Литмир - Электронная Библиотека

— Не забывайте о том, что им о нас известно даже больше, чем мы о себе знаем. О нас, о наших решениях, о наших секретах. Кроме того, они имеют техническую возможность получать новую информацию, даже не ставя об этом в известность нас. Так для чего доводить до такого, скрывая что-либо? Буржуазной России нет никакого дела до нашей внутренней кухни, а наши решения никак не отразятся на происходящем в их мире. Наоборот, их знания прошлого помогли, помогают и, я надеюсь, ещё не раз помогут нам избежать ошибок, допущенных нами в их реальности. Пусть слушают и смотрят, если хотят. А товарищ Мокшанцев пусть войдёт в историю в качестве нашего официального летописца, благодаря которому нам с вами удастся избежать обливания грязью со стороны наших недругов в будущем. Верно я говорю, товарищ палач всех времён и народов Берия?

Да уж, с чувством юмора у товарища Сталина дела обстоят неплохо, как заметил «официальный летописец». Своеобразного, но вполне доступного для большинства его современников.

Что касается личных впечатлений…

Если судить чисто по военной обстановке, то, как говорится, небо и земля. Нет, временно отдать немцам огромную часть советской территории пришлось. Но при этом удалось избежать гибели и пленения не меньше полутора миллионов красноармейцев. А это значит — послевоенный Союз будет поднимать минимум на три миллиона рабочих рук больше. И это — не считая гражданских лиц, которые не погибли на территориях, которые немцы так и не оккупировали, которые не погибнут от голода и холода в блокадном Ленинграде. И это — не считая женщин, стариков, детей и трудоспособных мужчин, которых удалось заранее эвакуировать из западных регионов накануне войны и сразу после её начала.

Как слышал Мокшанцев, записывая одно из кремлёвских совещаний, в 1941 году до 22 июня «скрытая эвакуация», проводимая под разными предлогами, позволила вывезти из Прибалтики, Белоруссии, Украины около восьмиста тысяч человек. Не все они, конечно, погибли бы в оккупации, но некоторая часть — точно. А сейчас многие из них трудятся на предприятия, кующих Победу.

Под благовидными предлогами без горячки военных дней на восток вывезено оборудование нескольких сотен промышленных предприятий. В дополнение к тому, что с началом войны на Западе СССР развернулась уже «официальная» эвакуация. В итоге немцам на оккупированных территориях почти не досталось производственных мощностей.

То же самое касается продовольствия. Да, посевы на Западе и в Центре Украины, в Белоруссии частично достались немцам. Но отставание «графика оккупации» от того, что было в известной по истории другого мира, позволило спасти значительную часть урожая и западнее Днепра, и полностью сохранить его восточнее Днепра. То же самое касается и колхозных стад, которые начали перегонять на восток ещё в конце мая. Так что нормы выдачи по продуктовым карточкам вовсе не выглядят жалкими.

В учебниках истории и воспоминаниях людей, переживших Войну, зиму 1941−42 гг. называют временем самого большого экономического обвала: эвакуируемые предприятия уже не работали на прежних «площадках», но и ещё не начали выпускать продукцию на новых. В этом мире, во-первых, как уже было сказано, «скрытая» эвакуация началась раньше, и эвакуированные в её рамках предприятия на Востоке приступили к работе уже осенью. Те, что вывозили уже после начала войны, к середине зимы тоже уже стали выпускать продукцию. Плюс к этому — заводы ряда крупных промышленных центров (Москва, Ленинград, Харьков, Донбасс) как работали, так и работают. А если учесть то, что Сталин не стал «чахнуть над златом», а заранее озаботился покупкой у Америки нескольких важнейших для СССР заводов и оплатой золотом поступающего из Российской Федерации оборудования, то по итогам 1941 года Советскому Союзу удалось, как минимум, сохранить промышленное производство на уровне предыдущего 1940 года.

Если говорить об отдельных отраслях, то, пожалуй, в самом большом «загоне» в ином СССР на момент начала войны была радиоэлектронная промышленность. Тут стоит вспомнить почти полное отсутствие радиолокаторов, радиостанций в танках и самолётах, в низовых звеньях войск. Ситуацию удалось поправить за счёт поставок устаревшей радиоэлектронной техники 1950−60-х годов, а также налаживанию её выпуска на имеющихся в Советском Союзе производственных мощностях. И закупкой ещё до войны в Германии и Америке оборудования для производства радиоламп. Плюс Российская Федерация и Белоруссия из другого мира помогли запустить изготовление транзисторов. Ну, и «параллельный импорт» китайских радиоэлементов «по три копейки за пучок» позволили превратить отрасль в самую передовую в мире на данный момент.

Нефтепереработка и химическая промышленность. Из истории собственного мира майор помнил, насколько плачевной была ситуация с производством взрывчатки для нужд Армии. Вплоть до использования всевозможных эрзац-наполнителей для снарядов, бомб и мин. Поставки из Российской Федерации и срочный запуск нескольких пороховых и химических предприятий по технологиям 1950−60-х гг. позволили покрыть минимальные потребности в гексогене и даже элементарном тротиле уже к осени 1941 года. А производство продолжает расти, и на повестке дня стоит даже не создание, а расширение номенклатуры и объёмов производства кумулятивных боеприпасов, которые невозможно сделать эффективными без использования гексогена. «Тема» очень актуальная, если учитывать то, что немцы «на промышленной основе» занимаются наращиванием брони на свои и трофейные танки.

Значительная доля поставлявшегося в его истории в авиацию топлива приходилась на импорт из Америки. При этом американцы наотрез отказывались продавать технологию изготовления антидетонационных присадок к бензину. Да и добыча нефти в Баку и Чечне не покрывала потребностей страны, а месторождения в Поволжье только-только начинали разрабатываться. Теперь авиационный бензин в СССР производят собственными силами на основе присадок, получаемых по советским технологиям середины ХХ века. Новые скважины, пробуренные по уже известным координатам, дают нефть, которая перерабатывается на месте на «контейнерных» мини-НПЗ, поставленных из Российской Федерации. Бензина, солярки и мазута хватает не только для автомобилей и танков, но и для небольших электростанций при крупных заводах.

Запущено производство синтетических каучуков и резин. Поэтому сильно снизилась зависимость от поставок из Англии и США природного каучука. Мощностей завода в Ярославле и уже запущенной первой очереди шинного завода в Нижнекамске почти хватает для обеспечения шинами автомобилей, а также резино-металлических шарниров для танковых гусениц, ставших в условиях войны «вечными».

Металлургия. Во-первых, потери в производстве алюминия удалось минимизировать, не допустив оккупантов к части металлургических заводов. А во-вторых, зная о предстоящем дефиците, запустить к началу войны промышленные мощности в Свердловской области и в Кузбассе. Так что начавшийся выпуск Миг-15 и Ил-28, собранных целиком из «крылатого металла», дефицита в нём не испытывает. Нет и дефицита меди, тормозившего в другой истории даже изготовление снарядов (направляющие пояски на их корпусах). А уж новые типы сталей, отливаемых по ставшим известными от потомков рецептурам, вовсю используются не только в производстве оружия, но и при изготовлении двигателей и трансмиссий боевой техники и автомобилей.

Ракетостроение. Несмотря на войну, удалось «с нуля» создать целую отрасль. Недавно Берия докладывал «хозяину» о том, что группа будущих главных конструкторов-ракетчиков, прошедших обучение и стажировку в современной России, приступила к практической реализации проекта ракеты средней дальности на уровне янгелевской Р-16У. Вот так, минуя стадию копирования немецкой «Фау-2», которая, судя по разбомбленному ракетному центру в Пенемюнде, в этом мире так и не появится. Ясное дело, до момента, когда будет испытан первый образец, пройдёт не один год, но уже к концу 1944 или в начале 1945 ракета, скорее всего, уже полетит.

50
{"b":"853864","o":1}