Я подчинился. К счастью, это оказалось не снотворное и не наркотик, а соли арканита, кристалла-накопителя маны. Оказавшись у меня в потрохах, эта дрянь тут же абсорбировала вообще всю возможную ману, ввергая в полуобморочное состояние. Впрочем, нападавший утешил, что никакого особого вреда мне это не нанесет, соли пройдут через организм в течение суток. Ему было очень важно мое благополучие…
Поэтому я полусидел, прислоненный к дереву, а бормочущий человек с револьвером тщательно обшаривал окрестности и вообще был в поиске ответа на простой вопрос — как ему вывести меня из строя на несколько часов, пока он ездит в Питер за подмогой? Одурманенный гримуар он вполне может забрать с собой, но я-то тоже вполне могу убежать. Соли арканита — не панацея, а одежда — не кандалы…
— Ты будешь жить, юный уродец, жить долго и очень мучительно… — горячечно шептал мой враг, седой и сгорбленный мужчина лет 50-ти, худой и какой-то весь хрупкий, — Ты лишил мой народ, мою расу… лишил всего. Цели, смысла, надежды. Вся наша борьба, все страдания, все труды… всё оказалось зря… из-за одного ничтожного, примитивного существа.
Ирония была в том, что портал защищали. Вокруг него, периодически сменяясь, несли постоянную вахту десять опытных воинов расы акаи-бата, захвативших тела местных. Однако, нелепый случай, в виде разразившегося неподалеку Каскада, привёл к тому, что в портал, ведущий на пустынный мир Хор, родину акаи-бата, проникла небольшая летающая тварь, в которой определили энергетического хищника. Для землян это существо было не опаснее разгневанного петуха, а вот для даймонов, живущих в пустынном умирающем мире, тварь была подобна апокалиптическому монстру. Сторожа акаи-бата ринулись в погоню, оставив лишь самых ничтожных из своих собратьев-новичков охранять портал. И тут приперся я, запросто перестрелявший неопытных даймонов, понятия не имевших, что им делать. А затем разрушил единственную привязку погибающего мира к тому, что давало ему возможность протянуть дольше. Миру Хор наступил конец. Вот как оно всё вышло…
— Не подходит! Не подходит! — одержимый зло швырнул какую-то рухлядь на траву, — Всё не подходит!
Я лишь поморщился на эти крики. Оставалось только валяться, вообще никак не дёргаясь и ничего не предпринимая. Старик, как бы плохо ему не было, не упускал меня из виду, вполне уверенно сжимая револьвер. Грамотное поведение для слабейшего, по его собственным словам.
Акаи-бата были когда-то чрезвычайно развитой цивилизацией со сложным культурным кодом. Благодаря ему, впитывавшемуся с молоком матери, они сумели сохранить самих себя, пока их мир быстро умирал, превращаясь в пустыню. Он не просто иссыхал — истончалась сама ткань реальности, превращая живое в квазиживое, в нестабильную энергию, за которую цеплялся лишенный подпорок плоти разум. Но акаи-бата выжили. А затем, зацепившись за этот мир порталом, принялись работать над будущим.
И «работали» они долго. Мой враг не вдавался в подробности, но по намекам в его бормотании, я понял две вещи — акаи-бата на Руси далеко не один десяток, а куда больше. Они давно уже проникли в самые разные сферы социальной жизни страны, вели себя очень аккуратно и осторожно, не выделялись, жили аккуратно и тихо. Однако, крах портала буквально свел их с ума… на почве мести ко мне. Чрезвычайно ценя своих, и, находясь, с недавних пор, под расследованием из самых верхов империи, они могли искать меня лишь самыми незаметными путями. Даже на слежку за академией отправляли совершенно непрофильных агентов, не рискуя дать знать о своей заинтересованности во мне даже самым близким к их кругу представителям рода людского.
Но ирония судьбы сработала в обе стороны. Где фатально не повезло им — также фатально не повезло и мне.
— Делать нечего, — выпрямился одержимый, — Здесь нет ничего нужного! Совсем ничего! Придётся по-другому… Я выдавлю тебе глаза, обожгу язык и изрежу ступни ног, а затем… затем я вотру в порезы землю и прижгу их углями. Даже если ты освободишься, то не сумеешь уползти отсюда, мерзкое существо…
Проговорив это, он тут же зашагал ко мне, бормоча под нос, что его за подобное накажут, очень сильно накажут, но может быть, всё-таки прислушаются, всё-таки поймут, что у него не было выбора. Его всё равно покарают за то, что он не убежал, унося с собой знания о моем необычном волшебстве, но он, Ти’лак Кйъен Латсаа Елос, всё-таки войдет в историю как тот, кто поймал разрушителя Хора. Мира, растворяющегося сейчас в неумолимой пустоте, лишенного единственной ниточки, что связывала его с реальностью.
Я дал ему покрепче обхватить собственную голову обеими руками. Дал примериться, ухватиться поудобнее, надежно и плотно, так чтобы можно было уверенно давить глаза ногтями больших пальцев. Тут важно было подгадать момент, подарить этому представителю расы паразитов иллюзию безопасности.
А потом ударить, рассчитав всё таким образом, чтобы человек не отлетел, получив один мощный разряд электричества, а затрясся в судороге, сжимая мою бедную голову руками, над которыми он потерял контроль!
Вот так, сучка! Почувствуй силу моей души! У неё с магией ноль целых хер десятых общего!
— Рррразззмечтался!! — трясомый трясущимся одержимым я оскалился прямо в рожу старика, поджариваемого не магией, не Лимитом, а чем-то кардинально отличным от привычных этому миру энергий, — Сдохни!!
И поддал еще, уже не боясь, что он отлетит и выживет! До треска, до дыма, до вони обугливающихся на моем лице пальцев!
— С-сволочь… — прохрипел я через несколько секунд, прямо в блеклые выварившиеся глазки обмякшего на мне тела, — Мало мне было проблем…
И тут прорезалась Фелиция, тут же изойдя криками, воплями и прочим беспокойством. Под эти женские звуки ворочать поджаренную тушу было сподручнее, как и распутываться из слегка обуглившейся одежды. Кряхтя как старый дед и морщась от боли, я принялся одеваться. Закончив с приведением себя в относительный (очень относительный!) порядок, я обыскал дохлый труп мертвого одержимого, став обладателем небольшого, но очень острого ножа с ножнами, двухста рублей с копейками, и кисета, забитого душистым табаком. Под конец обыска мной был еще обнаружен толстенький засаленный блокнот в потёртом кожаном переплете.
Сунув все это добро в сумку на место вытряхнутых продуктов, большая часть из которых мне так и не пригодилась, я попёрся на станцию, попутно вяло переругиваясь с даймоном, проявляющей воистину демоническую смекалку в процессе выдумывания претензий. Честное слово, она прямо как маленькая молодая капризная жена, с которой ты не спишь…
На обратном пути, выйдя на пересадку, я с вялым интересом узрел там тех же гопников, что хотели подойти вчера, поспрашивать время. Троица, оценив мой внешний вид, внезапно хором заулыбалась щербатыми ртами и даже показали пару одобрительных жестов. Издали. Они что, решили, что я в деревню на дискотеку ездил? И всех там победил?
Пофиг.
Сбросив дома оружие и кое-как приведя себя за пару минут в относительно пристойный вид, я пошёл на занятия с повинной, но добраться до класса не смог. Какая-то молоденькая преподавательница, слонявшаяся по коридору, издала душераздирающий крик «Ухо!!», а затем, схватив меня за рукав, поволокла в медпункт. Ухо было да…