Итак, схема изложения, заявленная и в основном осуществлённая Эйнхардом, такова: деяния — нрав — кончина, причём деяния подразделяются на gestae domi и foris («внутренние» и «внешние»). (Ср. также: «Во все время своей жизни он [Карл] пользовался всеобщей великой любовью и расположением как в государстве, так и вне его» (20)). Точно такая же рубрикация есть и у Адама Бременского. Он и говорит о ней, и применяет на практике. В первой главе третьей книги Адам чётко разделяет gesta и mores («О деяниях и нраве коего мужа трудно писать» (De cuius viri gestis et moribus… difficile sit… scribere. III, 1)), а ниже, в 11 главе, пишет и о двух видах gestae: res domesticae («дела домашние») и acta pro legatione gentium («дело миссии среди язычников»).

Выражение, употребленное в 11 главе, ясно показывает, каким образом Адам переосмысляет заимствованную у Эйнхарда рубрикацию. Если для биографа Карла res gestae domi et foris были не чем иным, как внутренней и внешней политикой императора, то для Адама Бременского, герой которого занимает иное должностное положение, res gestae domi становятся деяниями, направленными на устроение и укрепление Гамбург-Бременского архиепископства, a res gestae foris — заботами о дальнейших успехах lеgatio gentium. Так Адам Бременский и строит третью книгу своего сочинения: характеристики нрава архиепископа перемежаются в ней с частями, посвящёнными политической жизни Северной и Восточной Европы и деятельности в этих областях гамбург-бременских миссионеров, руководимых Адальбертом.

Но Адам не только преобразует, но и дополняет схему Эйнхарда. Как деяния архиепископа делятся на внутренние и внешние, так и черты характера, mores, Адальберта распадаются у Адама на те, что происходят от самого человека, и те, что связаны с обстоятельствами его жизни: «Тем не менее, сего замечательного мужа можно превознести всеми видами похвал, ибо благороден, ибо красив, ибо премудр, ибо красноречив, ибо непорочен, ибо воздержан [был он — ] всё это заключал он в себе. У него также имелись в изобилии и все другие блага, [те,] которые обыкновенно даются человеку извне, [а именно: ] богатство, успешность в делах, слава [и] власть» (III, 1). Сгубило Адальберта также роковое сочетание внутреннего и внешнего — порча нрава и неудачи в политике: «В конце концов, надломленный роковыми переменами в характере, [а] заодно подрубленный извне ударами судьбы, он, точно захлестнутый волнами корабль, стал терять также [и] телесные силы» (III, 63).

Между частями, посвященными «внутренним» и «внешним» деяниям Адам вслед за Эйнхардом вставляет особые фразы-переходы. Вот они. Эйнхард: «Сии суть войны, которые могущественнейший император с великими благоразумностью и успехом вел в различных странах в течение 47 лет» (15). Адам: «Многочисленны суть походы, в которые архиепископ ходил вместе в императором: в Венгрию, Склаванию, Италию и Фландрию» (III, 6).

Эйнхард: «Несмотря на то, что он был усерден в расширении [границ] государства и подчинении чужеземных народов и активно занимался делами такого рода, он, тем не менее, с упорством предпринял в различных местах многие начинания к украшению и устроению государства, кои и завершил» (17). Адам: «В то время как за пределами [епархии] таким вот образом развивалось дело миссии среди язычников, [доверенной] нашей церкви, архиепископ Адальберт, все еще [продолжая] усердно заниматься благими делами, неусыпно и внимательно следил, как бы по его небрежению случайно не показалось, что он недостаточно прилежен в пастырском служении… Итак, он заслужил славу в епархии и вне ее (domi forisque)» (III, 24).

Эйнхард: «Таким он [Карл] был, охраняя и расширяя, а также украшая государство… теперь я перейду к рассказу о том, что относится к внутренней и домашней жизни» (Talem eum in tuendo et ampliando simulque omando regno fuisse constat… ad interiorem atque domesticam vitam pertinentia iam abhinc dicere exordiar. 18). Адам: «А о делах домашних этот муж [Адальберт] поначалу заботился хорошо и достославно. Что же было сделано для миссии среди народов, кратко продемонстрирует следующий рассказ» (Et res quidem domesticae a principio bene ac laudabiter ab illo viro provisae sunt. Quae autem pro legatione gentium acta sint, consequens sermo breviter declarabit. Ill, 11).

Хотя жанр сочинения Адама Бременского — хроника, и рассматриваемая здесь третья книга, естественно, продолжает последовательное изложение истории гамбург-бременской епархии, политических событий в Германии и сопредельных странах, её композиция в основных чертах очень напоминает построение «Жизнеописания» Эйнхарда. Формула «деяния — нрав — кончина», заимствованная биографом Карла у Светония, перешла и в труд Адама.

Вот как она реализована у Эйнхарда (цифры обозначают главы): 1–4 — предыстория и программа дальнейшего описания; 5–16 — войны (gesta foris); 17 — строительство собора в Ахене, внутренняя политика (gesta domi); 18–28 — характер, привычки, внешность (studia et mores); 29 — законодательная и просветительская деятельность; 30 — болезнь и смерть (finis); 31 — погребение и воздвижение памятника; 32 — предзнаменования смерти;

А вот, что мы обнаруживаем в третьей книге у Адама Бременского (элементы, не укладывающиеся в схему и обусловленные совершенно иным жанром сочинения, — в квадратных скобках): 1–2 — общая характеристика личности Адальберта и программа дальнейшего описания; 3–4 — строительство собора в Бремене; 5–11 — внешняя политика Генриха III и участие в ней Адальберта (gesta foris); 12–18 — дела в Скандинавии (gesta foris); 19–23 — дела в Склавании (gesta foris); 24–26 — обустройство епархии (gesta domi); [27–32 — политическая история Германии]; 33–35 — борьба за усиление епархии (gesta domi); 36–40 — характер и привычки Адальберта (studia et mores); [41–49 — неудачи Адальберта в политической деятельности]; 50–51 — дела в Склавании (gesta foris); [52 — Вильгельм Завоеватель в Англии]; 53–54 — дела в Скандинавии (gesta foris); 55–59 — вынужденное сидение Адальберта в Бремене (gesta domi); [60–61 — политическая история]; 62–64 —предзнаменования смерти; 65–66 — болезнь и смерть Адальберта (+ «плач» Адама об архиепископе) (finis); 68 — погребение; 69–70 — свидетельства раскаяния Адальберта в своих грехах, происходивших от гордости; [71 — финальное обращение к читателю; 72–78 — обобщенный рассказ о миссионерской деятельности архиепископа].

Определённую общность построения, прежде всего в том, что касается описания главного героя, вполне можно заметить. Опорные элементы схемы Эйнхарда «программа описания — деяния — характер — смерть — погребение — дополнительная информация о жизни» сохранены у Адама, a gesta foris et domi повторены дважды — до и после описания характера, так что схема приобретает вид: «программа описания — gesta foris — gesta domi — характер — gesta foris — gesta domi — смерть — погребение — дополнительная информация о жизни». Переменили свои места такие элементы, как строительство собора и предзнаменования смерти. Сходство композиций покажется еще большим, если вспомнить, что и у Адама, и у Эйнхарда переходы между частями маркируют приводившиеся выше фразы-разделители.

Поэтому вполне вероятно, что именно «Жизнеописанием Карла Великого» навеяны композиционные принципы биографии Адальберта. Приспосабливая схему Эйнхарда к совершенно иному материалу, Адам Бременский сильно её преобразует, но базовые моменты остаются.

Таким образом, сравнительный анализ «Жизнеописания Карла Великого» и «Деяний архиепископов гамбургской церкви» показывает, что некоторые традиции, заложенные Эйнхардом, нашли своё продолжение у Адама Бременского. Однако наши выводы имеют сугубо предварительный характер, и дальнейшее выявление связей хроники Адама Бременского с другими средневековыми сочинениями должно либо подтвердить их, либо продемонстрировать их ограниченность.

Источники

Adam av Bremen. Historien om Hamburgstiftet och dess biskopar / Ôversatt av E. Svenberg. Kommenterad av C. F. Hallencreutz, K. Johansson, T. Nyberg och A. Piltz. Stockholm, 1984.