После окончания лекции я с помощью расписания, висящего на первом этаже, нашёл аудиторию, в которой состоится следующее занятие факультета Кондратьева, и отправился к ней. Но парень на лекцию не пришёл. Видать, он уже покинул универ. Твою мать! И где мне его теперь искать? На вечер ведь запланирован визит к цыганке, а завтра вообще дуэль. Вот дерьмо!
Я до хруста сжал кулаки, покинул здание и уселся на свободную лавочку. В метре от меня шелестел резными листьями клён, а с серого неба старательно светило солнце. Мне даже стало жарковато. Я лихорадочно расстегнул две верхние пуговицы сюртука, а затем покумекал немного и пришёл к мысли, что Кондратьева нужно сегодня же отыскать. По-моему, он говорил, что живёт возле Жёлтой речки… Вот около нее-то я и буду его искать, но не сейчас, а чуть позже, ближе к вечеру, поскольку к этому времени он, вероятнее всего, вернётся домой, а сейчас хрен его знает, где он бродит.
Придя к этой мысли, я поймал извозчика с самокруткой в щербатом рту и поехал к доходному дому Круппа. А по пути, дабы отринуть мрачные мысли, принялся погружаться в транс с закрытыми глазами и зачерпывать определённое количество магической энергии. И надо сказать, что у меня этот процесс стал получаться гораздо лучше. Мне даже совсем не мешали пронзительные гудки автомобильных клаксонов, звонкий цокот копыт, изрядная тряска и адский грохот трамвая. Я испытал закономерное чувство гордости. Расту вашу мать! Однако меня чуть попустила снова вспыхнувшая в голове навязчивая мысль — а какого всё-таки хрена я так шустро осваиваю магические премудрости?
Задумчиво потерев двумя пальцами подбородок, я глянул в окно на проплывающую мимо цирюльню, а потом извозчик свернул на набережную и остановил повозку возле особняка Круппа.
Я расплатился с возницей, ступил штиблетами на серые булыжники мостовой и тотчас заметил знакомую карету, красующуюся около доходного дома. Хм, что она тут делает? Что-то случилось?
Подойдя к карете сзади, я легонько постучал в дверь и встал на подножку. Романова увидела меня через стекло и отшатнулась, едва не выпустив из скрытых перчатками рук небольшой флакон духов с резиновым пульверизатором.
— Неужели я так страшен, сударыня? — иронично спросил я, соскочив с подножки и поймав на себе хмурый взгляд кучера.
— Нет, что вы! Просто вы возникли так неожиданно! — донёсся до меня взволнованный голос вдовы.
Я хмыкнул, открыл дверь, забрался в покачнувшуюся от моего веса карету и плюхнулся на обтянутое красным бархатом сиденье. Романова восседала напротив, нервно теребя в руках носовой платочек, который сменил исчезнувшие в ридикюле духи. И весь вид девушки говорил о том, что её настигло какое-то печальное известие. В уголках изумрудных глазок блестели слёзы, а на щеках краснел лихорадочный румянец.
— Что-то стряслось, сударыня? — прямо спросил я, внутренне подобравшись. Ничего хорошего я не ждал…
— Ох, mignon ami, — тяжело вздохнула Лиза, из-за чего её грудь едва не выпрыгнула из декольте кремового цвета платья, стиснутого на рёбрах и талии корсажем. — Эта вздорная курица Орлова наотрез отказалась принимать мои извинения. Она никого не хочет слушать, и никто не в силах переубедить её.
— Хм… значит, дуэль состоится?
— Истинно так, — хлюпнула носиком вдова и опустила головку, украшенную шляпой с пером экзотической птицы.
— Что ж, так тому и быть… — медленно произнёс я, пытаясь забраться в мысли красотки. Она сейчас играет со мной или нет? После того, что мне довелось узнать от Сафронова, я в каждом поступке Романовой пытаюсь отыскать какой-то подвох. Она ведь точно ведёт какую-то игру, но относится ли к ней дуэль? Хм, а почему бы мне не проверить её слова? Я ничего не теряю.
— И что ты теперь будешь делать, душа моя? — посмотрела на меня влажными глазками Елизавета Васильевна и рефлекторно прижала к носику платок, точно хотела высморкаться, но затем устыдилась и зажала его в кулачке.
— А что мне остаётся? — весело улыбнулся я и ободряюще подмигнул ей. — Буду готовить стену под шкуру Пацци. И засим, сударыня, позвольте мне откланяться. Меня, ежели честно, ждёт одно весьма срочное дело.
— Какое?
— Мне нужно нанести визит своему однокашнику, — пояснил я, быстро поцеловал Романову в щёчку и покинул карету под аккомпанемент её тяжёлых вздохов.
Кучер тряхнул вожжи, и ухоженные, породистые лошади понесли карету прочь. А я торопливо вошёл в парадную, поднялся на третий этаж и проник в съёмные апартаменты. В прихожей меня уже ждала парочка мешков с вещами, а прибежавший на звук шагов Цербер мог похвастаться чистой, блестящей шерстью. Молодец Фомич, выполнил мою просьбу. Надо будет не забыть отблагодарить его деньгой.
А пока я скинул штиблеты, добрался до телефонного аппарата, поднял трубку и сказал телефонистке:
— Барышня, соедините меня с домом вдовы Орловой. Он находится по улице Адмиралтейской, а вот номер я, к сожалению, запамятовал.
— Обождите минуточку, сударь, — ответил усталый женский голосок. И мне действительно пришлось ждать около минуты, после чего из трубки вылетел уже другой женский голос, бойкий и молодой: — Особняк её благородия госпожи Орловой!
— Здравствуйте. Позовите, пожалуйста, к аппарату сударыню Орлову. У меня есть к ней очень важный безотлагательный разговор.
— Как вас представить, сударь?
— Хм… никак не представляйте, просто скажите, что разговор касается среды.
— Хорошо, сударь, — сказала служанка и из трубки сквозь помехи донеслись торопливо удаляющиеся шаги. Но вскоре они сменились размеренной поступью и знакомым грудным голосом: — Госпожа Орлова у аппарата. Кто изволит меня беспокоить?
— Я тот самый молодой человек, вызвавшийся защитить честь сударыни Романовой. Нет, я не телефонирую вам с постыдным желанием отказаться от дуэли. Меня интересует другое… Почему вы не приняли извинения госпожи Романовой?
— Я не приняла извинения? — изумилась вдова и поспешно, с жаром и толикой вины застрекотала: — Милый юноша, так никто мне их и не приносил! А ежели бы сударыня Романова пришла ко мне, то я бы мигом простила её. Да я уже сотню раз простила её! Мы, одинокие женщины, существа пылкие. Можем наговорить лишнего. Я и сама не рада, что вспылила в тот вечер. Вот, мыслю, нынче же вечером нанести визит моей доброй подруге Романовой. Нельзя же доводить такой пустяк до дуэли!
— Вот оно, значит, как… — протянул я, крепко-крепко задумавшись. Эта паучиха Лиза всё-таки хочет столкнуть меня с Пацци! Но ради чего? — Сударыня, я попрошу вас оставить втайне наш разговор.
— Конечно, конечно, — закудахтала вдова и взволнованно добавила: — Что же вы посоветуете мне делать, Никита Алексеевич? Будет ли сударыня Романова рада видеть меня? Вы уж вразумите её. Эта дуэль никому не нужна. Вот его сиятельство граф Врангель ярый сторонник полнейшего запрета дуэлей.
— Поезжайте, поезжайте вечером к Елизавете Васильевне. Мне мыслится, что она будет не против перемолвиться с вами.
Визит Орловой к Лизе сломает игру последней? Возможно. Но практически наверняка он избавит меня от ненужной дуэли с Пацци, а ещё мне уже пора поговорить с Романовой по душам. Меня больше ничего не сдерживает, ведь слух о том, что я сын Врангеля уже набрал силу.
Вторая книга https://author.today/reader/255673