– Удивительно… Я не знал об этом…
– А еще я чувствую пряную нотку майника. Это скромный такой цветочек, прозванный, кстати, невидимкой. Потому что более крупные и видные растения совсем его подавляют. Ягоды ядовиты… В общем, что я тебе скажу. В магии запахов порой волшебным образом используются особенности самих растений. Вот это сочетание… в алхимический обработке вполне может дать тот эффект, что мы наблюдаем. Стены дома обрызгали зельем, и он начинает забываться… Даже странно, что ты помнишь все так четко. Реми – наверняка уже нет. Воспоминания становятся расплывчатыми, зыбкими… Хотя ты ведь тоже не находишь ни упоминаний о доме, ни его изображений на карте. Значит, как-то подействовало и на тебя?
Анри вдруг вспомнил: отец Жак говорил, что у него постоянно ускользает из памяти что-то связанное с заброшенным жилищем. И это очень неприятное чувство…
– Такие странности творятся только с теми, кто ощутил колдовской запах? – уточнил он у Греты.
– Да.
Значит, его духовник тоже побывал в этом доме… Что же до него самого… Память упорно цеплялась за первое видение – образ печальной красавицы Женевьевы, просящей кузена своего убитого супруга помочь ей спасти сына… И это видение, казалось, удерживало в памяти и все остальное.
– Мы забудем, о чем разговаривали здесь сегодня?
– Я – точно нет. Я зелиген, на меня не действуют такие вещи. А ты… в тебе тоже есть что-то странное, Анри. Пока не пойму, что именно.
– Что еще можешь сказать об этих цветах? – задумчиво спросил Анри.
– Ну, оба растут в России…
Отец, Мишель Делоне, ездил недавно в Россию. Только это ни о чем не говорит.
– Редкий алхимический состав, – продолжала Грета. – Очень редкий. Мало кто о нем знает.
Анри резко развернулся к девушке, хотя и не мог разглядеть в полумраке выражения ее лица.
– Тогда откуда знаешь ты? Разве лесные феи занимаются противоестественной алхимией?
Снизу послышался скрип отворяемой двери. Анри и Грета замерли. Юноше показалось, что сердце вот-вот разорвется на кусочки, так сильно оно заколотилось. Он боялся дышать, а Грета в немом страхе больно стиснула его руку.
В дом кто-то ввалился. Явно не один человек.
– Вот мы и прибыли, – донесся с первого этажа хрипловатый голос, может быть, нарочито искаженный. – И я советую хотя бы сейчас проявить благоразумие. Здесь никто ничего не услышит. И никто не придет.
– Я уже все сказал, – негромко, спокойно ответил другой мужчина, и Анри вздрогнул.
– Не вводите нас в грех, святой отец, – уже третий голос – низкий, неприятный. – Церемониться с вами из-за вашего сана никто не станет. Так что же?
Ответа не последовало.
Звук удара, приглушенный стон.
Анри сжал кулаки, весь дрожа – но уже не от страха. Там, внизу, был отец Жак. В этом уже не было сомнений.
Глава 16
Он понимал, что ничего не может сделать. Их было… двое, нет, трое – еще один молча удерживал священника. Как раз на него падал скудный свет из окна, и Анри видел, что у кюре нет ни шанса – слишком высокая фигура сжимает того в мощных ручищах. Злоумышленники не видели парня, перегнувшегося через перила, а ему казалось в ночном освещении, что они без лиц… нет, просто в масках.
– Куда вы дели чашу, отец Жак? – продолжал первый голос. – Разве она не была при вас? Молчите? И даже не пытаетесь солгать?
– Эй, святой отец, – второй мерзавец заговорил с насмешкой, – а что это вы нас не запугиваете и не грозите карой Божьей?
– Потому что я не секретарь Господа Бога, – был ответ, – и не в состоянии знать Его помыслы о каждом из нас. Одно могу сказать – совесть еще никто не отменял.
На какие-то мгновения повисла тишина, страшная, полная предчувствия страданий и боли. Потом священника вновь ударили, и Анри не выдержал. Шепнул Грете:
– Вперед по коридору, вторая дверь слева. В той комнате ветки буков вплотную прилегают к окнам. Беги и вызывай полицию!
И стремительно кинулся вниз по лестнице. Нога попала в широкую щель в ступеньке, и парень лишь чудом удержался, вцепившись в ветхие перила. Но это его только раззадорило.
Конечно же, такого явления никто не ожидал. Люди в масках недоуменно уставились на лестницу, с которой слышался шум. Анри, пользуясь внезапностью и полумраком, нарочно с разбега врезался в одного из них. Удар оказался что надо. Негодяй повалился на какую-то рухлядь и в сердцах выругался.
Но его напарник уже перехватил Анри сзади, скручивая ему руки за спиной. Первый поднимался с пола, тихо ругаясь, держась за плечо. Потом зажег карманный фонарик и приподнял лицо юноши за подбородок, направляя на него свет.
– Так это же мальчишка Делоне! – раздалось удивленное восклицание. – Что, месье, вы забыли здесь в такой час?
У отца Жака вырвалось что-то вроде тихого стона.
– Мы знакомы? – Анри крепко жмурился от направленного в глаза потока электрического света. Он чувствовал, что эти люди знают его отнюдь не по фотографиям в светской хронике.
– Этого еще не хватало! – человек, державший Анри со спины, сильно дернул его руку в сердцах. – Нас не предупредили…
– Тише. И осторожней. Он все-таки Делоне.
– А подумай, не проще ли не с кюре возиться, а дать вот ему пару затрещин?
– Подожди. – Свет снова потух. – Месье Анри, зачем вы пришли? Кто вас сюда направил? Что вам известно?
Анри ничего не ответил. Его поразила мысль о том, что это Грета настояла, чтобы они заявились сюда именно сегодня. Если это случайность – она сделает, как он ей сказал. Рассказывала ведь, что умеет лазить по деревьям. Значит, надо просто потянуть время до приезда полиции. Но вдруг девушка и сама во всем замешана? Эта мысль жгла нестерпимым подозрением.
– Отвечайте же!
Анри резко вскрикнул, когда ему вывернули руку. Он закусил губу, но был рад, что отвлек на себя внимание до прибытия помощи. И как-то не подумал, что у отца Жака может быть свое мнение на этот счет.
– Оставьте юношу в покое, – голосом уже не таким ровным и ясным, как прежде, проговорил священник. – Я скажу вам все, что вы хотите слышать.
– Не надо! – воскликнул Анри.
– Прошу, будь благоразумен. Да, я расскажу, где чаша, только сначала отпустите месье Делоне. Дайте ему спокойно уйти, и мы поговорим.
– Так не пойдет, – возразил тот, кто был, судя по всему, здесь за старшего. – Я не обязан верить вам на слово, святой отец, лишь потому что вы служитель Божий. Потом вы скажете, что выбрали из двух зол меньшее, что ложь – не какой уж и грех в данных обстоятельствах. Нам, конечно, очень не хочется ссориться с Мишелем Делоне, но…
– Но, – перебил его второй, – хоть чего-то мы от вас добьемся, кюре, только когда я сделаю вот так…
***
Уже второй крик Анри донесся до слуха Греты, заставив ее сердце сжаться. Глаза наполнились слезами. Она не сделала, как он ее просил, потому что не верила в помощь полиции. Увы, Анри многого не знает.
Поступок друга удивил девушку. Ей, иностранке, он представлялся теперь героем старой Франции, легко взбегающим на эшафот во времена террора, чтобы, прославляя свои идеалы, умереть с улыбкой на губах.
Но что же делать? Почему магия молчит, когда так нужна? Почему природная сила, светлая, как березовый сок, легко струящаяся по жилам, не вырвется наружу, не взметнет вихрь из листьев, ворвавшихся в окна? Вихрь такой силы, что враги попадают на пол, как фигурки с шахматной доски, которую резко тряхнули… Даже тогда с Морисом у школьных ворот у нее что-то да вышло, а сейчас…
Времени не было. Все размышления пронеслись в голове за пару мгновений. Мешает магия старого дома, подавляет волшебство зелиген. Значит, надо оттянуть на себя все странное, колдовское, потусторонее, что хранит он в себе… взять силу взаймы. Тогда, может быть, что-то и…
Даже слабый свет мгновенно померк. Растревоженные Гретой темные силы, таящиеся в ветхих стенах, в пропыленной иссохшей мебели, вырвались наружу. Дом как будто взвыл, и этот дикий протяжный вопль поглотил в себе все остальные звуки… А потом все стихло. Грета упала на колени, словно кто-то швырнул ее на пол невидимой рукой.