- Мы вообще очень везучие. Всё еще живы, - голос Мартина играл на жгутах грусти странные, завораживающие мелодии. - Проклятье, да если бы не наше везение, нас бы сожрал тот змей!
- Это не везение, - тихо возразила Фиалка. - Полдон нас спас.
- Да, конечно. Знаешь, ты была права. Фэйри не так уж и плохи. Вон Полдон протащил нас через все эти приключения, считай, на своей спине. Фол спас вас и помог нам встретиться. А Мира...
Мартин споткнулся, оборвав речь на полуслове.
Имя дикарки внезапно вызвало у Энни чувство обиды и гнева. Казалось бы, после пережитого такая мелочь уже не должна была задевать, но всё равно задевало.
- А что Мира? - спросила Фиалка, не совладав с подкатившей волной смешанных чувств.
- Знаешь. В неё стоит поверить, кем бы она не была, - в голосе Мартина слышалось воодушевление, которое всё сильнее трогало девушку. - Она сильная. И смелая.
- Не знаю, - слова будто сами вырывались из груди. - Я поняла, что всем этим фэйри не стоит так уж и доверять. Кто знает, что у них на уме...
Неловкое молчание повисло над Фиалкой, словно тёмное облако. Ей вдруг захотелось тоже стать сильной и смелой, сильнее, чем Мира, чем Полдон, чем кто-либо еще.
Вновь звонко вскрикнул Гуппер. На девушку посыпались брызги, перекинутые неведомой силой через лиственную преграду.
- Знаешь, не злись на него, - странник нарушил молчание. - Он не виноват. Ему повезло больше, чем нам всем, хотя он и позабыл все чудеса перехода по грани. Он единственный, кто остался собой после всего этого. Наслаждается своей юностью. Пройдет время, и он снова станет сильным и решительным. Ты же видела, кем он может быть.
Тёплая иллюзия волнующих переживаний лопнула, оставив только неловкость и негодование.
- Зачем ты мне всё это говоришь? - голос девушки дрожал от сдерживаемого гнева.
Вновь тягостное молчание, гнетущее и порождающее новые, доселе не ведомые Энни страхи.
- Не знаю, - прозвучал простой ответ. - Просто нужно было с кем-то поговорить, а из нашей компании ты - самая сознательная.
Эта маленькая похвала в миг развеяла всю обиду.
- Знаешь, я уже не могу повернуть назад. Слишком близко подошел к цели, - продолжал Мартин. - Да и вас далеко затащил. Но я хочу, чтобы ты мне пообещала, что если со мной что-то случится, то вы повернете назад. Вернетесь в своё Селение. Заживёте счастливой жизнью. Не знаю, как Полдон, но кентавр и Мира вам помогут. Обещаешь?
- Я... - замялась девушка.
- Обещай мне, - слова странника звучали приказом, которому невозможно было воспротивиться.
- Обещаю... - тихо пролепетала Энни.
- Спасибо, - Мартин тихо усмехнулся. - Прости, что вывалил на тебя всё это. Домывайся и пойдем есть. Негоже заставлять великодушного хозяина ждать.
Фиалка пробурчала что-то невразумительное, пытаясь унять колотящееся сердце. Ей казалось, что теперь некая невидимая нить связывает их друг с другом. Тонкая, невидимая нить, которую никому не разорвать. Энни не позволит.
Чтобы завершить водные процедуры, девушке понадобилось немало времени. Вновь набрав воды, она тщательно промыла каждую прядку из отрезанного хвоста и сплела их в тугой жгут. Только после этого Энни почувствовала себя очищенной и готовой выбираться из воды.
К тому времени, купальни уже опустели. Гуппер и Гарри, наплескавшись вдоволь, побежали смотреть на неведанную эльфийскую пищу. Вслед за ними отправился и Мартин, попросив девушку долго не засиживаться в прохладной воде. Фиалка вновь что-то согласно промямлила в ответ. Её лицо пылало с самого окончания их беседы, и девушка была рада тому, что плотная листва не позволяет никому видеть её пламенный румянец. Даже бодрящие струи воды не могли побороть тепло, наполнившее её тело.
Выбравшись, наконец из ванны, Энни обнаружила свёрток чистой одежды, который лежал рядом с её перемазанным балахоном и копьём. Девочка с наслаждением облачилась в легкую длинную рубашку, сплетенную из незнакомой ей травы. Рубашка была велика, явно с хозяйского плеча, и висела на девушке словно платье тётушки Марты, но Фиалка была по настоящему счастлива. Так было всегда, когда удавалось влезть в новую одежду, не заношенную и не застиранную. А такое удавалось редко, даже до их злосчастного приключения.
Вставив ножки в аккуратные плетёные тапочки с жесткой, но упругой подошвой, и подвернув свисающие рукава, девушка взяла в руки копье и задумалась. Сейчас не было причин цепляться за это толстое, неудобное древко, но в этом примитивном оружии Энни чувствовала скрытую силу, спокойствие. Постояв немного, девушка аккуратно обвязала жгут из волос вокруг копья у самого острия и, подхватив свой боевой трофей, пошла искать остальных.
Вся компания, включая Полдона, сидела в просторном холле у края купола. Тут стоял длинный стол, изгибами повторяющий извилистость рек или форму веток чудного дерева, под кроной которого они находились. На столе были расставлены блюда, сделанные из коры, на которых расположились странные для не привыкшего глаза яства. Всевозможные листья, рассыпчатые хлебцы, фрукты, которых Энни еще ни разу не доводилось видеть. На одном из широких "тарелок" стояло что-то похожее на печёную свиную ногу.
Хозяин дома казался еще прекраснее, чем в первую их встречу. Сменив свои походные одежды на просторный многослойный халат, украшенный причудливой вышивкой, он стал во много раз возвышенней и грациозней.
Эльф выглядел так, словно он никогда не пускался в сложный поход через земли, полные опасностей. Не было ни единого следа усталости, которая оставила свой глубокий отпечаток на лицах других путников. Его короткие чёрные волосы сияли обсидиановой глубиной, а крупные янтарные глаза излучали свет и силу. Вся его кожа, белоснежная, без единого изъяна, сияла.
Трудно было не засмотреться на него, и девушка замерла, устремив на Полдона взгляд серых глаз. Её сердце затрепыхалось еще сильнее, а кровь вновь прилила к щекам.
Только хриплый, выгорающий голос, блуждающий где-то на границе сознания, в самых тёмных уголках Фиалкиных страхов, прохрипел: "Они едят людей!".
Этот далёкий отзвук подействовал лучше, чем ледяная вода. Вся краска моментально схлынула с лица, а нечеловеческая красота эльфа стала пугающе-неестественной. Сердце всё еще продолжало прыгать в груди, но теперь в этом не было приятных томлений.
- Энни! - оклик Мартина взбодрил девушку, придав сил сдвинуться с места. - Иди сюда!
Вся компания, за исключением Полдона, яростно уплетала всё, что попадалось им под руку. Гарри с таким рвением запихивал в свой огромный рот свёрнутые в рулетики листья, что у Энни не было никаких сомнений - когда кончится еда, туда полетят и деревянные тарелки, столовые приборы и, возможно, мебель.
Гуппер старался не отставать от товарища, ловко орудуя руками и челюстями. Странник старался вести себя спокойно, явно подражая непоколебимому и непроницаемому Полдону, но голод то и дело прорывался на поверхность сквозь все усилия, запихивая в рот Мартина особо большие куски.
