– Вы замечательный духовный отец.
– Спасибо. Но я так не думаю.
Анри горько усмехнулся.
– А проповеди меня еще ждут в безмерном количестве. Когда вернутся родители, и сестры доложат им о моем плохом поведении. Мать неустанно, с утра до ночи, будет рассказывать, какой я грешник и как несладко мне придется в аду. Хотя никто уже не верит в ад с чертями и сковородками.
– Ад внутри нас, – негромко произнес отец Жак, и прозвучало это с такой болью, что чуткий юноша сразу же понял – в его устах это не просто фраза. – Луиза… твоя мама… слишком… как бы это сказать… перегибает палку.
– Это мягко сказано! – вновь вспылил Анри. – Мадам Делоне – фанатичка. Это болезнь, а не вера.
– Мне кажется, ты слишком суров к родной матери…
– Скажите еще, что непочтителен… Хотя да, очень непочтителен. А вам сейчас просто грублю. Простите, отец мой.
– С тобой и правда что-то происходит, Анри. Я вижу. По глазам… Просто успокойся сейчас. Понимаю, что тяжело, но попробуй. Однако же… ты разделяешь фанатизм и пылкую веру?
– Это разные вещи.
– В чем же главное отличие?
– Горячо верующий человек готов отдать за Бога собственную жизнь. Фанатик – чужую.
Отец Жак отвернулся, и Анри не увидел, как он изменился в лице.
– Значит, – проговорил кюре сдавленно, – ты считаешь, что твоя мать могла бы пожертвовать кем-то? Хотя бы тобой.
– Не знаю, – устало ответил Анри. – Меня она не любит. Просто не любит, и все. Такое бывает. И отец тоже… А сестры – те вообще ненавидят. В общем, – он вновь невесело усмехнулся, – все меня не очень-то жалуют, святой отец. Кроме вас.
– Во мне ты можешь не сомневаться, – кивнул священник. – А что до других… мы не способны читать в чужой душе. Кто знает…
– Не утешайте меня, пожалуйста. Я привык. И, в конце концов, у меня есть друзья. А это очень много!
– Хорошо, что ты так думаешь. Но как быть со всем остальным? С твоим виденьем? Что ты чувствуешь?
– Что это сродни откровению. Во время первой революции была полностью уничтожена младшая ветвь рода Делоне. Вроде бы последними погибли женщина и ребенок. Женщину звали Женевьевой, уверен, что именно она была в моем видении. А человек по имени Жозеф – явно представитель старшей ветви. Ему удалось эмигрировать, а после Реставрации вернуться и полностью восстановиться в правах. Я прямой его потомок… как же все это странно!
– Я помолюсь за тебя, как ты и просил, Анри. Но, пожалуйста,будь острожен. Если что-то тебя встревожит или напугает – сразу же позвони. Обещаешь?
Анри помолчал немного.
– Не знаю… – в его голосе прозвучало сомнение. – Лучше я приду на исповедь. Потому что иначе… мои проблемы – только мои.
– Ты забыл про Господа нашего Иисуса, сын мой. Он вряд ли откажется от твоих проблем. А я… я все-таки Его грешный служитель.
– Хорошо. Вы правы. Если что – я позвоню.
– Вот это верно, – кюре снова с отеческой теплотой прикоснулся к юноше, от чего тому опять стало чуть неловко. – Тогда я пойду, Анри. Ты еще побудешь в храме?
– Немного, да.
– Благослови тебя Господь, сын мой.
Перекрестив его, отец Жак скрылся в глубине нефа.
Анри подошел к большому распятью и долго-долго смотрел на мучительно реалистичное скульптурное изображение убиваемого Бога. Потом склонился и прикоснулся губами к ногам Христа.
– Если бы я не верил в Тебя, как в Искупителя, – прошептал он, – то просто бы поверил Твоим словам. Чтобы знать наверняка – добро и вправду есть. Оно не иллюзия. Хотя порой кажется совсем иначе…
Выйдя на улицу, Анри увидел, что возле храма все еще стоит синяя машина Ришара. Удивившись, он подошел и постучал в окно.
– Реми, а почему ты еще здесь?
Тот распахнул дверцу.
– Садись.
Юноша плюхнулся на переднее сидение рядом с другом.
– А теперь смотри… – Реми казался взволнованным, почти сердитым.
– И что? – Анри ничего не понимал. – Для чего ты показываешь мне карту навигатора?
– Видишь, мы здесь.
– Ну да.
– А вот отсюда мы приехали. Понял теперь?
– Не совсем…
– Включи голову, старик. Заброшенный дом. Он исчез с карты!
Глава 6
Чувствуя себя донельзя глупо, друзья вернулись к мрачному дому и, конечно же, обнаружили его на привычном месте. Но с карты дом действительно исчез. Мало того – когда Анри полез в интернет поискать информацию о нем, то наткнулся на пустоту. Ничего. Никакого упоминания.
– Но такого не может быть! – горячился Ришар.
– Может, – убежденно возразил Анри. – Все что угодно… Ты ведь тогда обратил внимание на то, как странно я себя вел. А я сейчас объясню!
Реми прослушал рассказ о видении с видом серьезным и сосредоточенным.
– Не знаю, старик, что тебе сказать, – произнес он почти сочувственно. – Я верю, что это не галлюцинация. Но… дико как-то. Слушай… давай выкинем все такое из головы. И к развалюхе этой исторической больше ни ногой. И поехали уже в твою школу, а то ты сегодня вообще никуда не успеешь.
***
Все судьбоносные решения принимал за Анри его отец, Мишель Делоне. То, что в высшую школу прикладных искусств юноша поступит на факультет рекламы, даже не обсуждалось. Сын должен приносить семье пользу – только так.
Анри не слишком-то это нравилось, хотя учился он хорошо. О будущем почти не задумывался. И все же был уверен, что с отцом работать не станет. Но сможет ли он пробиться в этой жизни сам, без поддержки семьи Делоне? Сомнительно. А потому – страшно.
Сегодня у Анри все путалось в голове, одна мысль теснила другую, а неотступный, хотя и приятный, запах мяты и тимьяна, который он впервые почувствовал еще у Жаклин, сводил с ума. Так что остаток дня он провел как на иголках, ожидая почему-то новых неприятностей.
Анри распахнул дверь библиотеки как раз в тот миг, когда мимо проходила девушка. Несмотря на наступивший век электронных книг, он все же предпочитал бумажные. Сейчас нес их в руках, потому что у него не было при себе никакой сумки. Вышел стремительно, не видя ничего под носом, витая где-то в иных мирах… И не успел затормозить, врезавшись в незнакомку. Три книги, которые Анри прижимал к себе, шлепнулись на пол, девушка тоже едва не оказалась там же, лишь чудом удержав равновесие. Она громко охнула, и это вернуло парня на грешную землю.
– Мадемуазель, вы бы поосторожнее!.. – раздраженно заявил он, в упор глядя на едва не пострадавшую. Которая почему-то оказалась еще и виноватой… Вызывающе смотрел на нее блестящими черными глазами и ждал, что скажет. Не надо было быть психологом, чтобы понять: хорошо одетый мрачный мальчик ищет, на ком бы сорвать дурное настроение. Тем более, что его красивое лицо носило на себе следы драки.
– Ой… – сказала девушка. – Извините.
Анри явно ждал повода. Повода не просто не дали, но еще и извинились… Мало того… незнакомка вдруг нагнулась, чтобы поднять его книги.
По выразительному лицу Анри пробежала сложная гамма чувств – удивление, растерянность… сожаление?
– Это вы меня извините, – уже вполне вежливо ответил он. – Спасибо.
И принял книги из рук девушки – две из них были учебниками, третья – роман Золя «Тереза Ракен».
– Не извиняйтесь! – незнакомка улыбнулась во весь свой хорошенький ротик, откинув со лба кольца сине-зеленых волос. В той же цветовой гамме была и ее одежда – просторная салатовая блузка, синие бриджи, зеленые кроссовки… Светлые глаза излучали добродушие и заинтересованность.
– Это не вам, а мне стоило быть осторожнее, – признал наконец Анри. Выражение «все земное мне чуждо» окончательно покинуло его лицо, сменившись легким интересом. Он тоже улыбнулся. – Красивые волосы… Мой любимый цвет.
– Ага, – покивала жизнерадостная девушка. У нее был приятный высокий голос, и говорила она с легким немецким акцентом. – Мне тоже нравится. А куда вы идете?
– На выход. На сегодня у меня здесь все.