- Кель-Такан? - переспросила она. - Хозяин?

- Да, дитя, - радостно подтвердила Белая. - Только произносить правильно - Кль-Такан. Хозяин очень сердится, если вещи неправильно произносят его имя.

"Вещи?" - удивилась девушка, но озвучивать свой вопрос не стала, а просто повторила это странное имя, пытаясь подражать женщине.

- Кль-Такан...

Белая закивала и похвалила Фиалку за старание.

Значит теперь она - "вещь" хозяина. Эта мысль ни как не желала укладываться в голове девушки. Почему она теперь "вещь"? Вещами может быть одежда, инструменты, мебель, камни, в конце концов. Человек не вещь, как и всё живое. В Селении она никогда не встречала ничего подобного.

Тут Энни посетила другая, пугающая мысль: если она - вещь хозяина, то значит хозяин владеет ей.

"Ты живешь в моём доме! Ты принадлежишь мне!"

Девушка вздрогнула, вновь переживая почти забытый ужас, который, казалось, она оставила далеко позади. Сердце бешено заколотилось в груди, а горячая вода на мгновение показалась обжигающе ледяной.

"Спокойно, Энни, - Фиалка попыталась успокоиться. - Это воспоминания. Это прошлое".

- Ты дрожишь, бедняжка, - запричитала Белая, заметив её напряжение. - Вода остыла?

- Нет, - поспешно ответила девушка, решив пока придержать свои мрачные мысли при себе. - Все нормально.

Некоторое время они сидели молча, занятые своим делом. Фиалка терла свою кожу жесткой мочалкой и пыталась вновь ощутить ту радость от теплой ванны, что совсем недавно переполняла её, но расслабиться не получалось.

Что теперь с ней будет? Что делает хозяин со своими вещами? Придут ли её друзья к ней на выручку? Как теперь выпутываться из всего этого? Целый рой вопросов и мыслей невыносимо жужжал, запертый в маленькой голове девушки.

- Что со мной будет? - решилась она таки спросить.

Белая отложила очередной бутылёк, закрыла ящик с печатью и принялась поливать волосы девушки из ковшика.

- Мы тебя приготовим, а затем придет покупатель, посмотрит тебя, и, если он договориться с хозяином о цене, ты отправишься в новый дом.

Энни вновь пробрала невольная дрожь, что опять не укрылось от внимания женщины.

- Не волнуйся! - она принялась гладить девушку по голове, - Господин ведет дела только с знатными фэйри! С эльфами, сильфами и прочими из самых могущественных. Может быть, ты даже попадешь в прекрасный Шервустон, а может, и в Киллелькарат. Будешь жить на одной из ветвей великого древа, как настоящая фэйри!

Сии радужные перспективы почему-то не успокоили девушку.

- Главное, - продолжала белая, - всегда и во всем слушайся господина Кль-Такана и своего следующего хозяина. Тогда у тебя не будет проблем. Будешь всегда вдоволь есть, спать в тепле и носить красивые вещи.

Девушка хотела возразить, что её ищут друзья и ей нужно вернуться к ним, но вовремя прикусила язык. Эта добрая женщина нравилась ей всё меньше и меньше.

- Ну, а теперь... - Белая отложила ковшик и собрала волосы Энни в высокий хвост.

Фиалка не успела спросить, что же теперь. Раздался звонкий металлический щелчок, и чистые, благоухающие фиолетовые пряди посыпались на плечи безжизненными нитями.

Несколько мгновений девушка недоуменно взирала на них, не понимая, что происходит, но осознание пришло быстро, обрушившись подобно тяжелому молоту. Энни завизжала и попыталась было отпрыгнуть.

- Не дергайся! - властно скомандовала Белая, ухватив за обруч на шее Фиалки и рывком усадив на место.

Руки, еще недавно бывшие такими мягкими и добрыми, внезапно показали свою силу и властность. Женщина продолжала щелкать большими ножницами, аккуратно собирая каждую прядь и укладывая в специальный мешочек.

Девушка пыталась сопротивляться, вертелась словно юла, но из железной хватки Белой вырваться не могла. В конце концов, бесцветная женщина просто потянула обруч вверх, слегка придушив непокорную, и Энни сдалась, безвольно обвиснув.

Слезы, что копились всё это злоключение, хлынули горьким потоком.

Женщина работала быстро и умело. Вскоре от длиннющей копны Фиалки остались лишь воспоминания. Остриженные волосы были аккуратно собраны в некое подобие хвоста, перевязаны толстой черной ниткой и убраны в еще одну шкатулку, которую девушка не заметила сразу.

Энни бессильно наблюдала за всем этим, глотая потоки слез и содрогаясь при каждом щелчке ножниц, словно они отсекали ей пальцы.

Только умолять остановиться девушка не стала. Она видела, что это бесполезно. Ей оставалось только рыдать и смотреть, как её прекрасные, фиолетовые локоны исчезают под крышкой ларца.

- Вот и все, - довольно выдохнула Белая, убирая ножницы. - Хозяин будет очень доволен таким прекрасным волосам.

Фиалка прикусила губу, пытаясь остановить солёную реку, изливающуюся из её глаз, но это помогло лишь на несколько мгновений.

Женщина окатила Энни водой несколько раз и вновь потянула за обруч, принуждая подняться. Девушка подчинилась.

- Сейчас мы тебя вытрем, - ласково причитала Белая, натирая кожу Энни большим куском лохматого полотнища, которое драло кожу не хуже мочалки.

Девушка молчала. Её взгляд был прикован к деревянному ящику, в котором скрывались её волосы, её часть, её прошлое. Энни казалось, что эта изменчиво добрая женщина только что отсекла ей руку, изрезала лицо, сломала хребет, стерев из мира то, что носило радостное прозвище "Фиалка". Словно всё детство, со всеми ужасными и счастливыми днями, лежало теперь в той коробочке.

Неожиданно для себя Фиалка поняла, что, как бы она не бежала от прошлого, от той жестокости, она еще не была готова полностью отказаться от него. Ведь это прошлое было частью её.

Внезапно поток слез иссяк, высушенный пробуждающимся гневом.

- Одевайся, - скомандовала Белая, протягивая какой-то блестящий свёрток.

Энни снова подчинилась, развернув этот сверток и натянув на себя получившийся серебристый безразмерный балахон, достигающий почти до самых щиколоток.

Пока она возилась, женщина собрала ящички и инструменты в большую сумку, повесила её на плечо и довольно хмыкнула, глядя на девушку.

- Вот и умничка, - сказала она, вновь беря девушку за кольцо и выводя из ванной. - Пойдем, покажу тебе твою кровать.

Они вновь прошли по холодным, тёмным и пустым коридорам, мимо нескольких дверей.

Девушка считала эти двери, считала шаги и повороты, пытаясь запомнить. Она старалась заглянуть в каждую комнату, дверь которой была открыта.