Шок, непонимание — вот что отразилось на лицах Грехов, не ожидавших подобной мощи. Они-то скорее всего думали, что раз я переродился, то слаб. И это в какой-то мере так, но им моих сил хватит! Мы находимся в равных условиях, ведь и они не так давно в этом мире!
Ещё Барьеры Воздуха, добавить к ним Молнию!
Раздался оглушительный треск, земля, где я пролетал, взрывалась комьями! Пепел взметнулся в небо, поднявшись волной!
Короткий миг задержки с потерей меня из видимости стал ошибкой для не ожидавших такого трюка демонов.
— Брат! — завопила Похоть, осознав, кто стал первой целью.
Моя ладонь схватила лицо Лени, сжав его подобно тискам. Я чувствовал, как дробятся его кости, слышал его вопль боли. Ну да, не очень приятно, когда тебя ласкает Огонь и Молния одновременно. Эту атаку особенностью Греха нивелировать не удастся!
С рёвом, которому уступал даже Дагахар, я вбил тушу лени в землю! Грохот и дрожь стояли невероятные, а порыв ветра и вырвавшаяся мощь Стихий заставила Грехов и Маркуса отступить!
— Кха… гха… — выхаркал Лень шмат крови, а его лицо было в труху. — Н-наконец-то…
Не дав ему договорить, я поднял молот одной рукой, словно тот был не тяжелее перышка. Дагахар вспыхнул подобно солнцу от вложенной в него энергии, и с мощным грохотом размозжил сосуд демона. Пламя сжигало всё вокруг меня, волной достигнув остальных Грехов и Маркуса, отчего Похоть была вынуждена поставить защитный купол тумана. Их это спасёт, а вот Лень… Его крик агонии, когда душа проходила через моё Очищающее Пламя, был слышен отовсюду. И он добавил ужаса в глазах Похоти.
Самый слабый из этих ублюдков готов. Несите следующих!
— Почему ты молчишь, Гордыня? — посмотрел я на хмурого демона полыхающими золотым пламенем глазами и взмахнул молотом. — Почему не смеешься?
Спустить такое оскорбление он не мог. Его тело загорелось чёрным, словно мазут, пламенем. Вот только в бой он не сорвался, как хотел, ведь ему помешали!
С неба спикировал Изи и дыхнул плазмой в купол Похоти. Прожечь его полностью он не мог, но Огнебрюхи не зря считались пусть и миролюбивыми, но опасными драконами. В некоторых местах купола всё же появились прорехи, а когда плазма попала на Похоть, та заверещала от боли.
Стоило только этому произойти, как небеса над нашими головами потемнели, поднялся нарастающий гул, и вот теперь пришёл черед обсираться Гордыне.
— Н-нет… — его пламя потухло на короткий миг, но вновь возгорелось. — Учитель⁈
Росчерк меча, растянувшейся на всю длину плато, был едва заметен. Слышен был лишь характерный «дзынь», разрезавший гул и купол демоницы. Агарес просто уничтожил его, будто тот не прочнее бумаги, а затем среди демонов и Маркуса появился и сам Генерал.
Без слов он схватил Гордыню за шею, а руны на его мече угрожающе вспыхнули.
Вот только дальше произошло то, чего не ожидал никто из нас. Ни Заебос, ни я, ни даже Агарес. Его клинок, которым он должен был проткнуть Гордыню, зажала железная хватка зубов Маркуса!
Осознание пронзило разум, а когда я сорвался с места и вокруг меня вспыхнули все виды Барьеров, бегущий в нашу сторону Заебос проорал:
— Это Обжорство, Райнер!
А то я и без тебя не понял!
Два Барьера Воздуха треснули под ногами и я прыгнул, раскручивая молот над головой. Дагахар взревел, готовясь нанести удар. С небес ударила Молния, вместе с Огненным Барьером покрывшая молот и усилившая его. Лёд и Вода обволокли меня, добавив ещё больше защиты Гибкому Барьеру. Земля и Барьер Крепости отрезали пути отступления Грехам, а Барьер Гнева… Стоило ему появиться, как в моей голове зазвучали голоса всех погибших на Славии Легионеров. Их воинственные крики и рёв, с которым славные воины шли в бой!
Гордыня ошибся, когда сказал, что моих братьев здесь нет. Они всегда со мной. И Кодекс связывает нас крепче любых уз. Так же, как связывал меня с моими Легионерами! С моей семьёй!
— С Кодексом в сердце! — проревел я во всё горло, занося молот над головой и смотря лишь на Обжорство. — С КОДЕКСОМ В ДУШЕ!
Глава 21
Африканский Эпицентр… Во время сражения с Грехами…
— Господин, мы уже пересекли границу безопасной зоны! Лучше будет повернуть назад, пока есть возможность!
В десятый раз отмахнувшись от предупреждения и назойливого беспокойства своего слуги, Джейкоб Смит замер. Растрёпанные светлые волосы, покарябанные очки-велосипеды, неряшливый вид, и огромная любовь к насекомым. Юноша, которому от силы было лет двадцать, в своём увлечение мог переплюнуть даже заядлых стариков, живущих коллекцией ползучих и летающих порождений природы.
Медленно достав маленькую камеру, специально разработанную для него одним из известнейших артефакторов Амерской Империи, Джейкоб навёл фокус. Он затаил дыхание, лицезрев через линзу на прекрасную бабочку голубого окраса. Тёмные пятна на её крыльях складывались в примечательный узор чёрного сердца, столь великолепного и завораживающего.
Ох, сколько же он упрашивал отца, чтобы тот позволил ему съездить в Африканский Эпицентр, словами не передать! Во время расширения можно было застать доселе невиданных существ. Новые виды! Новые открытия! Новая коллекция снимков! А если ещё и получится поймать, то будет и вовсе идеально!
Почувствовав под указательным пальцем кнопку съёмки, Джейкоб внутри себя радовался, что вот оно! Первое открытие! И он даст ему имя!
Но неожиданно что-то смутило юношу. Странное ощущение неправильности происходящего. Вначале он не понял, что происходит, но осознание настигло его довольно скоро.
Насекомые! Они затихли!
Щелчок камеры, и бабочка взлетела, но снимок получился неудачный! Он отвлёкся!
Наведя свой артефакт на летевшее насекомое, юноша решился на вторую попытку, но когда фокус его камеры заметил странный блик, он опустил её.
— А-а? Что это? — пробормотал он, ощущая странный… нарастающий жар.
— Господин! — раздался вопль его слуги.
Сильный толчок и Джейкоба повалили на землю, а нечто тяжёлое закрыло его собой. Он уже хотел было возмутиться, но в следующий миг произошло то, отчего слова застыли у него в глотке, а душа ушла в пятки от ужаса!
Взрыв, столь громкий и невероятный, в один миг уничтожил тот островок спокойствия и природы, где находился юноша и его слуги. Подаренные отцом атрефакты защиты вспыхнули один за другим, активировавшись сами по себе, и раскинув различные купола. Их было больше десяти, способных сдержать даже Одарённого Вне Категорий, но почему-то Джейкоб думал, что и этого будет мало! Взрыв был столь мощным, будто они оказались в центре падения водородной бомбы!
— Ра-ар!!! — прозвучал неистовый рёв в поднятой пыли, комьях земли и огня, полыхающего повсюду.
Оглушённый взрывом, Джейкоб с трудом выбрался из-под тела ещё живого слуги, после чего сел на землю. Другие охранники что-то кричали ему, помогали контуженным, а юноша смотрел лишь перед собой, видя невероятное!
Это было существо, похожее на человека, но явно им не являющееся. Его кожа слазила от огня, но стремительно зарастала, будто это чудовище обладало непревзойдённой регенерацией. Тонкие и даже сухие человеческие руки, кости которых были обтянуты лишь кожей, а не мышцами. Деформированная нижняя челюсть, выдвинутая вперёд, вздутый живот, как у объевшегося толстяка. У него не было волос, вместо них лишь голый череп, под которым, казалось бы, копошились черви.
Кем бы ни был этот вид существа Эпицентра, Джейкоб машинально и даже сам того не понимая, нащупал камеру и хотел сделать снимок. Внутри себя он понимал, что это опасно и нужно бежать, но не мог бороться сам с собой! Пока это существо, словно оглушено и только-только поднимается из кратера от взрыва, нужно успеть!
Насмешка судьбы, но ему вновь не удалось сделать качественный снимок, ведь фокус камеры сбился, а всё внимание юнца переключилось на незнакомца, появившегося в небесах. За свою пусть и короткую, но насыщенную жизнь, Джейкоб прочитал очень много различных романов про героев из мифов и легенд, которым Одарённые его мира и в подмётки не годятся! То были истинные воины! Рыцари в сияющих доспехах, защищающие обычных людей и сражающиеся против немыслимых чудовищ!