- Кто вы? – на этот без ропота спросил юноша. – Помимо военных и мастеров войны.

- Мы – не просто хранители древних истин, знаний. Мы – последний бастин перед тьмой и варварством. Мы храним огонь человечества, то, что может помочь ему возродиться. Знания, технологии, образ цивилизованности – всего лишь свет этого огня, свет лучшего человеческого естества.

- А какова ваша вера? – спросил осторожно Йозеф.

- Мы исповедуем, как и наши далёкие предки, веру в Единого Бога, воплощённого в трёх лицах и придерживаемся учения Того, Кто искупил всех нас, - Искандер достал из стола небольшую книгу с чёрной обложкой и золотым крестом. – Тут всё написано, тут всё сказано.

- Хорошо, - юноша провёл пальцами по прохладной обложке и взял небольшую книжку, - я посвящу ей время.

- Так что ты думаешь над моим предложением? – вернулся к началу разговора Иезекииль.

- Оно довольно заманчиво, ибо я много думал над тем, кто и как может изменить мир… но…, - в рое мыслей он пытался выбрать лучшую, стройную и неострую. – Я – наёмник, - уверенно ответил юноша, - им и останусь. Сейчас меня заботят деньги, забота о семье, о будущем. Сейчас я выбираю материальные блага.

- Очень жаль, - мрак печали слегка приглушил свет очей. – Тогда ступай, наёмник из Таранто. Но помни, если ты захочешь стать братом Мальтийского ордена, то мы будем рады принять тебя в свои ряды.

- Господин, я хотел бы ещё попросить вас, - смиренно просил юноша.

- Да?

- У вас в Цитадели есть «Сад тысячи роз» и я бы хотел его посетить вместе со своей знакомой, если вы или никто из братьев не против.

- Конечно, - иссушённые губы дёрнулись в тени улыбки, - ступай туда и быть может там, ты сможешь обрести то, что ищешь. Я распоряжусь, чтобы благочестивые братья сопроводили её в сад.

- Спасибо, - кивнул Йозеф и поспешил прочь.

Воинство Компании остановилось на Мальте, воспользовавшись возможностью перевести дух. Три острова процветали, пока практически весь остальной мир погибал, Сент-Джулианос стал центром былой цивилизации, где всё же горит свет прогресса и технологий. Городок живёт от торговли, рыболовства и небольшого производства лёгкой промышленности и техники, а защита продвинутого воинства не даёт местным царькам и тиранам его захватить и обратить в пепел потехи ради. Наёмники осели в городе, рассеявшись по гостиницам и хостелам, обогащая местных торговцев выпивкой и едой. И только Йзефа пригласили на остров Комино, а он выпросил и место для своей спасительницы.

Он вновь смотрел в спину брата Иоанна, и размышлял над тем, почему его хотели пригласить. Только ли из самопожертвования или странные, загадочные и закрытые сыны Мальты увидели в нём нечто то, что присуще только им? А может это был жребий или правила сущей случайности и око Ордена пало именно на него просто так? Сейчас он не собирался искать ответы на эти вопросы, ибо выбрал свой путь. Несмотря все мысли о том, кто есть человек, он хотел заработать. Деньги помогут ему обеспечить родителей, дать возможности детям и прокормить семью, если он доживёт до неё.

«Наёмник-философ», - усмешливо отметил рекрут, продолжая смотреть то на белый крест табрда, то на пугающие светильники.

Мальтийский орден мог ещё удивить много чем интересным, на осколках былого он выстроил нечто удивительное и даже непонятное сему миру. Юноша вместе с ионитом оказался в колоссальной зале, утопленной в синеватой дымке растопленного ладана. Сквозь негустой смог проглядывались белые колонны, каменные монументальные стены и разноцветные витражные окна с иконографическими изображениями святых. Многочисленные скамьи, люстры и канделябры, росписи в виде лучезарных ангелов, строгих херувимов и пламенных серафимов говорили о религиозном предназначении. А проникновенное пение псаломщика вместе с мраморным красивым алтарём и распятием над ним довершали образ храма.

- Церковь, - прошептал Йозеф, чувствуя странный покой, вкладываемый в его душу удивительной атмосферой, которую не мог повторить ни Собор Первого братства, ни любое из развлекательных заведений.

Всё заполнено сынами Мальты. Одни заняты послушанием – протирают скамьи, полы или меняют догорающие свечки. Другие же, меланхолично перебирая чётки, пребывают в молитве. Сквозь слова псалма послышался тихий шёпот:

- Брат Марселий, вчера я вернулся с проповеди на Сицилии. И могу тебе сказать, что мне удалось помочь многим и, не только утвердив их в Слове.

- О чём речь?

- Знаешь, того запаса лекарств и пищи, который мне выделил Капитул, хватило, чтобы помочь многим больным и нуждающимся. Дети, старики и немощные. Печально, что не всем удалось оказать милость, но я свято верю, что Господь поможет им. Твои как дела, брат?

- Меня печалит, что братьев и сестёр, отправленных проповедовать на Корсику, изгнали. Слово не понравилось тамошним владыкам, ибо оно призывало к милости и справедливости.

- Необходимо бороться с гневом, бороться с грехом алчности. Ибо только те, кто преодолел свою ветхую тёмную натуру, может надеяться быть человеком, может надеяться на спасение.

«Какие хорошие слова».

- Иоанн, - тихо, стараясь не нарушить ювелирной атмосферы, заговорил италиец. – У вас тут есть девушки?

- Да. Но семей практически нет, ибо Капитул ордена благословляет быть монахами.

Оставив место молитвенного сосредоточения, они вновь нырнули во тьму переходов, но только за тем, чтобы выйти в новую обитель.

«Интересно и неповторимо», - говорил себе юноша, когда увидел помещения, отданные во имя развития. На прохладном мозаичном полу во всё так же большой зале, уходящей на несколько этажей ввысь, разместились гудящие станки и верстаки, за которыми кипела работа. Виднеются тут и столы с компьютерами, где устроились мастера кода и цифры.

Ухо не услаждало пение, его место заняли производственные звуки – звонкий стук молоточков, удары пальцев по клавишам, треск сварки, шипение и грохот. Люди в чёрной униформе или всё в тех же подрясниках полностью погружены в работу. Не баловал и аромат курений, вместо него всё наводнял терпкий запах масла, железа и горечь горелой канифоли.

- Иоанн что это за место? – спросил Йозеф, смотря на то, как рабочие обрабатывают сверкающую деталь, а в экране монитора работу с некой программой.

Тут он приметил и пару длинных клинков, сияющие в масле, а также отдельно стоящий полный комплект технодоспехов. Они отдавали мистической готичностью, духом сказочной старины, но были напичканы электроникой и представляли продвинутый экзоскелет, покрытый роскошным сюрко.

Стены всё так же несли на себе печать глубинной идеи Ордена. Фрески и изображения великих подвижников веры древности, лампы и фонари хоть и светили лучше, заливая всё ярким лунным освещением, но имели такой же мрачный антураж.

- Это обитель ремесленников. Компьютерщики, айтишники, рабочие с техникой и электроникой – все те, кто может работать с механизмами и программами трудятся тут ради того, чтобы мы были сильны.

Пройдя несколько метров, рекрут услышал интересный ему разговор:

- Вчера подготовили несколько комплектов аккумуляторов, медицинской техники, электроники.

- И куда вы их направили?

- По распоряжению Великого магистра конвой отправился в госпитали и больницы, где они ещё остались. Надеюсь, Бог покроет их от мародёров, технодикарей и пиратов.

Пока Йозеф пробирался по тёмному коридору, его мысли снова наводнились размышлениями, но на этот раз они были посвящены братьям белого креста. Что может заставить в одичавшем мире людей нести свет и помощь? Это казалось довольно странным, чем-то не свойственным самому человеческому естеству, отравленному алчностью, кровожадностью и похотью.

- Иоанн, зачем вы отправляете просто так ресурсы, технику, еду и воду? Вы могли бы оставлять всё это себе или продавать за баснословные ресурсы в обмен.

- Ибо таков наш смысл, наша жизнь и кредо, - строго обозначил мальтиец, - мы помогаем там, где это можно сделать. Только помогая немощным, защищая друг друга, мы можем надеяться на лучший мир.