Марина Кравцова
Заточённый ангел
Глава 1
Анри валялся на диване, заложив руки за голову и смотрел в потолок. Идеально белый. Как и всё в этой роскошной комнате… Стены, мягкая мебель, картины в стиле хай-тек, шарообразная люстра… Даже дорогущий паркет – и тот белёсый.
«Терпеть не могу эту белоснежность…» – думал Анри.
А оттеняли её только узкие тёмные шторы, серый шкаф да стеклянный столик. И он сам… Слишком яркое пятно здесь – синие рубашка и брюки из дорогой ткани, тёмные волосы, большие чёрные глаза…
Это была комната Анри, но она никогда ему не нравилась. А его и не спрашивали, что ему нравится.
Юноша закрыл глаза и попытался представить что-то приятное… Полумрак любимого кафе… Высокая трава, волнуемая ветром… Берег пропитанного закатом моря…
Показалось, что сейчас придет новая стихотворная строчка… ещё немного, и он ухватит её… зацепит…
Послышался шум отпираемой двери. Анри мысленно выругался. Сестрички вновь сделали дубликат ключа и теперь могли входить к нему в любое время дня и ночи с единственным намерением – превратить его жизнь в кошмар.
Открытая дверь громыхнула…
– Эй ты, не делай вид, что спишь! – услышал Анри властный окрик Зири, и судя по голосу, сестрица была уже пьяна. – Ну-ка встал, живо.
– Отвали… – процедил он сквозь зубы, внутренне сжимаясь от того, что сейчас последует. Произошло, правда, не совсем то, что он ожидал. Ему что-то швырнули в лицо… журнал, судя по всему. Всё понятно. Опять статья, нечто вроде «Анри Делоне, сын Мишеля Делоне, главы международной компании-производителя парфюмерии «Grass», снова был замечен в обществе музыкантов из скандально известной рок-группы «Белый космос». Неоднократно привлекавшиеся полицией к ответу за учинённые беспорядки…»
– Придурок! Дрянь! Ты опять всех нас позоришь, недоносок, – Беатрис, которую почему-то все называли Зири, и в трезвом-то виде была невоздержанна на язык, а уж в таком состоянии, как сейчас, и вовсе ни с кем не церемонилась. Особенно с младшим братом…
– Что, думаешь, если родители в отъезде, то тебя и к порядку некому призвать? А ну встань, когда с тобой разговаривают старшие!
И Зири сильной мускулистой рукой (она занималась бодибилдингом) вцепилась в волосы Анри. Были они у него не слишком длинные, но и не короткие – достаточно, чтобы рвануть на себя так, словно сестрица собралась снять с него скальп.
– Убери руки, – прошипел парень, пытаясь высвободиться, но Зири, девица мощная, выше его и крупнее, оттянула назад голову брата и ударила наотмашь по лицу.
– Я научу тебя уважению, кретин…
Анри, конечно, уже заметил, что в его комнате компания собралась полная. Еще и Бланш, его вторая сестра, и её дружок Морис. И все трое были пьяны.
Зири раздраженно откинула со лба длинную чёрную чёлку. Её тёмные глаза горели от злости, зато голубые масляные глазищи Бланш смотрели на брата с насмешкой и предвкушением удовольствия.
– Морис… – произнесла она своим нежным голоском, тошнотворно растягивая гласные. – Малыш опять грубит старшей сестрёнке. Поучи-ка его как следует.
Анри сумел наконец вырваться и оттолкнуть Зири. Он первым бросился на парня Бланш и от души врезал ему, но старшая сестра тут же перехватила сзади его руки. Шансов не было. Морис внешне был типичным героем любовных романов – высокий накаченный красавчик. Анри, младший ребенок в семье Делоне, казался рядом с ним изящной статуэткой… которую непременно нужно разбить. Что и попытался сделать Морис.
Удар в лицо, в грудь, в живот… Слепящая боль. Капли крови на мебели, на полу, такие яркие в стерильной белизне этой дурацкой комнаты… И нежный голосок Бланш:
– Малыш, почему ты всегда молчишь, когда тебя бьют? Ну крикни хоть разочек.
Зири наконец-то опомнилась.
– Всё, всё, хватит… Отцу не понравится, если мы покалечим его, или чего доброго, убьём.
– Отец сам его убьёт или покалечит, – неожиданно жестко отозвалась Бланш, – когда увидит вот это, – она чётким жестом указала на валяющийся на полу журнал.
– Ладно, девчонки, правда, пошли, – встрял Морис. – Я хочу ещё выпить. А с тобой мы потом поговорим, придурок.
Возражений не последовало, и все трое удалились – продолжать прерванную вечеринку. Они прекрасно знали, что горничные, которым придётся оттирать кровь с пола и с мебели, никому ничего не расскажут. Не говоря уже о младшем Делоне, этом гордеце. Он скорее откусит себе язык, чем пожалуется, что его обидели.
Поднявшийся с пола Анри, вцепившись в кресло, тихо сполз на его сидение.
…Картина на стене была прямо перед ним. Она не принадлежала этой комнате. Ещё давно, когда родители в очередной раз уехали за границу, Анри перенес её к себе из гостиной, и никто не обратил на это внимание. Картина никого никогда не интересовала.
Сейчас он смотрел на неё. Словно пытался впитать в себя светлые краски с холста… И чувствовал, как боль отступает. Это самовнушение? Анри не верил в самовнушение, в третий глаз и в зелёных человечков. Но верил в небесное создание с картины.
Она называлась «Заточённый ангел», что было засвидетельствовано витиеватым почерком в левом нижнем углу, как и фамилия художника – Т. Леруа. Никакого «заточения» на ней не было. И никакого мрака. Только свет, только белые, жёлтые, золотистые тона. Ангел – в светлых ниспадающих одеждах. Нежное чистое лицо… синие глаза. Писали явно с девушки. Какая разница… ангелы бесплотны. Но крылья поникшие… Взгляд устремлен вверх, в высоту, сейчас для небесного создания будто недосягаемую. Одна рука приподнята, словно ангел хочет оттолкнуть что-то… да, он явно не свободен. Как и сам Анри…
Юноша осторожно, стараясь не испачкать картину кровью, приложился к ней лбом и закрыл глаза. Мыслей не было. Даже короткую молитву прочесть не хотелось… Он просто стоял, чувствуя, как по чуть-чуть возвращаются силы… и вновь прикасался к самому настоящему чуду.
Когда стемнело, Анри потихоньку, сумев ни с кем не столкнуться, выбрался из дома…
Глава 2
Изящный, увитыми плющом особняк семьи Делоне располагался в тихом месте, скрытый от мира высокими каменными стенами. Снаружи здесь всегда было очень спокойно. Анри прошел через сад к воротам, и те без промедления перед ним раскрылись.
Прохладный воздух приятно погладил его разбитое лицо. Теперь, когда он выбрался за ограду родимого дома, стало намного легче. Желая прогуляться пешком, Анри оставил машину в гараже…
Через полчаса перед ним распахнулись двери ночного заведения. Как следует выпив, Анри пошел танцевать. Он расстегнул глянцевый черный пиджак, взлохматил волосы. Они рассыпались по лбу и вискам темными прядями, густыми и блестящими. Ему было наплевать на то, что сейчас его тонкое бледное лицо украшают синяки, что кровь запеклась на разбитых губах. Что движения все еще отзываются болью…
Электронная музыка била по ушам, врывалась в мозг – и это было упоительно, потому что места для мыслей и чувств уже не осталось. Лишь чистейшая эмоция – и Анри весь ей отдался. Танцевал он прекрасно – легко, пластично и в то же время экспрессивно. Он очень чувствовал музыку, вторил ей отточенными движениями и отдавался без остатка. И это все, что ему было нужно сейчас. В ошеломляющем вулкане звуков, в бездумном ощущении собственной грациозной подвижности плавилась и утекала из души бессильная ярость, обида, жажда расплаты… Он просто танцевал. Девчонки подстраивались к нему, самые активные уже пыталась вступить в некий контакт… Но Анри вдруг прервал танец и снова пошел к барной стойке…
Он вновь пил виски, когда рядом грациозно опустилась на барный стул женщина лет тридцати и уверенно положила руку ему на плечо.
– Привет, красавчик, – весело произнесла она. – Я Жаклин, а ты?
– Я Анри, – коротко ответил он, почти нахально разглядывая даму.