- Что встал и вылупился, - гаркнул командир. – А?

- Господин капитан, я по вашему приказу явился, - доложил Йозеф, показав полиэтиленовый файлик с бумагами.

- Проходи, - махнул офицер, на его правом плече кителя блестело четыре золотистых квадратика, отражавших звание. – Так ты принёс всё?

- Да, господин капитан, - рекрут подошёл и осторожно положил на стол файлик; если бы он сделал это без надсмотра командира, то бумаги утонули бы в море желтоватых листков, пакетиков с флешками, обрывком, баночек с замазками, ручками, карандашами, гаек и прочей груды мелких вещей непонятного предназначения.

- Хорошо, - офицер взял положенные вещи и положил на бежевую и истемневшую, когда-то бывшую белой, клавиатуру.

Старый компьютер с нагрузкой жужжал, кряхтел и боролся за существование, продолжая работать. Машина, несмотря на возраст, всё ещё продолжала работать, давая командиру возможность не погрязнуть в бумажной волоките, переводя всё в электронный вид. Более-менее хорошие механизмы в штабе Компании, у самого полковника. Из-за того, что технологии стали неимоверно дорогими, ими себя обеспечить могут только высшие элиты, вроде сеньоров, предводителей банков, военной аристократии и коррумпированных политиков.

Офицер подтянул стул – его тканевая спинка свисала бы кусками, но её перемотали нити. Сев на него, стальные ножки проскрипели. Он убрал документы, недовольно поморщившись.

- Потом всё сделаю, - капитан посмотрел на плазменный телевизор за своей спиной, покрытый паутиной трещин. – Я только из боя вернулся, ещё эти бумажки складывать. Ну его нафиг.

- Господин капитан, а почему этим занимаетесь вы, а не господин Франческо?

- Первый лейтенант взял отпуск, а подпол его подписал. Штаб роты без него, всё равно, что стройка без прораба. Они все там рукожопы, которые уже куда-то свалили. Если я этим крысам штабным сейчас отдам документы, они их… ты сам понимаешь.

- Да, господин капитан, - сложив руки за спиной, вытянувшись, стоял юноша.

- Я надеюсь, я не пожалею, что ты стал старшим рекрутом, - давяще сказал капитан. – Благодаря тебе мы избавились от укрепа, но в нашей работе это не подвиг. Это просто работа. Вот эти блестяшки, - пальцы провели по медалям, - и всю честь с героизмом, оставь армейцам. Мы – наёмники и для нас важны лишь две вещи – сколько нам заплатят и где ещё искать рекрутов.

- Да, господин капитан.

- Что бы знал, - мужчина поднял один из листов, помотав им перед юнцом. – Тут описываются причины прошедшей войны. И знаешь, что послужило началом? Даже не то, что этот засранец Гереро восстал. Да что уж там, мятежи — это явление часто. Придурку бы просто бабла предложили, и он как паинька согласился, а потом бы грохнули в сортире. Но нет, этот дебил решил поиграть в справедливость.

- То есть, господин?

- Ты в курсе, что в Совете он предлагал освободить многих людей от «повинности жизни»[1]? Но какой сеньор откажется от прав на бесплатную рабочую силу? Особенно, если ты за это платишь лишь пищей и немногими благами? И когда его послали нахер, он открыто выступил против сеньоров в Неаполе.

- А как же разделение его города? – смутился юноша. – Мы видели, что его город не был светочем равенства.

- Он планировал это сделать. В его дворцы мы нашли множество проектов прокламаций и деклараций, новую конституцию. И все они говорили о новом порядке.

- Я понимал это, господин капитан, - холодно говорил Йозеф, вспоминая, что пошёл в Компанию только ради денег. – Хорошо, что Сицилийская автономия отказалась его поддержать.

- А чтобы сделали сицилийцы? Они довольствуются своими вольностями, и им этого хватает, - минорно отметил Йозеф. – Скажи, что ты хочешь от службы? Каковы твои цели?

- Я хочу стать солдатом, господин капитан. Встать в один строй с полноправными братьями Компании.

- И ты получишь этот шанс, воин. Я был сегодня в штабе. И знаешь, там поведали, что наши учредители подписали новый контракт. Мы недельку перекантуемся, а потом снова за дело.

- Господин капитан, позвольте спросить.

- Куда мы отправимся? – предугадал Кемирр. – Говорят, что нашу Компанию хотят кинуть на север Африки. Местный султан захотел вернуть свои владения. Если проявишь себя, - на Йозефа уставился строгий взгляд ледяных глаз, – то я дам тебе солдата.

- Спасибо, господин капитан. Позвольте идти, господин капитан.

- Топай, - махнул он рукой, протянув флэш-карту, - и передай её медикам. Они просили документы.

Без всякого сомнения, он не стал отказывать офицеру. Взяв небольшую серую вещицу, потерев белый шеврон с двумя мечами цвета угля, он, поклонившись, поспешил прочь.

Парень быстро вышел из казармы. Ухо уловило далёкий вой, рёв и жужжание. Учитывая, что расположение «Чёрных мечей» уютно устроилось в припортовом квартале, Йозеф был уверен, что это гудок одной из торговых флотилий, которые на всех парах стремились в порт. Идя по кривым дорожкам, избегая офицеров, которые могут загрузить ненужной работой, он задумался. Торонто, владение сеньора Бенгазо, один из самых богатых городов, обязан могуществом и блеском торговле и купеческим путям, которые проходят через него. С юга сюда завозят драгоценные камни и металлы, вместе с товарами лёгкой промышленности, а на севере сюда спешат караваны с техническими новшествами. Да, многие технологии оказались забыты, цивилизация отброшена на столетия назад, но человек есть человек – самое главное, что нужно для поддержания жизни. Это вызвало лёгкую усмешку у него:

«Было бы смешно смотреть нашим предкам, как на лайнерах и крейсерах плавают по торговым маршрутам. Как с новыми камнедробильнями из Флорентийской республики рабы в Африке добывают ресурсы. Как плазменное оружие, созданное в искуснейших мастерских, попадает на вооружение исключительно господ, а обычные солдаты бегают с разваливающимися винтовками и автоматами».

Йозеф довольно быстро дошёл до двухэтажного приземистого здания, собранного из серого кирпича. Вокруг небольшие зелёные поросли, оградки, изъеденные ржавчиной и пара разбитых давным-давно машин. Он выдохнул и пошёл вперёд, явно не желая входить в ту обитель, где солдаты по большей части могут рассчитывать на бинты, мази, таблетки и безболезненный уход из жизни, если воин был доставлен после местной стычки и безнадёжен.

Толкнув дверь, на него словно «дыхнул» призрак страданий, потянуло могильным промозглым веянием. В нос забились запахи нафталина, гниения и неразнообразных медикаментов. По холодному полу разнеслось эхо от каблуков сапог. Стены, ставшие со временем бежевыми, облезли. Тут и там проглядываются пятна сырости и плесени, а место для сидения сыплются от старости.

Ему навстречу вышел рослый мужик, отворив скрипящую дверь. На правой руке пришита нашивка с тремя треугольными полосками над бронзовым кадратом. Левый рукав отличается шевроном с розовым крестом.

- Зачем прибыл?

- Господин старший сержант-майор, командир моей роты попросил передать вам флэш-карту.

- Да не рисуйся, - махнул мужик. – Ты не в штабе и тут не незачем строиться. Я хоть и помощник начальника санчасти, но давай по-простому.

- Хорошо, - юноша отдал устройство. – Поговаривают, что у вас заканчиваются даже бинты?

- Хто тебе такое говорит? – развёл руками старший сержант-майор. – У нас этого говна на три полка хватит. А вот жаропонижающего, антисептиков, противовирусных, стимуляторов и антибиотиков дико не хватает. Блядь, да из-за того, что на востоке опять какая-то херь началась.

- А что Лига севера[2]? Они же раньше поставляли нам всё хорошенькое.

- Да там у них у самих какая-то, - матернулся парень, подкинув флэшку, - происходит. Вроде на юге стали бунтовать техно-культы, уничтожая караваны лекарствами.

- Понятно.

- Йозеф! – на все этажи, наверное, пронёсся женский крик, заставивший паренька продрогнуть и резко обернуться.

На пороге стояла среднего роста девушка, на которой были только тёмная обтягивающая майка, подчёркивающая немаленький бюст, военные штаны, так же акцентирующие внимание на идеальной фигуре и берцы. Йозеф не мог оторваться от приятного лица, одновременно и милого и веющего грубостью, от её карих миндалевидных глаз. А вот помощник начальника санчасти полностью был заворожён её поблёскивающей тёмной кожей и выдающимися формами. Правая рука девушки перебинтована в области предплечья.