Даже находясь в столь отдалённом месте, сидя на ветке, я слышал, какая вакханалия рёвов и уханья стояла в этой деревне обезьян. Путь в неё лежал через спуск по склону, по которому сейчас шла моя добыча. Примечательно, что он охранялся серозадыми, вооружёнными дубинами и аналогом копий с кристальными наконечниками.
Хмыкнув, подобрался и сиганул с ветки со всей силы, устремившись в полёт. Спускаться по склону или сходу вырезать всю стаю пока рано. Мне интересно посмотреть, что это за место такое и каким боком здесь появились дома с храмом. Вряд ли их построили сами гориллы — ума не хватит — а значит, всё это добро появилось после расширения Эпицентра? Такой вариант возможен.
Перед приземлением, создал под ногами два Барьера Воздуха, плавно приземлившись и вновь сиганув на дерево.
Патрули горилл опасений не вызывали никаких. По пять особей, вооружённых и бродящих по маршрутам. Организованно, но слишком много прорех. Помимо них, стоило приблизиться к деревне, заметил и других членов стаи. Отличить женскую особь от мужской на глаз проблематично, но в этом случае мне помогало обоняние. Феромоны самок другие, и чувствуются совсем иначе.
Прям община, стоило бы сказать, но нет. Среди серозадых горилл особенно отличались орангутанги. Причём их отличие было не внешне, а сословного характера. Если проще, то их банально поработали. Я видел, как некоторых особей, таскавших камни и ослабевших, забивали прямо на месте. Их товарищи на такую расправу никак не реагировали, если не считать укоренившийся страх.
И ещё больше этот страх проявился, перерастая в натуральный ужас, когда из глубины храма раздался дикий рёв и оттуда вышла самая настоящая образина. В разы больше, чем все увиденные мною ранее гориллы. Шерсть у него была не просто серой, а почти чёрной с седыми прядями. Веса в нём сотни тонн, левый подгубный клык отколот, над правым глазом заросший кривой шрам, а в лапе он сжимал дубину, украшенную черепами и алмазами. Причём среди количества черепов были и человеческие.
Вожак, достойная добыча!
Угроза от него ощущалась даже сильнее, чем от Вендиго, а ведь у пещеры той твари я видел несколько обезьяньих черепов, но не придал им значения. Выходит, он пытался охотиться на этих горилл, но отступил? Если так, то эти приматы сильны!
Несколькими минутами позже я понял, что прав не до конца. Не приматы или их вожак могли заставить Вендиго отступить. Не они представляли для него смертельную угрозу, а иное существо.
Издав утробный рык, вожак дёрнул старую цепь и вслед за ним, из храма, появился дракон. Слабый и отощавший детёныш. Его красная чешуя, отливающая бордовыми оттенками, трескалась от цепей и по шее дракона текли дорожки крови. Когти ему вырвали, а от клыков было лишь жалкое подобие. По характерным гребням на голове и морде, а также волнистым узорам кожистых крыльев, моя память сразу же подсказала вид этого дракона. Рамарийский Огнебрюх. Наверное, один из немногих видов драконов, которые в целом уживались с людьми. Вполне себе мирные и стараются никого не трогать, охотясь на крупных рогатых в степях Рамарина. Но если их разозлить, то станет жарко. В буквально смысле этого слова. Пламя у них не такое, как у других драконов, а больше походит на плазму.
Будь это взрослая особь, то от вожака и его стаи не осталось бы и пепла, но детёныш ничего ему сделать не может.
Стоило только дракону появиться, а обезьянам упасть на колени и опустить головы, как моё кольцо начало теплеть. С каждой секундой ключ нагревался от жара, и причина этому — Дагахар.
Последняя Тень, Пламя Разрушения, он ненавидел всех и вся, но ещё больше он терпеть не мог, когда его соплеменников порабощали. Был на моей памяти эпизод, как один король возжелал, чтобы ему прислуживал дракон и заплатил баснословные деньги, чтобы это получить. Вот только, обретя желаемое в виде детёныша, мать которого убили и пустили на ингредиенты для алхимиков, он не учёл одного факта. Самого простого, почему огненных драконов, не важно какого подвида, стараются не трогать без нужды. И имя этому факту — Дагахар. Последняя Тень стёрла тот город, спалив его в огне, а когда это случилось, мне дали контракт на его устранение.
— Хватит, — сухо сказал я, посмотрев на кольцо. — Мне и самому претит, что он в цепях.
Если мои слова и подействовали на Дагахара, то лишь отчасти. Будь у него тело, то Эпицентр бы уже горел. Да, не только это плато с обезьянами, а весь Эпицентр. Но и на этом он бы не остановился, затем принявшись за Африку и весь мир.
Жар от кольца всё нарастал, обжигая мою кожу.
В одном мы с Дагахаром были солидарны. В желании прикончить вожака, и поэтому…
Я оттолкнулся ногами от крыши дома, где сидел, и взмыл в воздух. Меня заметили, со всех сторон начало раздаваться офигевшее уханье, а когда я приземлился на том месте, где по идее находилась площадь перед храмом — воцарилась тишина.
Гориллы смотрели на меня в некотором шоке, их вожак с пренебрежением, а дракон — с отчаянием. Одни только орангутанги не поднимали голов, всё так же находясь на коленях.
Эх, хотел поохотиться иначе, но, похоже, придётся завалить эту образину старым и проверенным способом.
Вытянул руку и из кольца, не задержавшись ни на миг, возник Дагахар. С убойной силой он пробил каменные плиты площади, источая из себя немыслимый жар, плавящий их.
Огнебрюх почувствовал в молоте родственную душу, а уж когда в моём Океане активизировался и заревел Нельтар, то он задрожал от ужаса и попытался отойти назад, но цепи не позволяли.
Ранее Дагахар принимал мою энергию с неохотой, будто выражая протест, но стоило сейчас подать ему подпитку, как он присосался! И чем больше он вбирал, тем сильнее полыхал!
Вожак дёрнул цепь и рыкнул на дракона, указав на меня дубиной, но тот буквально оцепенел. Не детёнышу идти против Последней Тени или Короля Воздушных Драконов.
Взявшись за молот двумя руками, пригнул колени для прыжка.
Парочка созданных под ногами Барьеров Воздуха треснули, меня обдало порывом ветра и отправило в стремительный полёт. Молот вспыхнул, вожак попытался закрыться дубиной и рукой, но это ему не поможет. Слишком много энергии Дагахар вытянул из меня! Нереально много!
— Как говорил один из моих братьев, — оскалился я, с криком обращаясь к Дагахару, и заодно распределяя Жёсткие Барьеры по орангутангам и дракону, насколько это возможно. — Бей гада! Главное завалить, а там — запинаем!
На границе сознания раздался рёв. И не просто рёв, а такой, от которого притих даже Нельтар. Воля и желание прикончить вожака пробились сквозь оболочку артефакта, проявляя суть Дагахара.
Вечерние сумерки, опустившиеся на Эпицентр, озарила яркая, подобно солнцу, вспышка пламени! А вслед за ней последовал лишь один удар! Удар, от которого всё вокруг превратилось в выжженый Ад!
Глава 17
На следующее утро…
По всем телеканалам Российской Империи велись самые разнообразные программы. Прогноз погоды на текущий день, новостные сводки, затрагивающие бурную жизнь столицы и иных городов империи. На некоторых из них рассказывали о вчерашнем инциденте, где наследник одного из родов устроил дебош в боулинг клубе. Другие же вещали про технологические инновации. Многие люди, спешившие или спокойно идущие на работу, а также студенты разных университетов и школьники, разъезжающие в ученые заведения с вокзалов и метро, не тратили время, чтобы узнать текущие новости по экранам, располагающихся, как внутри зданий, так и снаружи.
— Срочные новости! — прервалась трансляция по многим экранам, а также телевизионные программы. — Срочные новости!
Голос повторил фразу ещё несколько раз, чем привлёк внимание граждан империи. Не только тех, кто находился на улице, но и в различных заведениях и домах. В один момент все трансляции прервались, из экранов и телевизоров стал вещать поджарый, идеально выбритый, мужчина в дорогом костюме.