Молча выслушав меня, Морозов взял амулет и покрутил его перед глазами.
— Знаешь, Дмитрий, — бросил он на меня странный взгляд. — Порой, при общении с тобой, я не понимаю, с кем именно веду беседу. С юношей, который должен за юбками бегать и прожигать свою молодость, или с мужчиной, готового принимать трудные и взвешенные решения. Впрочем, твои действия и достижения говорят за себя. — криво улыбнулся он. — Даже завидую Пете… Мне бы такого внука.
— Благодарю за ваши слова, — кивнул я.
Ну давай, старик, не разочаруй меня.
Морозов надел амулет на шею, прикрыл веки и глубоко вздохнул.
— Хорошо, — твёрдо произнёс он, когда открыл глаза после нескольких секунд. — Я свяжусь с Брюлловыми и улажу твой вопрос. Я тоже против кровопролития, не смотря на то, что мы с этим родом в холодных отношениях.
Я улыбнулся. Что ж, одна проблема решена. Потерей артефакт, правда, но решена. Войны не будет, лишних жертв удастся избежать, а род Морозовых станет сильнее. Кто-то бы сказал, что я поступил глупо и вся польза эфемерна, и это было бы так, не пробей я всю информацию о Брюлловых заранее. Они не столь скотский род, как могло показаться вначале. Да, угрозы от них были, но скорее, как обозначения намерения. Им, в отличии от многих других родов, знакомо понятие чести. И ради именно этой чести они и пытались отомстить Митяю. В будущем их бойцы пригодятся, как на возможной войне с Бриташками, так и с Эмиссарами.
— Благодарю за помощь, Павел Алексеевич, — улыбнулся я старику.
— Да что там, — махнул он рукой, любуясь артефактом. — Это тебе спасибо! Давно я таких сокровищ не видел!
Ага, а кольцо, которое так и фонит энергией Жизни ты просто для украшения носишь.
— И всё же, — вновь взял он слово. — Это слишком много, даже просто для подарка.
Я уже хотел было вмешаться, но он крикнул находящимся за дверью слугам и отдал приказ найти его поверенного. Им оказался сухонький старичок с очками в круглой оправе. О чём они говорили я не слышал из-за артефакта тишина, который был у Морозова в виде наручных часов. Отдав приказ, Павел Алексеевич широко улыбнулся и хлюпнул чаем, заговорив, мать его, о погоде. Старик просто и резко перевёл тему, оставив меня в подвешенном состоянии. Вот только наш разговор прекратился, когда двери зала вновь открылись и внутрь зашёл всё тот же поверенный. В руке он держал небольшую красную коробочку, которую с поклоном вручил Морозову.
— Я хотел отдать тебе этот подарок на твоё день рождения, — хмыкнул Морозов. — Но теперь, после твоего решения отправиться в Африку, лучше сделать это сейчас. Так будет правильно.
Он пододвинул коробочку мне и кивком показал открыть её, что я и сделал.
Внутри, на бархатной подушке, лежали браслеты. Они не были украшены каким-то камнями, как большинство артефактов, вместо них, вся поверхность браслетов была покрыта угольно чёрными чешуйками.
— Тихомиров заверил меня, что накладываемый этими браслетами барьер не уступит своей прочностью Короне Романовых. Он, скорее всего, приукрасил свою работу, как любит делать, но браслеты прошли тесты не только на Абсолютах, но и одном Одарённом Вне Категорий.
— Великолепный подарок, Павел Алексеевич, — с улыбкой кивнул я, понимая, что таким образом он сразу закрыл все долги между нами, а слова об Африке были лишь предлогом.
Браслеты, и правда, были хороши. Для этого мира уж точно. Не сказать, что они для меня столь необходимы, но лишней защиты не бывает.
— Вот и славно! — ухмыльнулся Морозов. — Рад, что тебе понравилось! А теперь, давай попробуем десерт и подумаем, как тебе лучше всего уговорить Багратиона!
Глава 7
Напоенный чаем с вареньем, вымотанный, но довольный, я спустился с крыльца штаба Московского Центра Охотников и улыбнулся.
Разговор с Багратионом выдался не из лёгких, но мужик уступил. Не хотел он меня отпускать в одного, считая мою авантюру самоубийством. Более слаженные команды Охотников гибли в Африканском Эпицентре, поддавшись на возможную добычу и поднятие репутации в глазах общественности, а потому он не хотел лишаться столь перспективного кадра, у которого вся жизни впереди. Морозов, как и ожидалось, сделал ему дозвон и порекомендовал не отказывать в моей просьбе, что ещё сильнее ввело Владимира Львовича в исступление. Спорили мы долго, распивая чай и поедая его варенье, но в итоге я добился своего.
Услышав уведомление на телефоне, вытащил его и зашёл в личный кабинет приложения Центра Охотников.
Моя улыбка стала шире, когда там обнаружилась приписка, что мне дали разрешение на посещение Африканского Эпицентра в виде добровольца от Российской Империи. Люди Багратиона работали быстро и, похоже, решение он всё принял, когда мы ещё сидели у него в кабинете. Меня оформили, ввели в базу данных, составили электронную версию бумаг в виде разрешений и прочей мути. Приложение автоматически сформировало графу отряда, где было лишь моё имя, а все остальные — прочерки.
Что ж, самое сложное позади, теперь осталось урегулировать вопрос со снаряжением и постепенно начать приготовления к поездке. Я изначально не планировал возвращаться домой, не желая дёргать домочадцев. Ярик, Кристина, дед, да и все остальные переживали за меня, зная, куда именно я задумал отправиться.
Вот что хорошо в столице, так это скорость, с какой находится такси. Не прошло двух минут, водитель уже принял заказ и ехал в мою сторону.
Забрав свой чемодан, оставленный на КПП у дежурного, я с улыбкой поблагодарил его и дождался машину.
Первым делом предстояло закинуть вещи в особняк рода, который дед решил не продавать. Недвижимость всегда может пригодится, а налоги с неё не столь огромны, чтобы отказаться. Правда меня встретило запустение, ведь тут никто не жил, но ничего страшного. Поднявшись в свою комнату и оставив там чемодан, занялся готовкой ужина. У Морозова, конечно, вкусно и всё такое, но я особо не поел.
На фоне вещал канал теленовостей, рассказывая о творящемся в мире, масло трещало на сковородке, и постепенно в кухне начать витать запах жаренной картошки с тушёнкой. Что первое, что второе, хранилось в подвале и если картошка немного испортилась, то тушёнке вообще ничего не было.
Бзынь!
Я замер с лопаткой в руке, готовясь помешать картошку, как услышал звонок в дверь. Квартал, где находился наш особняк, уже отстроили и изначально я не придал значения проезжавшим мимо ворот машинам, которые слышал, да и инстинкты приглушил, занявшись готовкой.
Отложив лопатку, вытер ладони о фартук и, подойдя к входной двери, открыл её.
— Здравствуйте, Дмитрий Борисович, — спокойно поздоровался стоявший на пороге Долгов.
Глава Службы Безопасности Империи был в своей излюбленной форме Жандармов, то бишь, во всём черном. Рядом с ним стояло двое бойцов, рожи которых выдавали в них скорее головорезов, чем служак.
— И вам доброго вечера, Сергей Викторович, — кивнул я и спросил: — Чем обязан?
Долгов немного поморщился, думая, что я не замечу. Оно и понятно, должность обязывает его быть суровым и устрашающим мужиком, которого аристократы боятся до усрачки. Не привык он стоять на пороге, выслушивая вопросы о цели своего прибытия.
— Будем говорить здесь, — махнул он рукой за свою спину, подразумевая улицу. — Или пригласите в дом?
— Приглашу, — улыбнулся ему. — Но зайдёте только вы.
Он кивнул, отдал распоряжение бойцам, прошёл внутрь, разулся и снял плащ, повесив его на крючок.
— Чай, кофе? — осведомился я, вернувшись на кухню. — Скоро будет готова картошка.
— Я не голоден, благодарю, — ответил СБ-шник, присев за стол. — Только чай.
Поставив электрочайник и вытащив кружку Кристины, поставил её перед жандармом. Он хмыкнул, оценив её розовый цвет и нарисованных котиков, но никак это не прокомментировал.
— Так зачем вы пришли, Сергей Викторович? — спросил я, вновь помешивая картошку. — Не поверю, что просто решили проведать и узнать, как дела.