– Не смей…
– Да ладно. – Вырвавшись из его рук, Бланш зло передернула хрупкими плечиками. – Я что, одна только в этом доме знаю правду? Ну кроме наших дорогих родителей, конечно. Луиза нагуляла тебя на стороне. Я сама слышала.
– Что ты мелешь?! Что ты могла слышать?
– Ты не сын Мишеля Делоне, – отчеканила Бланш с той жесткостью, которая порой пробивалась в ней, разрушая наигранный облик хрупкой легкомысленной принцессы. – Отец ссорился с Луизой, когда она упрекала его в неверности. Говорил, что ей бы помолчать, раз уж он принял в семью чужого сына как своего. Да, я подслушала. У меня хорошо это получается, – вновь изменившись в одно мгновение, она хихикнула как невинная девочка.
– Врешь, негодяйка!
– И не думаю! Сама бы не хотела этого знать. Потому что… я тогда впервые посмотрела на тебя не как на брата.
Анри молчал, ошарашенный услышанным. А девушка говорила и говорила, и уже не могла остановиться:
– Думаешь, я в восторге от таких, как Морис? Да брось! Он мне просто не противен, и все. Другое дело – ты. Только о тебе и думаю. Ломала голову, как сказать. Расскажу – а вдруг проболтаешься? А ты ведь знаешь, как отец… мой отец!.. относится к тем, кто распускает сплетни, кто бы это ни был. А сейчас сама не знаю, что нашло… Может, потому что ты привел сегодня эту девку с зелеными волосами и вы болтали с ней о каких-то ангелах! Зачем тебе ангел, Анри, если есть я?
– Да заткнешься ты или нет? – Анри глубоко выдохнул. – Ладно. Я ухожу.
И правда собрался было уйти, но Бланш цепко ухватила его за плечи и впилась в губы хищным поцелуем. И Анри внезапно вспомнил, как Морис потребовал вчера убраться с его дороги. Неужели Дюран, оказавшийся проницательным, имел в виду… это?!
Он пытался отцепиться от сестры… или кем уж она ему там приходилась… но белокурая стерва, впившись как пиявка, кусала его губы до крови. В этой девчонке червоточинка была с детства. Родилась ли она такой, или что-то случилось в первые годы ее жизни, но Бланш всегда нравилось причинять боль живым существам. А Мишель Делоне как будто этого не замечал…
Наконец Анри удалось оторвать от себя сумасшедшую девчонку.
– Ты ненормальная, – холодно произнес он, вытирая губы, хотя внутри у него все дрожало от ярости. – Не смей – слышишь?! – не смей больше лезть ко мне.
– Ах вот как! – Бланш прищурила злые глаза. – Не нужна тебе, да? Но я припомню… Вот вернется отец, и я ему расскажу, что ты пытался меня изнасиловать. Мне он поверит.
Анри пожал плечами.
– Дура.
– Все тебе припомню! – повторила Бланш и ушла, громко хлопнув дверью.
Анри вновь высунул голову в окно, ища спасения в свежести прохлады.
– Passio Christi, conforta me. О bone lesu, exaudi me… (Душа Христова, освяти меня. Тело Христово, спаси меня…) – зашептал он молитву на латыни. – Когда же все это закончится?
Маленькая дрянь опустошила его сильнее, чем Морис и Зири вместе взятые. И он окончательно решил уйти отсюда… и больше в этот дом не возвращаться.
Но то, что сказала Бланш… Врет же! Или нет?.. С одной стороны, Анри хотелось не быть сыном Мишеля Делоне. Это бы избавило от угрызений совести за то, что он даже не пытается полюбить отца. Вот только… мама. К которой сын тянулся душой, несмотря ни на что. Всегда учившая благочестию и воздержанию… отдавшая его в детстве в католическую школу с самими благонравными напутствиями. И вдруг она…
Анри внутренне вздрогнул. Чудовищно простая мысль пришла в голову. Он вдруг понял, кто может быть его отцом…
Глава 12
Этот человек вошел в жизнь Анри, когда тому было четырнадцать лет. Взрослеющему мальчишке впервые захотелось исповедаться по велению души, а не потому, что так надо. И он решил, что сам выберет себе духовного отца.
Немного странного подростка больше привлекала старая месса, на латыни, а в храме Архангела Михаила практиковалось ее служение в определенные дни. Так он и познакомился с отцом Жаком. И его юная душа, жаждущая дружбы и понимания, потянулась к этому умному, отзывчивому и чуточку печальному человеку.
Сейчас Анри, с трудом удерживаясь от превышения скорости, ехал к высотному дому в центре, где снимал небольшую квартиру. В голове у него крутилось множество мелочей. То, чему он не придал в свое время значения, само собой слагалось в стройную картину. Значит, ему не показалось еще тогда, при первых встречах, что священник, видя его, с трудом сдерживает волнение. Отец Жак называл его мать просто Луиза, проговаривался, что был знаком с ней еще до рождения Анри. Он менялся в лице, произнося ее имя. Наконец – однозначно выделял Анри среди всех своих прихожан, и юноша не раз замечал, что кюре, видимо, будучи ласковым человеком по натуре, порывался отечески его обнять, но ограничивался легким прикосновением.
Так… стоп. И что из того? Даже если отец Жак и привязался к нему как к родному сыну, что это доказывает? У священника целибат, нет жены и детей, он, может быть, одинок. Понял, что Анри тоже одинок в своей семье… Пусть он и был когда-то другом его матери… да даже любовником, черт возьми!.. что из того?
Анри остановил машину. Надо успокоиться и выбросить дурь из головы. Бланш соврала. Даже такой, как она, не по себе от мыслей об инцесте, вот и напридумывала… Просто окончательно свихнулась.
Он истово перекрестился. И до дома ехал уже весьма аккуратно.
***
Очередной сюрприз ожидал Анри у подъезда его высотки. Из припаркованной рядом вишневой машины вышла женщина, которую он сразу узнал, несмотря на солнцезащитные очки. Эта стройная фигура с пышной грудью, сейчас затянутая в узкое платье того же густого вишневого цвета, что и авто… Буйные темные кудри, чувственные губы, чуть выступающий вперед подбородок… Жаклин была хороша. И познакомься они при других обстоятельствах, Анри бы, может, и не посмотрел на разницу в возрасте. Но сейчас эта женщина вызывала у него смесь неприязни и опасения. Он не забыл слова Греты о том, что кто-то тайно использовал на нем зачарованное зелье.
Юноша вышел из машины. Пройти мимо Жаклин, сделав вид, что не узнал, не получилось – она тихо окликнула его по имени. Все же он не мог невежливо обойтись с дамой, поэтому подошел к ней и сказал:
– Привет!
– Я же говорила, что найду тебя… когда захочу, – звучный, насыщенный полутонами голос звучал вкрадчиво и мягко. Изящные смуглые пальцы коснулись бледной щеки Анри. – А ты еще сильнее похорошел за один день…
– Благодарю, ты тоже прекрасно выглядишь. И давно ты меня ждешь?
– Прилично. Но я нашла этот адрес и собиралась приезжать сюда по вечерам, пока не встречу тебя. Мне повезло с первого же раза.
– Видимо, у тебя много свободного времени, – усмехнулся Анри. – Зачем такие сложности, Жаклин? Мне казалось, мы все уже обсудили. Я не собираюсь встречаться с тобой, прости.
– У тебя есть девушка?
Даже не задумываясь, он выпалил:
– Есть!
– Какая-нибудь красоточка из школы?
– Извини, я не отвечу. Послушай, если это все, то прощай. Увы, но что поделать… не я герой твоего романа.
Жаклин сняла очки. В ее прекрасных карих глазах застыло непонятное выражение: она как будто изучала стоявшего перед парня, словно увлеченный энтомолог – редкую бабочку. И в то же время нельзя было не разглядеть в расширенных зрачках отблеска истинной страсти.
И тогда Анри не выдержал:
– Что произошло позапрошлой ночью? – спросил он сухо, с нажимом.
Жаклин даже не удивилась.
– В ту ночь ты отнесся ко мне с куда большим интересом, чем сейчас.
– Я про другое. И ты поняла это, да? Мне тут объяснили, что мята и тимьян – очень интересное сочетание… при определенной обработке.
Красавица тяжело вздохнула. Потерла гладкий лоб кончиками пальцев.
– Я не знаю, что тебе известно… или о чем ты догадался. Но да, не буду скрывать – игра уже началась. И ты в ней – далеко не пешка. Анри Делоне, в котором мы думали найти лишь избалованного отпрыска богатенького папочки, оказался весьма интересной личностью.