больше придавал ее словам угрожающих ноток, как скрип старой корабельной пушки, которая может в любой момент выстрелить и превратить вражеский корабль в гору обломков. Так же в нем слышался легкий вестеркловский акцент.

— Анья Соленый Дым. — проговорил Эскер делая шаг вперед. — Мне не нравиться, что ты не чтишь старые уговоры, и посмела напасть на наше судно.

— Разве на вас кто-то нападал? — подняла седую бровь Анья. — Вы стоите здесь живые и здоровые, все пальцы и глаза на месте, и даже языки целы. «Харибдида» милостиво приютила вас в своем чреве, укрыв от надвигающейся бури.

— Ха! — раздался вдруг веселый голос Ареля. — Ха-ха! И это ваш капитан?! Женщина?! Вами руководит старая шлюха?! Я подумал, что вы просто горстка оборванных чаек, научившихся управлять кораблем, а вы оказывается бесхребетные черви, которые растеряли свою честь! Вы рыбные потроха, недостойные называться людьми моря!

У Феликса сердце ушло в пятки, когда толпа пиратов с громкими воплями стала вынимать свои сабли. Но даже их гомон не смог перекрыть задорный и в то же время злой голос взбалмошного капитана:

— Ну давай! Давай! Подходи! Я поджарю ваши ничтожные туши как поросенка на вертеле!

— Молчать! — голос Аньи прорезал общий гам как раскат грома. После этого все стихло, и испуганные взгляды пиратов уставились на старую женщину. Лишь немногие, включая Блофа, с яростью и злобой посмотрели на своего капитана.

— Этот пресноводный слизень назвал нас морскими отбросами! — проговорил один из шайки, тыча в Ареля культей, на которой отсутствовало два пальца. — Мы набьем его потроха порохом и скормим гнилым пиявкам!

Блоф вытянул руку, останавливая других пиратов, которые тоже захотели высказаться. Недоверчиво посмотрев на Анью, он проговорил, еле сдерживая злобу, которая пылала в его глазах:

— Зачем тебе понадобились эти обглоданные морем оборванцы? Получить добычу мы с них не можем, и скормить Морской Матери тоже. Мы попусту тратим на них время.

— Здесь я решаю, что и как мы тратим. — ответила ему Анья, сверкнув исподлобья своими желтыми зрачками, похожие на глаза совы.

Медленно поднявшись со своего места, она взяла в руки длинный посох, на конце которого была водружена прозрачная колба с темной жидкостью. Ростом старая женщина была невысоким, но и не низким, и странно контрастировала со своими рослыми подопечными. Когда она направилась к кучке собравшихся наемников, пираты, которые стояли рядом, стали пятиться в разные стороны, словно волны на пути идущего судна. Остановившись напротив Эскера, она на секунду задержала взгляд на его маске, а затем перевела глаза на стоявшего рядом Синоха.

— Что это монах раджна делает во владениях Рогатой Русалки? — прищурив глаза, спросила Анья. — Твои молитвы все равно не пробьются в ее морское царство. А вот твое тело сможет.

— Имею хотение путешествовать по новым местам. — спокойно ответил Синох. — Но не под водой.

Анья фыркнула, и пошла дальше. Ее взгляд скользил по железным маскам, словно она выбирала свежие овощи на рынке, лишь время от времени останавливаясь и внимательно изучая своих гостей. Так случилось и с Дэйем. Когда хищный взгляд капитана пиратов встретился с единственным глазом однорукого пастуха, злорадная ухмылка исчезла с ее лица, сменившись мрачной настороженностью. Затем ее взгляд упал на лицо Эна, и она замерла, не сводя уже встревоженных глаз с поблескивающих зрачков ювелира. После этого она вновь возвратилась к Эскеру, не удостоив Феликса своим вниманием.

— Куда направлялся ваш корабль? — спросила она требовательным тоном.

— Зачем задавать вопросы, на которые тебе уже известны ответы? Или твои боги об этом не сказали? — ответил наемник. — Мы держим путь на Третий континент.

— Куда именно? — все таким же непререкаемым тоном спросила она.

— А тебе какое дело? — сощурил глаза Эскер. По его голосу было понятно, что наемник улыбается. — Ты для меня никто, и я не обязан отвечать на все твои вопросы.

— Нет, сын Сайруса, ты сильно ошибаешься, произнося эти слова. — уже не скрывая свое волнение, сурово ответила Анья. — Ты даже представить себе не можешь, как ты ошибаешься.

Она быстрым шагом вернулась к тому месту, где стоял Эн, и вновь посмотрела в его глаза, словно стараясь убедиться, правильно ли она разглядела их в первый раз. После чего она вдруг резко повернула голову, как будто услышала что-то за своей спиной. Вид у нее был настороженный, как у кошки, а затем она сделала глубокий вдох, пытаясь уловить какой-то запах. У Феликса сильнее заколотилось сердце, когда она медленно направила на него свой обеспокоенный взгляд.

— Что в твоей сумке, карасик? — спросила она, больно ткнув Феликса в плечо своим посохом.

— Разные личные принадлежности. — тут же ответил Феликс, сильнее прижимая сумку к себе. — Ничего особенного.

— Нет. — медленно выдохнула Анья, отрешенно уставившись в пустоту. — Ты лжешь, маленький человечек. То, что лежит в этой сумке не принадлежит ни тебе, ни этому миру. Ты можешь сколько угодно дурачить своими словами сухопутных крыс, но здесь, в морских владениях, в моих владениях, соль разъест твои лживые речи. — сказав это, она быстро глянула на Эскера, а затем громко приказала: — Все, кроме вас троих, — она указала на Феликса, Дэя и Эскера, — выметайтесь вон. И не трогайте никого… пока что.

Феликсу совсем не понравилось то, как она это сказала. За те несколько минут, что он провел в компании Аньи, он понял, что эта необычная женщина действительно опасна. Он не мог точно сказать, что именно в ней его так насторожило. Возможно, дело в ее хищном взгляде или агрессивном голосе. А может это совокупность всех ее манер и внешнего вида, а в особенности акульих зубов. Но Феликс чувствовал силу, которая исходила от капитана пиратов, как жертва чувствует взгляд хищника, наблюдающего за ней из-за кустов.

Пока все покидали капитанскую каюту, Феликс смог урвать момент, чтобы получше осмотреть помещение. Размерами оно было примерно такое же, как палуба двухмачтового корабля. Наполненная голубоватым свечением, комната на деле оказалась куда более интересной, чем представлялось изначально. Из теней выплывали все новые диковинные приборы, о значении которых маленький никс мог только догадываться. Здесь были разного вида стеклянные колбы, необычной формы котлы, хитроумные устройства и непонятные инструменты. И глядя на все это, Феликс тут же вспомнил лаборатории алхимиков, которые он видел в Белланиме. Но самой необычной и выделяющейся вещью в этой комнате была большая дыра, размером как купель в бане, наполненная водой, и которая находилась позади трона. Именно от нее и шло это потустороннее свечение, играющее светлыми бликами на стенах. Сначала Феликс подумал, что это просто предмет туалета, хотя, судя по внешнему виду пиратов, трудно было представить этих людей ухаживающих за собой. Но когда он посмотрел повнимательнее, то увидел, как под поверхностью воды проплыла стайка рыбок. Неужели это дыра и в самом деле вела в открытое море? И почему вода была такой чистой и прозрачной? Ответ на все эти вопросы был дан еще до того, как Феликс успел их задать у себя в голове. Когда он сопоставил наличие у Аньи стеклянных колб, странных инструментов, а также ее посох и необъяснимый мистический страх, который внушала сама старуха. Капитан «Харибдиды» была алхимиком!

— Я же приказала убраться вон, монах. — процедила Анья, вытаскивая Феликса из его раздумий.

Сейчас, когда наемники и пираты покинули помещение, Феликс увидел, что Синох все еще не сдвинулся с места.

— Не имею хотение показывать свою невежественность, но я буду покидывать комнату вместе с Феликсом Лихтом. — промолвил басом монах, и жестом указал на маленькую фигуру никса.