Литмир - Электронная Библиотека

12 июня. Ролану нельзя находиться рядом со мной. Он заражает меня тоскливым настроением. Вместе с ним унываю и я. Романтическая грусть поселилась в моем сердце. Я смотрю на него, потом на нее. Не думаю, что Ролан играет. Это происходит с ним взаправду. Да, я ошибся. Неверие преследует меня. Мне тяжело свыкнуться, что рядом со мной могут оказаться настоящие люди, не как я...

14 июня. Я погорячился насчет девочки. Да, я осознал свою вину перед ней. Малышка меня боится. Несчастный запуганный человек! Девочка стала жертвой моего преступления. Она меня избегает, издали подсматривает, чем я занимаюсь. Я ее настолько запугал, что она глаз боится при мне поднять. Когда собирается домой, прошмыгнет мимо меня, только слышно, как пятки стучат по полу. Чтобы с ней сблизится, я пригласил ее на чай. Впервые она осмелилась взглянуть мне в глаза. Чистые и синие как само небо. При тусклом свете я не замечал ее волшебных глаз, тут в светлой комнате они сверкали ярче аквамаринов. Грета попросила рассказать о себе. Но я... Она обозвала меня скучным. Ее фраза «Я не пью пустой чай» прозвучала жестко, словно резанула острым ножом по сердцу. Я от всего сердца, а она... вернула меня с неба на землю. Дикая и невоспитанная. Хабалка. Никакого уважения, такая же как Ролан...

16 июня. Ролан решил меня замучить. Я только и слышу его вздохи да причитания. Внимать моим советам он не желает. Я спрашиваю его, что он сделал для покорения ее сердца, но не получаю ответа. Мальчик убежден в ее безразличии к нему. Она не отвечает ему взаимностью, не тянется к нему. Ей больше нравится проводить время с подругой, чем с ним. Ролан не может понять, что требует от Греты слишком много. Они знакомы неполных три недели, а он хочет добиться от нее признаний в любви...

17 июня. Мое мнение о ней изменилось. Я не должен был думать о ней плохо. Вдобавок записал в книгу мысли о ней. Как я буду жалеть о напрасно сказанных словах. Она ко мне обращается на «вы», а я оскорбил ее, назвав хабалкой. Смотрит большими испуганными глазищами, как... как... Опасается слова мне сказать, как бы я... Боится каждого моего движения. Закрывает глаза и сжимается маленьким телом. Я настолько ужасен? Мое негодование к ней исчезло. Мне хочется успокоить ее и пожалеть. Я просил ее перейти на «ты». Она отказалась, мотивируя тем, что я ей чужой. Ночью она ушла домой. Тихо я проследовал за ней. У ее дома собрались приятели Ролана. С ними она в безопасности, но во мне проснулось опасение. Что это было? Мне не нравились ее новые друзья. Это компания не для нее...

21 июня. Она дотронулась до моих пальцев... Нет, я бесконечный идиот! Как только в голову могли закрасться шальные мысли?! Ненароком, да. Я много себе позволяю. Рассуждаю неподобающе. Потому я оказался над пропастью. Больше такого не должно повториться... Это просто симпатия. Как отца к дочери. Она маленькая девочка, всего боится. Поэтому мне хочется ее защитить... да, я... так нельзя (зачеркнуто и вырваны следующие страницы).

23 июня. По вине Ролана я смущен. Он жалуется на любовь к ней. Как он говорит... невыносимо. Ее белые мягкие волосы скользят по руке. Ты видел ее шею? Грета может так повернуться, что кожа натягивается. Чернеет маленькая родинка на белой шее, как что-то лишнее. Тянешься ее убрать, а Грета смеется. Отмахивается рукой и проводит тонкими пальчиками по коже, усмиряя щекотку. Кто мог больше понять Ролана, чем я? Я видел ее горячую кожу и хрупкие пальчики, слышал, как на шее под кожей пульсирует вена. Зачем он мучил и меня и себя? Из-за его мальчишеской влюбленности я... Неведомым образом перенял его чувства к ней. Это не я... Он влюблен и не может добиться от нее взаимности. И никогда не сможет добиться. Он не видит того, что могу чувствовать я...

26 июня. У меня случился душевный раздор. Я переживал и не мог разобраться в чувствах. Так и не смог понять, чем я сильно был взволнован. Две ночи прошли, как одно мгновение. Но сегодня я пришел в себя, когда Грета назвала меня по имени. С ее губ мое имя звучало как дуновение ветерка. Мягкий, обнадеживающий, свежий голос. Я верил, она так звала только меня. И как она смотрела... Куда делся ее страх? Она перестала меня бояться. Если бы я только знал! Я бы исправился в поведении и добился ее доверия. Она стала совершенно иной. Ее горячее сердце все чаще оказывалось рядом со мной. Грета не боялась брать мои руки, грела меня недолго, но и этого тепла мне хватало на ночь. Она веселилась, играла со мной. Мимолетно прижималась гибким телом, толкая меня бедрами. Я замирал при виде на нее. Но когда отходил от наваждения, прятался глубоко в тени. Это было для меня ужасное смятение. Что хуже, в разговорах с ней я чувствовал себя неловко. В моей речи проскальзывает... О, нет-нет, я не флиртую! Это невозможно...

30 июня. Вчера она предложила согреть меня. Чем наполнились мои грешные мысли... Я просил у бога прощения. Я желал попасть в ад, чтобы меня жгли, кусали, издевались. Все, что угодно, лишь бы она не искушала меня... (зачеркнуто два абзаца). Она сказала, что меня нужно согреть на костре. На краткий миг я оказался в 1948 году, где... (вырваны страницы).

2 июля. Что мне делать? Я, наверно, настолько одинок, что девчонка оказала мне внимания, а я решил, что не могу жить без нее. Она сидит на столе. Мои руки у нее на коленях. Как шалопайка болтает ногами и смотрит на меня, что бы еще такое сотворить со мной. А я все прощу. У меня даже в мыслях нет держать на нее злость. Нет сил сопротивляться. Я уже думаю, что все бы отдал... пусть меня не мучает. На свою голову я украл у Ролана «вождя краснокожих»...

8 июля. Приезд Мирослава меня отрезвил. Одного его взгляда было достаточно, чтобы очнуться. Он выглядел плохо, дорога страшно изматывала его. Глубокой ночью голодный и уставший он заехал ко мне. Отказался от угощения и уехал в дом отдыхать. Вечером пришла Грета и поинтересовалась нашей историей. Это было неожиданностью, так как она не верила в небылицы. Что ж, пусть балуется. Мне казалось, это забавным, пока она не сказала, что за ней кто-то наблюдал с дерева. Ролан мне ничего не говорил. Наверно, это был кто-то из своих. Сегодня я не выдержал и поцеловал ее нежную горячую кожу. Она вскружила мне голову. Я чуть было не сорвался. Но я смог собраться с силами. Моя слабость окончилась хорошей шуткой. Когда я проводил ее до дома, то внезапно почувствовал Мирослава. Он сидел на дереве и смотрел в сторону ее дома. Свет погас в ее комнате, и он ушел.

12 июля. Мирослав не слышит моей мольбы. Что за злое сердце! Я прошу его оставить девочку в покое, но он решительно отказывает мне. Почему ты за нее переживаешь? Она обычный человек, ничем не примечательна. Умрет, никто даже не заметит. Кому они нужны эти люди? Рождаются и умирают. Забавно убивают друг друга, испытывают ненависть и что-то наподобие любви. Не ценят времени и жизни, не учатся и не познают. Тупое стадо животных. Им нужно сворачивать головы и резать шеи. Я его спросил, почему тогда мы не завоюем их? Он сам прекрасно знал ответ. Да, мы преклоняемся пред ними. Нам нравятся люди, поэтому мертвые не смеют влезать в их жизнь. Это не наша планета. Мы не можем уничтожить людей, потому что питаемся ими. Я не могу потерять Грету, она делает меня счастливым. Четыре дня я бегал за ним. На последний он задумался и отпустил меня.

21 июля. Он уехал, ничего не сказав. Стелла с Томилой слышали, как ночью приходила Ирина. Если он не попрощался, значит, отлучился ненадолго. Скоро вернется. Ему пора бы как следует отдохнуть. Он никогда так не выглядел паршиво. Видимо, ему здорово досталось от оборотней или вновь вернулась тоска. К сожалению, сочувствовать Мирославу я не мог. Душой я был далек от него. Грета сделала мне подарок. Своими руками сплела браслет. Я не мог удержаться от ответного дара. Она не принимала украшение. А я хотел, чтобы она всегда носила на себе мой дар. Я надел ей на палец самое красивое кольцо, чтобы было в сокровищнице. Она будет вспоминать обо мне. Где бы ни была, часть меня будет с ней рядом всегда. Но почему она спрашивает о музее? Какое ей дело до него? Какое-то ребячество! Что-то увидела и захотела. Прям как ребенок!

44
{"b":"907693","o":1}