– У меня для вас послание.
Мне потребовалось несколько мгновений, чтобы заметить, что она одета в мрачное серо-белое льняное одеяние прислуги. Но кроме Хорвича и Мораг, я никогда не видела, чтобы прислуга вела себя так небрежно.
Я смахнула слезы, выпрямилась и пошла ванную. Мне хотелось избавиться от нее и умыться холодной водой.
– Ты можешь его куда-нибудь положить.
Она вскочила на ноги, будто ее учили делать трюки в цирке, а не передавать послания во дворце.
– Прошу прощения, мадам, но послание не написано.
И хотя формально ее поведение было вежливым, ее голос звучал насмешливо, словно факт существования письменных записок был чем-то нелепым.
– Вам необходимо встретиться с моим господином в седьмой комнате слева по северному коридору. Как можно скорее. – Девушка поклонилась, будто бы пытаясь смягчить повелительный тон последней фразы.
Я глубоко вздохнула и поправила юбку, давая себе время сформулировать ответ. Как, черт возьми, я должна реагировать на такое странное требование?
– И кто твой господин?
– Меня просили передать только то, что я сказала, – с озорной ухмылкой на лице она пожала плечами, в один момент став более взрослой и еще менее покорной служанкой. Возможно, она была больше женщина, чем девушка. – Вам предстоит это узнать, – и она развернулась, встряхнув кудрями. Остановившись у двери, она бросила мне через плечо:
– Я бы не стала медлить. Он не любит, когда его заставляют ждать.
Не успела я ничего спросить, как она исчезла.
Господин. Моя единственная зацепка. И довольно влиятельный, раз может сразу прислать ко мне с посланием. Возможно, кто-то из высокопоставленных особ захотел отчитать меня за мое представление королеве: сказать, что я сделала не так и как вести себя в следующий раз. Как будто я сама не знаю.
Я остановилась у туалетного столика, чтобы запрятать выбившиеся пряди волос. И я увидела – в действительности увидела, – то, что предстало перед взором королевы и всего тронного зала.
Каштановые волны выбивались из шиньона, в который я пыталась их заколоть. Неудивительно, что мои волосы такие буйные: они больше походили на солому, чем на «пряди шелка», воспеваемые поэтами.
Несмотря на то, что у меня были папины рыжие волосы и зеленые глаза, от мамы я унаследовала смуглую кожу, которую та получила от своей матери-иностранки. От возни на огороде и поездки во дворец щеки и нос обгорели, покрывшись темными веснушками. Под глазами синели круги.
С таким видом я должна работать в поле, а не быть во дворце.
Выругавшись, я выдернула шпильки из волос, заплела их через плечо и свернула в пучок. Мои пряди за что-то цеплялись, и когда я посмотрела на свои руки, то поняла, что это была грубая кожа. Покрасневшие костяшки пальцев, мозоли от различных инструментов, сухая кожа – это были руки рабочего, а не леди.
Какого черта я здесь делаю?
На бумаге я была леди Кэтрин Феррерс, но такое определение меня было столь же непрочным, как и лист, на котором было написано мое измененное имя.
Однако тот, кто меня вызвал, не любит ждать, а сегодня я уже стала причиной недовольства самой могущественной женщины в королевстве. Так что я сделала глубокий вдох и отправилась на таинственную встречу.
Глава 11
Я подошла к двери, к которой меня отправила служанка, и постучала.
Низкий голос ответил:
– Войдите.
Я повиновалась, но, войдя, тут же остановилась: за столом, сложа пальцы над какими-то записями и вопросительно глядя на меня, сидел темноволосый мужчина. Глава шпионов королевы. Должно быть, он сразу же направился сюда из тронного зала.
На таком близком расстоянии я заметила, что он всего на несколько лет старше меня и ему было не больше сорока. У него были острые скулы и стройное тело, и его все еще можно было назвать привлекательным. Но что ему было от меня нужно, все равно непонятно.
– Сэр, – я сделала быстрый поклон и не такой низкий, как предыдущие два королеве. – Полагаю, вы хотели меня видеть?
Если, конечно, это не было чьей-то злой шуткой. Белокурая служанка вполне могла оказаться их тех, кто способен на такое.
Он кивнул, продолжая медленно скользить своими светло-карими глазами по моему телу. Так пристально меня уже давно не осматривали, и я еле сдерживалась, чтобы не заерзать.
– Уверен, вам интересно, почему вас так внезапно вызвали во дворец.
– Этот вопрос посещал мои мысли.
– Насколько я понимаю, вам кое-что нужно. И, к счастью для вас, у меня есть возможности, чтобы дать вам это, – на его лице медленно расплылась самодовольная улыбка.
Я провела в тронном зале всего несколько минут, но уже вдоволь насытилась этими придворными манерами, и его расплывчатые фразы выводили меня из себя. Он умрет оттого, что просто скажет мне все, как есть?
Но он был влиятельным человеком, так что мне пришлось продолжить играть свою роль. Любая выходка может привести к еще большим неприятностям, как это было с Фантомой и моей сестрой Эвис.
Одна мысль о них отрезвила меня, и как можно более вежливо я спросила:
– И что, по-вашему, мне нужно?
Наши глаза встретились, и он улыбнулся еще шире, очевидно, удовлетворенный каждым дюймом меня, который он осмотрел.
– Прямо к делу. Вы ведь новенькая во дворце, не так ли? – усмехнувшись, он встал и вновь заглянул в книгу с записями.
Теперь я увидела, что это была не просто записная книга, а дневник – встречи и события были отмечены датами. Прежде чем я смогла увидеть больше, он закрыл его. Глава шпионов медленно обошел стол.
– Деньги, Кэтрин. Это то, что вам нужно. С этого все начинают. Сначала деньги, потом власть. – Он прислонился к столу и пожал плечами. – А что же еще?
Деньги. Только деньги. Столько времени я думала только о том, как достать их и остаться наплаву, мне некогда было думать о чем-то еще. Как я могла мечтать о власти, когда утопала в долгах?
Я удивленно посмотрела на него:
– У вас есть возможности?
Он вздохнул, покачав головой.
– Вам многому предстоит научиться.
Постучав указательным пальцев по подбородку, он обошел меня по кругу. Я буквально почувствовала на себе тяжесть его взгляда – или, возможно, я чувствовала, как он меня поместил на чашу весов. Но против кого?
Я сложила руки в замок, чтобы полностью не перекрестить их. Мне нельзя реагировать. Я должна тщательно обдумывать свои действия, осторожно делая каждый следующий шаг, и хотя бы претвориться покорной леди.
Мое дыхание замерло. Что, если мои догадки в тронном зале были верны, и он знает мой секрет.
Это объясняет, почему он решил, что мне нужны деньги. Хотя должно быть это было видно по моей одежде и по поместью, которое то здесь то там нуждалось в ремонте. Человеку с такой системой шпионов повсюду не нужно глубоко копать, чтобы добыть даже самые пикантные подробности.
Но возможно, эта система обнаружила, что Опасная Леди и ускользнувшая леди Кэтрин Феррерс были одним и тем же человеком.
Комната медленно закружилась. Я молчала и заставляла себя делать вдох за выдохом точно так же, как делала каждый раз, когда папа выходил из себя из-за Эвис. Точно так же, когда его брат бросился через весь двор к нам в загоне.
От этих воспоминаний пробежала дрожь.
Просто дыши. Спокойно. Есть шанс, что он ничего не знает. Я не должна показывать, что он напугал меня.
Он сделал один круг, затем следующий, приближаясь все ближе и ближе, пока его брюки не зашуршали о мои пышные юбки и я не увидела, как золотая цепочка исчезает под его воротником. Слишком близко. Я словно приросла к земле и не отклонялась назад, хотя хотела. Боги, я хотела.
Наконец глава шпионов остановился передо мной: носки его ботинок исчезали под подолом моего платья. Он без стеснения скользил по моему лицу взглядом из-под полуприкрытых век.
И вновь на его лице медленно появилась улыбка.
– Хотя, быть может, отсутствие в вас лукавства означает, что вы отлично справитесь, – и он медленно протянул руку.